Анна Бигси – Красавица и чудовище (страница 42)

Шальная мысль попробовать вложить деньги в Женю внезапно возникла в голове и теперь не давала покоя. Он с легкостью мог определить парня в школу олимпийского резерва, поговорить со знакомыми тренерами, начать раскручивать его и нанять агента. Стандартная схема, которую Гилберт использовал уже много лет. Для Жени это был бы совсем другой уровень – в Москве возможностей гораздо больше.

Но Алекс не был готов скрупулезно принимать столь серьезные решения, ему, как и любому другому бизнесмену, необходимо было просчитать все риски и возможные потери, посоветоваться с Элис, в конце концов. Слишком большая ответственность и немалые деньги стояли на кону. Но он подходил к этому вопросу не только с финансовой стороны, но и с творческой. Как бывший хоккеист, прекрасно знал особенности этого вида спорта, да и вообще, большого спорта в целом и не отрицал возможные негативные последствия, боялся навредить ребенку.

Углубившись в раздумья, Гилберт быстрым шагом двигался к выходу с трибун и едва не сбил с ног вошедшую Краснову, но даже не обратил на нее никакого внимание и молча прошел мимо.

Она оглянулась, метнув ему в спину уничтожающий взгляд, гордо расправила плечи и спустилась к скамейке команды. Раздражение от утренней перепалки никуда не делось, по-прежнему острой занозой в сердце колола обида, но Лиза не намерена была уподобляться Максу и сыпать проклятья на голову обидчика. Перекинувшись с тренерами несколькими дежурными фразами, она заняла свое место на трибуне, привычно наблюдая за тренировкой команды.

Краснова пристально осматривала каждого игрока на наличие каких-либо травм и отмечала их общее состояние здоровья. Без труда выследила в общей толпе одинаковых футболок сына и на какое-то время сконцентрировала свое внимание на нем, искренне радуясь его успехам. Но, заметив на его ногах новые коньки, она тут же изменилась в лице: улыбка медленно сползла, брови нахмурились. Нервная дрожь ледяными хрусталиками рассыпалась по коже, неприятно покалывая. Ярость, только недавно утихшая под давлением здравого смысла, вновь взметнулась в душе, требуя выхода.

Сопротивляться негативным эмоциям не осталось сил, Лиза попыталась взять себя в руки и успокоиться, но ничего не получилось. Поддавшись порыву, вышла в коридор с ярым намерением пообщаться с Гилбертом. В его причастности к обновке сына она нисколько не сомневалась.

Злость распирала изнутри, вынуждая двигаться быстрее. Стремительно преодолевая метр за метром, Краснова уверенно приближалась к цели. Ее не смущало, что рабочее время давно закончилось, она прекрасно знала, что Алекс все еще в ледовом дворце, и, наплевав на все нормы и правила, решила во что бы то ни стало высказать ему все, что накипело. Даже не надеялась на понимание с его стороны, просто хотела выплеснуть весь негатив, скинуть с себя этот тяжелый камень.

***

Гилберт сидел за своим столом и сосредоточено изучал документы, приближение Красновой он почувствовал задолго до ее появления. К его неудовольствию, сердце забилось чаще, предвкушая скорую встречу. Услышав торопливые шаги в коридоре, Алекс сразу понял, кому они принадлежат.

Секретаря в приемной не было, поэтому Лиза беспрепятственно прошла к директору, громко хлопнула дверью и сразу перешла в нападение.

– Ты что, с первого раза не понимаешь? – грубо бросила она и застыла в ожидании. Ее голос эхом разнесся по кабинету.

Гилберт не успел подготовиться к столь скорому визиту, но ни капли не удивился и не удостоил ее даже взгляда. Не желал отчитываться о мотивах своих поступков, справедливо считая это своим личным делом.

– Зачем ты опять лезешь в мою семью? – не унималась Краснова, с каждой секундой распаляясь все больше.

Ее лихорадило от противоречивых эмоций, а его безразличие только подкидывало дров в огонь ослепляющей ярости. Она надеялась, что Алекс, как минимум, проявит уважение и выслушает ее, но он в очередной раз остался верен своим принципам и показал себя не с лучшей стороны.

Не поднимая головы, Гилберт терпеливо ждал, когда гневная тирада Лизы закончится, и ничем не выдавал свое напряжения. Ее присутствие немало взволновало тонкие струны души, но у него не хватило смелости признаться в этом даже себе самому. Инстинкт самосохранения подсказывал ему единственно верный путь в данной ситуации – полное игнорирование провокаций.

– Мы без тебя разберемся! Слышишь, ты!

Лиза ударила по столешнице обеими ладонями, так сильно, что зашелестели бумаги. Такое поведение было ей не свойственно, но Алексу удалось разбудить темную сторону ее души. Пусть и не с первого раза. Неизвестно откуда взявшаяся дерзость ослепляла, толкала на необдуманные поступки и заставляла не думать о последствиях.

