Анна Безбрежная – Любовь учебе не помеха (страница 24)

— Кричи громче, моя сладкая девочка, меня это еще больше заводит.

Губы эльфа грубо впились в мои. Его мерзкие поцелуи последовали вниз, язык прошелся по шее, а потом зубы впились в мою грудь. Было очень больно и противно, и я не выдержала, застонала. А эльфийское чудовище, пристроившись между моих ног, поспешно расстегивало свои штаны. И… Я почувствовала, как его естество уперлась в мою промежность. Он чуть надавил, и я закричала от боли, выгнула спину и попыталась отодвинутся от него… Ничего не получалось.

— Нет, я не хочу. — Последняя просьба... Я знаю, что он уже не слушает, его дыхание тяжелое. Эльф мнет болезненно грудь, он вдавливается в меня. Сейчас меня разорвет адская боль…

***

Сквозь помутневшее от страха сознание я услышала, словно издалека, звук, похожий на громкую трель будильника. И она все усиливалась и усиливалась. Вдруг мне стало легче дышать — тяжесть тела эльфа исчезла. Подонок выругался и, натянув быстро штаны, выбежал из комнаты.

«Что происходит?» Визг уже давил на барабанные перепонки, а у меня не было возможности зажать уши. Что-то грохнуло в доме, потом за окном вспыхнул такой ослепляющий голубой свет, что на миг стало светло, как днем. У меня заслезились глаза, и я попыталась проморгаться. А потом, с интервалом в одну секунду, стали еще и еще возникать яркие вспышки. И дом затрясся… Казалось, он разрушиться сейчас на части и я умру под его обломками. А я, глядя на то, что происходит нечто непонятное, ничего не могла поделать.

Вой, скрежет, грохот. Окно взорвалось и разлетелось на мелкие осколки. Некоторые из них упали и на меня. Я боялась теперь пошевелиться — они могли запросто порезать мою тонкую и нежную кожу.

А потом раздался топот тяжелых ног по лестнице. Я замерла и перестала дышать. Дверь распахнулась, и ворвался Дейв! Он пробежался взглядом по комнате и увидел меня. Его лицо на миг окаменело, но потом он пришел в себя и подскочил к кровати.

— Ани! Ты жива… — Обеспокоенно вглядываясь в мои глаза, Дейв обхватил мое лицо ладонями.

А потом, спохватившись, быстро заговорил:

— Сейчас, сейчас, я тебя унесу отсюда.

Дейв осторожно убрал стекла с моего тела и, вытащив нож из кармана, разрезал путы. Снял свой плащ и завернул меня в него, поднял на руки и, прижавшись к моем лбу своим, выдохнул:

— Уже все закончилось. Ты в безопасности, моя карамелька.

— А…

— Эльфа схватили, и внизу везде магполиция. Пойдем домой, — поцеловал меня в лоб, надолго прижавшись к нему губами.

А я сильнее обхватила его за шею и решилась:

— Дейв… Я люблю тебя, — вглядывалась в его глаза, пыталась прочитать в них ответное чувство. Мне сейчас это было нужнее всего на свете.

Ректор посмотрел на меня долгим пристальным взглядом и просто прижал к себе, унося меня прочь из страшного дома, где ожили все мои самые страшные кошмары, где я почувствовала, как может быть хрупка человеческая жизнь, и где я поняла, кто для меня является самым дорогим на свете человеком, о котором я бы думала до самого последнего вздоха.

Глава 18

Он быстро спустился по лестнице, и я увидела только суетящихся вокруг людей в черной форме магполиции. Я вжалась в Дейва и закрыла глаза, просто не хотела ничего видеть вокруг. Слезы медленно катились из глаз, орошая рубашку моего спасителя. Как же я хотела быстрее покинуть место моего заточения. Дейв переместил меня с помощью портала сразу же ко входу в нашу гостиницу.

— Ну вот и все, моя хорошая, теперь ты в безопасности.

Ректор отнес меня в мой номер. Я судорожно вздохнула и жалобно посмотрела на него.

— Не бойся, я тебя больше не оставлю. — И стер ладонью капающие слезы из глаз.

— А где Рина? — спохватилась я и с ужасом подумала, какая я плохая хозяйка фамильяра.

