Анна Бигси – ( Не ) Новый сосед на мою голову (страница 37)
- Так, любви-моркови вам и так хватит на сто лет вперед, - хрипит он, ухмыляясь. - Поэтому мы, ваши друзья, родственники, коллеги, а также некоторые неравнодушные граждане, - он кивает в сторону Лизы и Кости, которые таинственно подмигивают, - решили подарить вам не чайник. Тем более вы, как выяснилось, чайников и так уже два приобрели, - все смеются. - Это, - он протягивает конверт Жене, - на расширение жилплощади. Семья-то теперь большая, чтобы уже решили вопрос и жильем и место было всем.
Женя берет конверт, он тяжелый, не только от денег, а от значения. Муж смотрит на лучшего друга, на всех собравшихся, и его голос, обычно такой уверенный, слегка дрогнет.
- Ребята.… Вы что, с ума…
- Принимай, герой, и не выпендривайся, - отрезает Рысь, но по его глазам видно, как он рад. - Не каждый день командира женим.
Я заглядываю в конверт, который Чибис раскрывает, и у меня перехватывает дыхание. Там не просто символическая сумма. Там наша возможность. Мы присмотрели домик в городе, с садом для детей и мастерской для Жени. Но не хватало на первый взнос. Даже с моими «нехилыми декретными», как он говорит. А теперь… Теперь нам хватит. Безусловно.
Я обнимаю Женю за руку, прижимаюсь к его плечу и смотрю на всех этих людей, наших близких людей.
- Спасибо, - говорю я, и голос звучит четко, без дрожи. - Вы… вы исполнили ещё одну нашу мечту. Неожиданно и очень приятно.
Праздник длится до самого вечера. Мы танцуем, смеемся, Женя осторожно, но с упоением кружит меня в медленном танце, ладонь бережно лежит на моей спине. Я вижу, как Лиза учит Костью каким-то дурацким танцевальным па, как Светка что-то горячо доказывает Нине, жестикулируя, как Рысь пытается устроить конкурс на поедание торта на скорость и его одергивают.
Поздним вечером, когда гости разъехались, а дети остались ночевать у Нины, мы стоим на балконе нашего пока ещё общего с кошкой жилья. Тишина. Прохлада. Рука мужа на моем плече, моя на его руке, поверх которой лежит его ладонь на моем животе, где растет наш малыш.
- Ну что, жена, - говорит Чибис, целуя меня в висок. - Как ощущения?
- Ощущения, муж, - улыбаюсь я, прижимаясь к нему, - что все только начинается. И это «все» будет самым лучшим приключением в нашей жизни.
Мы стоим так, смотря на огни города, которые теперь горят для нашей новой, большой семьи. У нас есть любовь, проверенная временем и болью. У нас есть верные друзья. У нас есть будущее, которое мы построим вместе. В нашем доме. С нашими детьми.
И это самая настоящая, не сказочная и от того бесконечно ценная, история со счастливым концом. Который, на самом деле, является очень красивым началом.
_____
Евгений
Люда ворочается во сне, пытаясь устроиться поудобнее. Приоткрываю глаза, смотрю, как дрожат ее ресницы и кладу ладонь на округлый живот. Плавно поглаживаю, она жмурится и улыбается, все ещё делая вид, что спит. И тут я чувствую легкий, отчетливый толчок изнутри. Точно в центр ладони. Наш сын тоже проснулся и желает нам доброго утра.
Спускаюсь ниже, расстегиваю пуговицы на пижаме жены и прижимаюсь губами туда, откуда меня толкнули.
- И тебе доброе утро, боец, - шепчу, продолжая касаться губами кожи. В ответ получаю ещё несколько приятных толчков.
- Ай, ну все, поговорили и хватит, - вздыхает Кроша. - Полночи футболиста изображал. Или боксера. Уж не знаю, - зевает она.
- Почему не разбудила?
- И что бы ты сделал? - она поднимает вверх бровь. - Сыграл бы с ним матч? Тебе на службу, Жень, - мягко напоминает жена.
- Я помню, - в груди становится ещё немного теплее.
Мура запрыгивает на кровать, когда я с нее поднимаюсь. Трется о Людин живот, мурлычет. Тоже ждет прибавления. Если раньше она все больше вокруг меня крутилась и иногда на Крошу ревниво шипела, то теперь все наоборот. У моей женщины появилась пушистая охранница.
Пока я умываюсь и бреюсь, с кухни доносятся все более громкие звуки, а затем шуршание пакета.
Выхожу с полотенцем на шее, потираю пальцами подбородок.
- Смотри, - жена важно указывает на термос. - Тут настой шиповника. Того самого, что твоя сестра привозила. В пакете с зеленой салфеткой пирожки с мясом, а в этом, - указывает на пакет с персиковой салфеткой, - с яблоком.
- Крош, я даже не на сутки ухожу сегодня. Ну куда столько?
