Анна Бигси – ( Не ) Новый сосед на мою голову (страница 28)
- Ладно, - хлопает он в ладони. - Хватит нюни разводить. Сейчас будем тебя отсюда вытаскивать, пока врачи не передумали.
Максим с Денисом переглядываются и вдруг становятся серьёзнее.
- Мы рады, что ты… - начинает Максим и осекается.
- Жив, - заканчиваю за него. - Я тоже рад, парни. Незабываемое чувство. Желаю вам как можно дольше его не испытывать.
- Спасибо, командир, - наперебой отвечают они.
Рысь бросает быстрый взгляд на часы и хмыкает:
- Все, бойцы, на выход, герою ещё собираться, а вам отсыпаться после ночной. Идите, пока я добрый.
Макс с Денисом делают вид, что испугались, строя забавные рожи и кривляясь. Рысь закатывает глаза, пряча очередную улыбку за этим действием.
- Давай, Жень, - Макс пожимает мне руку крепко, но аккуратно. - Ждем.
- Давайте, парни, счастливо. - Следом сжимаю руку Дениса.
Дверь за ними закрывается, и в палате снова становится тише. Шурик тянется, морщится и кряхтит:
- Ну что, сосед, здоровья тебе, - желает он. - Может увидимся ещё.
- Обязательно, - обещаю ему. - И коньяка выпьем, как хотели.
- Меня позвать не забудьте. На коньячок.
С этими словами Рысь уходит из палаты, а через минуту возвращается, толкая перед собой коляску. Не абы какую: черную, легкую, с хорошими колесами и удобной спинкой.
- Это что? - спрашиваю, хотя ответ очевиден.
- Подарок от части, - пожимает плечами друг. - Скинулись. Сказали, чтоб без самодеятельности и понтов. Удобная. Надежная. Я лично проверял.
У меня брови ползут вверх, а Шурик ржет над нами, не скрывая этого. Проверял он! Я вот даже не сомневаюсь. В груди одновременно что‑то теплеет и поднимается очередная волна злости. К ней добавляются благодарность и мерзкое чувство беспомощности. Надеюсь, это скоро пройдет.
- Ненормальные, - тихо говорю я. - Так всем и передай.
- Сам скажешь, - отрезает Рысь. - Придешь в часть и скажешь.
Он помогает мне пересесть с кровати в коляску. Я автоматически рычу:
- Сам!
- Ага, - спокойно отвечает друг и ставит мне на колени пакет с моими вещами. - Держи вот лучше, чтобы ничего не выпало.
Я крепко впиваюсь пальцами в пакет, стараясь совладать с бушующим в груди коктейлем из разных эмоций. Коляска сдвигается с места, выезжает из палаты. Я зажмуриваюсь, чтобы пережить этот позорный момент и, наверное, смириться с ним на какое-то время.
Рысь вывозит меня на улицу, сворачивает к парковке и останавливается у своей машины. И вот, ещё несколько минут позора, чтобы пересесть в салон, хорошенько пристегнуться и замереть, глядя в окно до самого дома.
Друг помогает мне подняться к квартире. Это тоже превращается в тот ещё квест, ведь старые дома особенно не приспособлены к таким вот… форс-мажорам. Но мы сообща справляемся, и я перекатываюсь, как бы ужасно это не звучало, через порог в свою прихожую.
Квартира встречает тишиной. Все на местах: куртка на крючке, кроссовки у стены, порядок почти идеальный. Знакомые вещи, родные, запахи тоже, а ощущение будто зашел в чужую жизнь, а надо вернуться в свою, где вот это, - ударяю ладонями по подлокотникам коляски, - мне будет не нужно.
Лизка в школе ещё, Люда на работе. Я это знаю, но пустота все равно цепляет. Рысь помогает заехать на кухню, оглядывается, будто что-то проверяя вместе со мной.
- Я поеду, - говорит он, наконец. - Тебе лучше немного одному побыть. - Друг все понимает. Я благодарно ему киваю. - Если что, звони.
- Окей, - не оглядываюсь на него.
Рысь хлопает меня по плечу и уходит. Дверь закрывается, я остаюсь один. Сижу так пару минут, потом ловлю себя на том, что начинаю тонуть в припаршивейшем состоянии.
- Не-е-е-ет, так дело не пойдет, - тяну вслух. Достаю телефон, открываю приложение доставки и ищу хороший ресторан.
Я хочу устроить праздник для своей семьи. Для этого мне не обязательно ходить.
Глава 29. Людмила
Мой рабочий день сегодня какое-то мучение. Он больше похож на один сплошной забег от Сморчкова. Причем не от его придирок, а от внезапно внимания. Стоило мне только сказать про личную жизнь, как Эдуарда Петровича словно подменили. То букет каким-то мистическим образом появился на столе. Но я, сославшись на аллергию, отнесла цветы на ресепшн. Потом внезапно поступило приглашение «обсудить перспективы» за ужином. Я тактично, но твердо отбрила нерадивого начальника, но он, кажется, воспринимает это как игру. Словно я не женщина, чей мужчина в больнице, а первокурсница на практике.