Алекс нервно сглотнул и, прикрыв глаза, медленно сосчитал до десяти, чтобы не поддаться эмоциям. Давно никто не разговаривал с ним в таком тоне. Ведь все его уважали, боялись, годами заработанный авторитет был непоколебим. Он добился своего могущества не для того, чтобы какая-то истеричная особа позволяла себе безнаказанно вытирать о него ноги.

С трудом подавив вспышку агрессии, Гилберт нехотя оторвался от документов и посмотрел на Лизу. Их взгляды встретились: жгучий огонь и арктический лед сошлись в одной точке, обещая кровавую битву. Он не хотел вступать в полемику, куда проще было выкинуть ее из своего кабинета, но Краснова не оставила выбора.

Выражение ее лица говорило о том, что она жаждет скандала. Такую Лизу Алекс точно не знал. Когда-то ей достаточно было одного взгляда, чтобы усмирить обидчика и не опускаться до базарных разборок. Теперь все изменилось.

Его хваленое терпение и выдержка полетели к чертям, как только он взглянул в пылающие гневом глаза. Чувства вихрем закружили в душе, срывая маску надменности. Когда Гилберт понял, что сохранить спокойствие не удастся, решил поставить ее на место – раз Краснова хочет крови, она ее получит. Он отлично понимал, что причинит боль, но именно эту цель и преследовал. Заставить ее страдать – вот, чего он по-настоящему хотел, и в своем желании был непоколебим.

– Ты с мужем-то разобраться не можешь, а в результате страдает ребенок. Какая ты после этого мать?

Его голос, холодный и острый, как лезвие ножа, был беспощаден. Слова, насквозь пропитанные ядом, попали точно в цель. Лиза непроизвольно вздрогнула – такого исхода явно не ожидала, но не собиралась уступать. Знала, что она хорошая мать, и не считала нужным доказывать это, тем более, такому мерзавцу. Ради сына она готова была на все, в том числе бросить вызов надменному директору.

– Не тебе меня учить! – процедила она. – Будут у тебя свои дети, вот тогда и поговорим.

Ироничная усмешка вмиг сползла с его лица, а грудь сдавило стальными канатами. «Мне жаль, но своих детей у вас уже не будет», – внезапно в памяти всплыли слова врача. Алекс с силой стиснул зубы, справляясь с сокрушительным ударом. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы прийти в себя, восстановить шаткое равновесие внутри и перейти из обороны в решительное наступление.

– С чего ты взяла, что у меня их нет?

Он встал из-за стола, задумчиво прошелся по кабинету и остановился в метре от Лизы. Она источала бешеную энергетику, буквально обжигала его на расстоянии.

Вопрос застал врасплох. Сама того не желая, Краснова выдала себя с потрохами. Но признаваться в том, что изучала его биографию, не хотела.

– Если бы были, ты бы так себя не вел, – слабое оправдание, но ничего лучше она не придумала.

– У меня их не будет. Никогда, – коротко и жестко Гилберт выдал чистую правду, пронзая взглядом, полным ненависти.

Во всем винил ее, но не считал нужным рассказывать подробности. Он не боялся ее сочувствия, наоборот, рассчитывал, что Лиза пожалеет о сказанных словах и будет мучиться угрызениями совести за свою бестактность.

– Поэтому ты решил воспользоваться чужим? Потешить свое самолюбие? Достойный поступок, ничего не скажешь!

Однако расчет оказался ошибочным. Краснова не уступала в этой битве ни на йоту. Будто разъяренная волчица, скалила зубы, вновь и вновь бросаясь в атаку, чем сильно удивляла Алекса.

Помимо воли он восхитился ее силой и упорством. Давно не встречал такого соперника и при других обстоятельствах зауважал бы ее, но сейчас не собирался сдавать позиции, вознамерившись выйти победителем из этого поединка.

– Что ты знаешь о достоинстве?

– Я? – возмущенно воскликнула Лиза, немного опешив от такой наглости.

– Муж тебе изменяет, избивает сына, а ты все это терпишь и прощаешь… Так себе достоинство… – язвительно усмехнулся Гилберт и смерил ее брезгливым взглядом, явно демонстрируя, какое она для него ничтожество.

Краснова опустила глаза. Это был удар ниже пояса. Вся спесь и грубость, которой она облепила себя, как доспехами, испарились, и она осталась с полностью обнаженными чувствами. Одной фразой Алекс просто уничтожил ее, унизил как женщину, смешал с грязью. Лиза всегда была убеждена, что ей удается сохранять видимость приличной семьи хотя бы для коллег. Сейчас все стало очевидно – если Гилберт знает так много об их отношениях с Максом, значит, о них знают все.

Было жутко неприятно, обидно и стыдно это осознавать. Но ради сына она могла вытерпеть все что угодно, поступиться своими принципами, пойти на любые жертвы, только объяснять все это самоуверенному начальнику, не видела смысла.