Анна Бигси – Пока бьется сердце (страница 1)
Анна Бигси
Пока бьется сердце
Глава 1
Телефон завибрировал в кармане. Архипов достал его из кармана и мельком взглянул на экран. Звонить ему могла только жена.
— Да, Марин, — бросил в трубку, внимательно наблюдая за приготовлениями на полигоне.
— Ты сегодня вообще появишься или как всегда? — раздраженно спросила его она.
Ситуация в семье очень накалилась в последнее время и остудить ее не получалось.
— У нас учения, — ответил Захар. — К ужину буду дома.
— Пожалуйста, не опаздывай, — вздохнула она. — Это очень важно для меня.
— Я понял.
Марина сбросила, не дослушав, а Захар стиснул мобильник в руке. Как донести до жены, что он сам себе не принадлежит? Почти двадцать лет вместе, а все туда же.
— Твои орлы готовы? — полковник Богданов хлопнул по плечу.
— Мои как пионеры, — усмехнулся Захар. — Всегда готовы.
— Проверим.
Плановые учения, как и всегда начались внезапно и неотвратимо. Пришел приказ сверху и весь поисково-спасательный отряд вывели на показательные выступления. Надо же отчитаться.
С самого утра полигон МЧС гудел, как растревоженный улей — спасатели готовились к учениям. От жары на площадке плавился асфальт, от него поднималось марево, в котором силуэты в темной форме казались размытыми, словно на старой фотографии.
Где-то на заднем фоне тарахтел генератор, снабжая энергией переносной командный пункт, где расположилось начальство. Ворота с техникой были распахнуты настежь, а двое стажеров переминались с ноги на ногу и крутили головами, пытаясь понять, что происходит. В новой форме и блестящих на солнце касках они казались инородными элементами в этом хаосе.
Подполковник Архипов стоял у кромки учебного завала и медленно, придирчиво оглядывал, что получилось. Пособие соорудили добросовестно, несколько железобетонных плит подпирали друг друга. Так же был разбросан битый кирпич и торчала скрученная арматура, а сверху навалили промышленного мусора. Все, как настоящее, воспроизведено с поразительной точностью. В специально оставленной между плит пустоте, максимально труднодоступной части, находится пострадавший, которого изображал манекен с заданными параметрами жизнедеятельности и повреждений.
Легенда была озвучена Захару лично, но для него все реальность. Любая легенда всегда написана кровью и опытом, а еще жизнью, которую не удалось спасти.
— Внимание, отряд. Слушайте вводную, — голос Захара звучал четко и ровно. — Частичное обрушение перекрытия в жилом доме. Под завалами люди. Наш сектор этот. Известно, что под плитой находится один пострадавший. Предположительно жив, но сдавлен. Время идет на минуты. Нужно найти лучший доступ. — Он замолчал на пару мгновений, выбирая стратегию. — Ян, пойдешь первый. Оценишь ситуацию на месте и доложишь.
— Есть, — отозвался Кравец и поправил перчатки.
— Макс, готовься, — Захар встретился взглядом с врачом. — Развернешься вон там, в тени.
Тот взял реанимационный рюкзак и приготовился действовать.
— Клим, Степан на вас гидравлика. Майя связь и контроль действий. Вопросы есть?
Вопросов ни у кого не появилось.
— Тогда работаем, — Архипов включил секундомер и сделал знак рукой.
Спасатели рванули вперед. Ян полез на плиты, двигаясь очень аккуратно, почти по-кошачьи. Поднимался все выше, прощупывая каждый выступ, прежде чем перенести на него вес тела. От его движений в воздухе висела пыльная взвесь и заставляла Захара щуриться.
Степан и Клим, развернули и завели гидравлику, сразу послышалось низкое утробное рычание, словно какой-то зверь проснулся под грудой бетона.
— Что там? — крикнул Клим, сделав из ладони козырек и наблюдая за товарищем.
— Плита стоит на трех точках опоры, — отозвался Ян из-под завала. — Левая крайняя шаткая, если нагрузим может просесть. Пострадавшего вижу, доступ затруднен, нужно поднять верхнюю плиту градусов на пятнадцать и тогда попробуем достать.
— Как его состояние? — крикнул Макс.
— Ноги передавлены. Высокая опасность краш-синдрома.
— Поднимаем медленно, — скомандовал Захар. — Остановка каждые пять сантиметров. Майя — контролируй.
После того, как Вера ушла в декрет, Майя осталась единственной женщиной в отряде Архипова. Бойкая, невысокая, со стянутыми в тугой хвост волосами.
— Я готова, — отозвалась она и дала сигнал спасателем.
Клим подлез орудием под край плиты, коротко кивнул Степану, и механизм загудел громче. Толстая стальная челюсть вгрызлась в бетон, и плита медленно, неохотно начала приподниматься. Посыпалась крошка, мелкие камешки застучали по каскам.