В пятый раз за день увидев его фигуру, крадущуюся к моему кабинету, я хватаю сумку и делаю ноги под предлогом «неотложных семейных обстоятельств». Пусть думает, что хочет, а мне надо к Жене. Я, между прочим, очень соскучилась и это, как оказалось, самая уважительная причина!
Но только я выезжаю с парковки, телефон вибрирует. Сообщение от Лизы.
Лиза: Людмила, вы скоро будете дома?
Невольно напрягаюсь, предчувствуя неладное.
Я: Только вышла с работы. К папе собираюсь…
Лиза: А можете сразу домой? Это очень срочно.
Я: Что случилось?
Интуиция уже накидывает всевозможные варианты и ни один из них мне не нравится.
Лиза: Нет, просто сюрприз для вас. Очень хочется показать.
Слишком подозрительно это все, но лучше лично убедиться, что всё хорошо, чем потом разгребать какой-нибудь треш.
Я: Хорошо, скоро приеду.
Чтобы не тратить время на общественный транспорт вызываю такси. Может позвонить Жене и предупредить, что задержусь? Он спросит почему, а я пока сама не знаю. Нет, лучше уж сначала все выясню, а потом и ему расскажу, что устроила его дочь.
Дороги на удивление свободные и через полчаса я уже вхожу в наш подъезд, а потом и в лифт, который скрипя и кряхтя поднимается на нужный этаж.
На площадке тихо, лишь из квартиры Чибиса слышатся приглушенные голоса. Нервная дрожь прокатывает по телу, но я всё же иду к двери. Та оказывается не заперта, и я беспрепятственно вхожу внутрь.
- Лиза, ты дома? - сбрасываю туфли на пороге и прохожу дальше. - Почему дверь не заперта?
Вхожу в комнату и застываю в немом изумлении, увидев Женю, сидящего в коляске. Шок и радость перемешиваются между собой, а сердце с размаху впечатывается в ребра.
- Женька, - выдыхаю я и счастливая улыбка сама по себе растягивает губы.
- Ура! - кричат в один голос Лиза и Костик. - Сюрприз получился!
Это точно.…
- Крош, ну ты чего, как не родная? - Чибис улыбается той самой, хитрой и нежной улыбкой, от которой у меня подкашиваются ноги.
Радость бьет в грудь горячей волной. Он дома, его выписали!
- Почему не сказал? - вырывается у меня голос, хриплый от нахлынувших чувств. - Я же могла помочь… Я… бы приготовила….
- Вот поэтому, - он мягко прерывает меня и разводит руками, указывая на стол за спиной. - Хотел сюрприз сделать, чтобы ты пришла, и мы отметили, а не стоять у плиты. Дети мне помогли, встречали курьеров, накрывали на стол.
Только сейчас замечаю, что стол накрыт празднично. Салаты, нарезка, в центре что-то, пахнущее невероятно вкусно, в фольге.
Я стою, не в силах пошевелиться, глотая ком в городе. Лиза смотрит на меня с легким смущением и явной гордостью. Киваю, не в силах вымолвить ни слова, и просто иду к Жене. Сажусь рядом на стул и просто смотрю на него. Соскучилась. До боли. Он притягивает меня к себе и целует в висок.
- Я ещё Светку и Рысь позвал для массовки, - шепчет Чибис мне на ухо, а я не могу сдержать улыбки. Друзья - это хорошо, пусть будет настоящий праздник.
Через час квартира гудит, как улей. Рысь принес гитару, Светка огромный торт «Прага». Мы все собрались за одним большим столом, чтобы отметить возвращение Жени домой. Так просто и по-семейному. Смех, шутки, перебивающие друг друга рассказы. Наконец можно расслабиться и ни о чем не думать.
Я наблюдаю, как Лиза оживленно что-то объясняет Светке про какую-то тик-ток-звезду. Светка слушает с искренним интересом, не делая снисходительного лица. Рысь и Женя что-то вспоминают, смеются. Это и есть счастье. Я с улыбкой наблюдаю за всеми, мне хорошо и спокойно, очень хочется, чтобы так было всегда.
И тут происходит то, что никто не ожидал. Пока Рысь, размахивая руками, увлеченно рассказывает про очередной курьез на службе, из-под стола вдруг выныривает пушистая лапа. Молниеносным движением стаскивает со стола кусок мяса прямо с тарелки Рыси.
Наступает пауза, Артем замолкает, глядя на пустую тарелку. Мы все смотрим под стол, а Мура, уже жующая добычу, смотрит на нас с вызовом и недовольно рычит.