- Не надо? - она поджимает губы и отворачивается. - Ладно, - пожимает плечами и начинает разбирать пакет. - Соседке отнесу, она, в отличии от тебя, от пирожков не отказывается.
Гормоны сделали ее очень чувствительной, и теперь она не ворчит на меня, а расстраивается.
- Ещё чего, - забираю у нее пакет пирожков и упаковываю обратно. - Это только мои пирожки, - обнимаю ее сзади и целую в шею. - И ты моя. Не грусти.
- То-то же, - Кроша делает вид, что обижена, а сама нежится в моих объятиях.
- Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? Не тошнит?
- Всё хорошо, - она разворачивается и прижимает ладонь к моей чисто выбритой щеке. - Береги себя, - просит, заглядывая в глаза.
- Обещаю, - быстро целую ее и ухожу одеваться. Времени до выезда почти не осталось.
В прихожей сейчас немного неудобно. К стене плотно прижата башня из коробок, в которую мы складываем свою жизнь, чтобы перевезти ее в наш общий дом. Люда неловко задевает ее бедром.
- Ой, чёрт…. - стонет она, потирая ушибленное место.
- Осторожнее, - прошу ее. - Скоро все это закончится. Только сама ничего не таскай, поняла? - строго говорю ей. - Твоя задача в данном процессе только руководить.
Она хихикает как влюбленная девочка и согласно кивает:
- Я запомню, - заверяет меня.
- Вот и славно. Все, погнал, - подхватываю сумку и шагаю за порог.
Дорога в часть знакома до каждой трещинки в асфальте. Пальцы сами собой постукивают по рулю от предвкушения. Я соскучился по части, по специфическому запаху, по тренировкам, по нашему сплоченному составу.
Первые, кого вижу, въезжая на территорию, наш молодняк, только что вышедший с КПП. Пока я паркуюсь, в поле зрения появляется Рысь. Растягивает губы в довольной улыбке и идет ко мне. Бьет кулаком по плечу, а затем крепко его сжимает.
- Ну что, герой, обратно в строй?
- Ты тут поэтом стал без меня, я смотрю, - посмеиваюсь, шагая вместе с лучшим другом к зданию.
- Рад твоему возвращению, - уже серьёзно произносит он.
- А я-то как рад, ты себе не представляешь.
- Если честно, даже пробовать не хочу. Чур меня, чур, - он шутливо рисует крест в воздухе и плюет через плечо.
- Придурок, - смеюсь я.
Бросив сумку у нашего потертого дивана, отношу документы медику и переживаю контрольный осмотр.
- Добро пожаловать в строй, Евгений Юрьевич, - он убирает мои документы в сейф. - Но постарайтесь первое время не геройствовать. Хотя, о чем это я, да? - улыбается.
- Понятия не имею, Олег Борисыч. Все, я могу идти?
- Да иди уже, Жень, - машет он на меня рукой.
Выхожу из кабинета и почти натыкаюсь на дежурного.
- Чибис, тебя Петрович просил зайти.
Чуйка подсказывает, что не просто так он меня вызвал и не ради того, чтобы поздравить с возвращением. Поблагодарив дежурного, иду к знакомому, родному практически, кабинету. Стучу ради приличия, хотя могу этого не делать.
- Заходи, чего барабанишь? - раздается из-за неё. Шагаю внутрь. - Привет, Жень. Садись, - Петрович указывает на стул у своего стола.
Он поднимается, разливает кофе из кофейника по чашкам и ставит одну передо мной. Я не тороплю этого задумчивого, опытного мужчину, с которым мы прошли бок о бок очень много.
- Помнишь наш разговор в больнице? - начинает Петрович, сделав глоток кофе. - Так вот, дело мое сдвинулось и меня отправляют на покой. Ну, как, на покой. Буду консультировать вас, чтобы опыт на диване не пролежал, но реальность ты сам понимаешь. Пенсия.
Я молча киваю, потому что ему не нужны мои слова сейчас. Все, что происходит, нам было понятно и известно. Надеялись, конечно, что ему дадут отслужить ещё год или два хотя бы, но система беспощадна, и результат ее работы предсказуем и закономерен.
- Команду бросать нельзя, - продолжает Петрович. - Я, как и обещал, рекомендовал наверху твою кандидатуру на свое место. Написал рапорт, все необходимые бумажки. Там одобрили. Нужно лишь твое официальное согласие. Ты готов, Женя?
- Готов, - уверенно отвечаю ему. - Раз других вариантов нет.
- Есть, - усмехается он. - Пришлют вам напыщенного индюка из кабинетных, и будет он руководить, зная нашу работу в теории и по бумажкам. Что будет с частью? С командой?
- Не дави на меня, - прошу его. - Я не дурак. Согласен.
- Спасибо, Жень. И парням скажи, я их тоже не бросаю. Гонять теперь вместе будем.
Смеемся с ним, обсуждаем ещё некоторые формальности, и я ухожу работать.