— Есть пять, — крикнула Майя. — Стоп. Держим.
Плита замерла и навалилась тишина, слышно было только тяжелое дыхание спасателей и тихую работу насоса гидравлики.
— Мало, давай еще, — отозвался Ян и техника снова заработала.
Архипов стоял в стороне, но слышал каждый звук, словно сам участвовал в спасении человека. О том, что это все понарошку думалось в последнюю очередь. Адреналин привычно напитывал кровь, призывая к действиям, но Захар не вмешивался в работу своих ребят, они и без него знали свое дело четко.
— Стоп, — крикнула Майя и подняла руку.
Парни сразу замерли, удерживая плиту на одном уровне.
— Ян, пробуй, — сказал Степан.
Тот сразу кинулся внутрь и попытался освободить человека. Не получилось.
— Не могу, ноги все еще пережаты, — отозвался он. — Давайте еще немного.
Майя перевела на Захара взгляд и не дожидаясь одобрения сама отдала приказ.
— Еще пять сантиметров.
Архипов хотел что-то сказать, но успел только втянуть воздух, ощутил давление в груди и замер. Оно казалось не сильным, больше похожим на то, что кто-то положил на ребра горячую ладонь и медленно нажимает. Терпимо, но неприятно. Спустя пару секунд давление сменилось тяжестью, а та превратилась в ноющую, распирающую изнутри боль.
— Нормально, — голос Яна прозвучал словно сквозь толщу воды. — Попробую достать.
Захар стиснул зубы и дышал неглубоко и прерывисто, отчего в ушах звенело, а перед глазами плыло. Солнце вдруг потускнело, а фигуры сослуживцев стали какими-то плоским и вытянутыми. Он рефлекторно схватился за ограждение, чтобы удержать равновесие и прикрыл глаза.
Секунда. Две. Три. Страх сковал горло ледяной лапой, а на спине выступил ледяной пот. Захар слышал лишь собственное чересчур громкое дыхание, будто легкие не справлялись с нагрузкой. А потом, так же в один момент, боль начала медленно, будто нехотя отпускать, откатилась куда-то вглубь грудной клетки и оставила после себя неприятную, саднящую пустоту и липкий холодок под ложечкой.
— Командир? — голос Макса донесся словно сквозь вату.
Захар выпрямился и обвел взглядом площадку. Все взгляды были устремлены на него, точнее не на него, а на плиту, на инструмент, на спасателей. Рабочий момент, а его секундной заминки никто не заметил.
— Все в порядке, — процедил сквозь зубы Архипов. — Продолжаем.
Стоял неподвижно, сжимая и разжимая руки за спиной. Чувствительность была полной, ноги держали крепко, сознание оставалось ясным. «Ничего страшного, — успокаивал себя Захар. — Усталость, жара, возраст. Бывает» Но в груди все еще жгло, хоть и терпимо.
Через несколько минут «пострадавший» был аккуратно извлечен из-под завала и передан Максу, который отрабатывал свой протокол. Все справились на отлично, в отведенное время уложились.
Учения для отряда Архипова подошли к концу. Богданов коротко похвалил всех и отпустил на заслуженный отдых, пообещав завтра устроить разбор полетов.
Оставив отряд убирать инструмент, Захар двинулся к своей машине. Старенький внедорожник служил ему верой и правдой много лет и никогда не подводил. Открыв водительскую дверь, Архипов сел на сидение и откинулся на спинку, нагретую солнцем за день. В бардачке нашел блистер с таблетками, а в голове помимо воли всплыли слова Макса: «Тебе надо обследоваться, Захар. Это не шутки.»
Он все понимал, но обследоваться не хотел. Зачем? Чтобы списали? Боялся услышать диагноз и остаться без любимой работы. Без нее Захар не мог, да и не хотел. Тяжело вздохнув, он выдавил таблетку из ячейки, положил под язык и прикрыл глаза. Все будет хорошо, никто ничего не узнает.
Боль окончательно ушла, осталась только небольшая слабость, мягкая, как после долгого бега. Архипов убрал таблетки обратно в бардачок и завел двигатель. На ужин он успевал даже с запасом, поэтому не торопливо выехал с полигона и свернул на трассу.
Вечер наступал медленно, солнце клонилось к закату. Придорожные деревья отбрасывали длинные тени на асфальт. Захар опустил стекло, впуская в салон свежий воздух, пахнущий пылью и летом. Хотелось курить, но он давно бросил, хоть привычку победить так и не смог.
Телефон завибрировал в кармане. Архипов достал его и принял звонок от жены.
— Ты успеваешь? — уточнила она.
— Да, уже еду.
— Купи горошек, я забыла.
— Хорошо, — улыбнулся Захар.