— Тише, тише, когда мы ее нашли, она была в стазисе. Мы сначала подумали, что она мертва. Ее отдали магам — они выведут твоего фамильяра из спячки и уберут заклятие, что применил этот урод. Прости, но иначе его никак не назовешь.

— А… Где он? — испуганно взглянула на Дейва и сглотнула ком в горле.

— Эльфа арестовали и отправили в магическую тюрьму, где нейтрализуется вся его сила, а завтра начнутся допросы.

— Расскажешь?

Дейв кивнул и убрал волосы с моего лба.

— Я хочу вымыться, — смутившись, сказала я.

И мне так стало стыдно, что Дейв видел меня голой и связанной на кровати эльфа. «Что, интересно, он подумал?»

— Ани… Тебе нужно вызвать лекаря?

Я отрицательно помотала головой.

— Он ничего не успел со мной сделать, ты вовремя появился, Дейв. Если только принесешь успокоительные капли, то я была бы этому рада.

И Дейв меня крепко обнял, так что я поняла, как он переживал. Ректор долго-долго меня не отпускал, а потом раздалась тихое:

— Я думал, что не успею… И боялся этого больше всего на свете, — его голос дрогнул.

Дейв взял меня за плечи, отодвинул чуть от себя и, пристально меня разглядывая, задал вопрос:

— Зачем? Зачем, ты туда пошла одна?

— Ну не одна, а с Риной. — Совершенно глупая отговорка. И не умная, да.

— Ани… — Дейв сокрушенно покачал головой.

Я глубока вздохнула и произнесла:

— Дейв, я там оказалась, потому что Рина нашла улики. И она мне не сказала, что я увижу в лесу.

— Я убью твою птицу. — И как-то прозвучало это как уже принятое ректором решение.

— Нет, нет! Ты что, — всполошилась я. — Она хорошая!

— Я вижу, — произнес Дейв сквозь зубы.

— Мне нужно в ванную, — произнесла тихо и, опустив понуро голову, направилась в ее сторону.

— Я тебя здесь подожду.

— Спасибо, Дейв, — прошептала, обернувшись к нему.

— Ани, я…

Немного постояв и так и не дождавшись продолжения, зашла в ванную. Ох, как мне хотелось соскоблить и содрать всю кожу, где прикасался этот выродок. Что я и делала, плача навзрыд и намыливаясь бесконечное количество раз, почти сдирая губкой кожу.

***

Когда я вышла из ванной, увидела, что Дейв курил, сидя за столом и откинувшись на спинку стула. Он устало потер глаза.

— Заказать еды в номер? — Его лицо осунулось и выглядело очень устало.

— Нет. — Покачала головой отрицательно.

Я так хотела попросить Дейви побыть со мной, но боялась это сделать. Но сейчас мне было невыносимо оставаться в одиночестве. Казалось, из угла выпрыгнет это остроухое чудовище и погубит меня уже окончательно.

— Ани, я буду здесь, с тобой.

Я выдохнула с облегчением.

— Посижу на стуле до утра.

— Спасибо.

«Спасибо, что ты понял, Дейв. Ведь я бы не смогла сейчас даже с любимым просто лежать рядом. Мне были противны все, даже самые невинные, прикосновения».

Я легла на кровать, а Дейв затушил магические артефакты, что служили светильниками. Он устроился на стуле, а под ноги подставил еще один, и попытался хоть как-то принять удобную позу.

— Возьми подушку и плед, — посоветовала ему.

— Спи, Ани, главное, чтобы тебе было хорошо.

Я долго смотрела на профиль ректора, разглядывала в сумраке каждую черточку, запоминала… Но мысли об ужасных действиях все равно пробивались сквозь все думы. И я, судорожно свернувшись калачиком под одеялом, не выдержала — зарыдала. Меня колотило, словно в ознобе. Тяжелая ладонь легла на мое плечо, и я почувствовала даже сквозь одеяло тепло, исходящее от его руки, что ласково гладила меня.

— Все проходит, все забывается, а завтра уже будет легче. И так с каждым днем. Самое худшее уходит и предается забвению. Самая сильная боль, самые страшные утраты и воспоминания. Нет ничего такого в этом мире, чтобы нельзя было не пережить, ведь все зависит только от нас.