Анна Бигси – ( Не ) Новый сосед на мою голову (страница 8)
- Не пустую же рюмку тебе за встречу поднимать, Чибис, - комментирует свои действия Орлова.
- Ладно, так пойдет, - соглашаюсь я и поднимаю рюмку.
Чокаемся, выпиваем. Люда смотрит на меня исподлобья и рвет на маленькие кусочки лист зеленого салата. Кажется, в этот момент на его месте она представляет меня.
- Надо же, сколько лет прошло, - наши убийственные переглядки вновь прерывает Светка. - Где ты сейчас? В бизнесе небось?
- Пожарный.
- О-о-о, это многое объясняет, - она многозначительно смотрит на Люду. - Круто. А как вас угораздило так поселиться, друзья мои?
- Сама до сих пор в шоке, - мрачно вставляет Людоедочка, отодвигая свою тарелку. - Хоть снова переезжай.
- Да брось, ты ещё ипотеку не выплатила, - взмахивает рукой ее подруга. - Так даже интереснее. Ребят, а помните, - начинает она, и у меня екает сердце, - как один раз на линейке нашей директрисе подарили настоящий веник, со всех сторон украшенный мелкими ромашками и крапивой.
- Это мы были, - улыбаюсь я, вспоминая лицо директора школы в тот момент.
Мы ей тогда отомстили за то, что она все наши букеты ненужными вениками называла, а родители старались, выбирали каждый раз, кровно заработанные тратили, чтобы ее порадовать.
- Как был придурком, так и остался. Ничего не изменилось, - ворчит Люда.
- А ещё, ещё, - у Светки горят глаза от воспоминаний из детства, - Людк, Чибис тогда дневник у тебя спер и в лужу бросил.
- Помню, - фыркает Люда. - Говорю же, придурок.
- Он тебя тогда спас от взбучки, между прочим. В том дневнике была жирная двойка, старательно выведенная русичкой за диктант. Только паста была гелиевая, и от воды она поплыла настолько, что от двойки осталось только невнятное пятно и перепачканные страницы дневника.
- Тогда вспомни, из-за кого я получила эту двойку! - злится Люда.
Мы со Светкой смеемся. В детстве с тормозами у нас было не очень хорошо, но зато всегда было весело.
Я ем божественную курицу Людмилы, а она сверлит меня ревнивым взглядом, продолжая мучить лист салата.
- Это очень вкусно, - признаюсь ей.
- Рада за тебя, - вздыхает соседка.
И тут, как гром среди ясного неба, в кухню врывается Лиза с моим телефоном в руках. Ее взгляд скользит по столу, по тарелке с курицей передо мной, по Светке, по Люде. Глаза постепенно увеличиваются в размерах, а потом наполняются такой обидой и разочарованием, что мне становится физически больно.
- Лизок... - я поднимаюсь из-за стола.
- Ты телефон забыл. Тебе Петрович звонит. Срочный вызов, усиление, - дочка выдает это отработанной скороговоркой, разворачивается и почти бежит к выходу.
- Лизок, стой! - кричу я ей в спину, но дверь захлопывается прямо перед моим носом.
Вот проклятье! Обидел ребёнка, и во всем виноваты только двое - я и Людкина курица.
Глава 7. Евгений
- Что случилось? - сестра смотрит на меня, как на инопланетянина, а я лишь отмахиваюсь.
Лиза закрывается в ванной, включает воду и не открывает мне довольно долго. Время поджимает, я должен ехать на службу, но бросить ребёнка в таком состоянии тоже не могу.
- Лиз, я сейчас вынесу дверь, и потом тебе придется мыться без нее! - ударяю кулаком по деревянной поверхности.
Слышу, как выключается вода, а затем дочь топает к двери. Открывает. Насупившись, смотрит на меня. Сгребаю ее в объятия, поднимаю над полом и несу в гостиную.
- Пусти! - фыркает ребёнок.
- Давай мириться, Лиз. Мне на пожар ехать, не хочу с тяжелым сердцем… Лиз, - щелкаю ее по носу. Телефон в кармане уже раскалился от звонков. - Я обещаю, вернусь и съем то, что ты приготовила. В гостях отказываться неудобно было.
- Я о тебе забочусь, а ты ешь всякое у чужих людей…
- Малыш, - убираю ее волосы за уши.
- Никакой я тебе не малыш, - дуется она.
- Конечно-конечно, - тут же исправляюсь. - Моя взрослая и заботливая дочь, мы потом обсудим с тобой вопросы моего питания.
- Хорошо.
- Улыбнись, - растягиваю ее губы в улыбке.
- Ну па-а-а-ап, - уворачивается, и пытается не рассмеяться.
- Мир? - протягиваю ей руку.
- Мир, - пожимает мои пальцы. - Будь осторожен, - просит она, крепко обняв меня за шею. - Я правда стараюсь о тебе заботиться, - шепчет на ухо. - Больше ведь некому. Мы с тобой никому не нужны. Даже маме.
- Мы нужны друг другу, - глажу ее по спине. - И Муре нужны. И Нине.
- Я тебя люблю, - почти неслышно произносит ребёнок.
- И я тебя. Мне пора, Лиз.
Она кивает и отпускает.
- Нин, у меня форс-мажор…
- Да поняла я уже, беги, я разберусь.
Целую сестру в щеку, собираюсь буквально за несколько секунд и выскакиваю на улицу. Радуюсь тому, что мою машину никто не заблокировал. Отписываюсь своим, что уже в пути, и через полчаса присоединяюсь к бригаде на крупном возгорании трехэтажного склада на окраине города. Все осложняется тем, что в здании все ещё находятся люди, а пламя охватило добрую половину здания. Тут собрались бригады скорой, МЧС и наши коллеги из соседней части.
Едкий запах дыма подсказывает, что внутри много пластика и какая-то ядреная химия, но точных данных у Петровича нет. Эти проклятые нелегальные бизнесмены вечно мудрят и экономят на безопасности, а потом…
Мы постараемся спасти людей!
Игорь Сергеевич Петров, в быту Петрович, на службе подполковник и начальник караула, раздает команды и звездюлей. Мне в первую очередь.
- Чибис! - Зовет Рысь.
Подбегаю к сослуживцу и давнему другу. Вижу, как в окне появляется подкопченная морда Макса, нашего Следопыта. Все в защите, в масках. Парень объясняет, что нашел ход, по которому можно успеть вывести людей, надо только убрать обвалившиеся балки, сделать коридор и действовать быстро, внутри бочки с каким-то дерьмом, которое рискует рвануть под воздействием высокой температуры.
Держим связь с МЧСниками, передаем информацию в Скорую, чтобы были готовы. Дядя Витя подгоняет машину ближе. Молодой разматывает рукав, а мы с Рысью выдвигаемся вслед за Следопытом по разведанному маршруту, чтобы подготовить путь для эвакуации.
Пламя рычит и воет, нещадно пожирая дешевый строительный материал. Пекло, духота. Высокое задымление из-за пластика мешает видимости, но мы двигаемся вперед, разбирая почерневшие балки, тушим очаги пламени и упираемся в дверь. Следопыт указывает, что люди за ней.
Мы не сомневаемся друг в друге. Это опасно. Вскрываем проход как консервную банку. Слышим хрипы. Входим. МЧСники принимаются за свою часть работы - эвакуацию пострадавших, а мы обеспечиваем им выход из здания. Я точно видел тех, кто был в отключке. Живые или нет, скажут медики. А мы беремся за борьбу с огнем, и двумя бригадами к рассвету наконец справляемся со стихией.
На базе нас осматривает Док. Отчитывается Петровичу о состоянии состава смены. И только после этого нас отпускают заниматься другими делами.
В душевой, заполненной паром от пола до потолка из звуков только вода, бьющая по плитке. Все устали, и, как всегда, думают о том, что можно было сделать лучше, быстрее, хотя отряд у нас профессиональный, но в душе мы все перфекционисты. Разбор происшествия был в машине, поэтому сейчас все ждут пересменки, чтобы отправиться по домам. Раньше теперь никак.
В раздевалке крепкие мужики стаскивают полотенца с бедер, вытираются, вынимают чистую одежду из шкафчиков. Звенят пряжки ремней, шелестит ткань выглаженной формы. Молодняк оживает первым. Стебут друг друга, хвастаются. Мы с Рысью переглядываемся и тихо посмеиваемся над ними.
- Чибис, слышал, Петровичу опять намекнули, что пора бы на пенсию? - Артем, он же Рысь, командир отделения, застегивая рубашку, подходит ближе ко мне.
- Паршиво, - откликаюсь я, вытирая спину. - Здесь его дом. Часть без него все равно что сирота. Детский сад вон, - киваю на наших молодых Макса и Дэна, - воспитывать надо. Кто лучше него справится?
- Эй! Мы все слышим, - подает недовольный голос Дэн.
- Вот и отлично, - ухмыляется Рысь, скосив на парня хитрый взгляд.
- А что, он правда уйдет? - закрывая свой шкафчик, к нам подходит Макс, худощавый, но выносливый диггер. Иногда бывает незаменим на пожаре, с его-то знаниями и навыками. Как, например, было сегодня.
- Да куда он уйдет? - на его плечо ложится тяжелая рука дяди Вити. - Этот старый волк ещё повоюет. И вообще, хорош трепаться как девки на завалинке. Помылись, оделись, марш отсюда! - строго командует парням. - Книжки умные читать.
- Это какие? - интересуется Дэн.