Анна Безбрежная – Любовь учебе не помеха (страница 13)

— Ты все неправильно поняла.

— А что ту понимать? — с отчаянием бросила ему. — И вообще это не мое дело, профессор Сандерс. Извините, что потревожила вас в такой момент. — И опять попыталась выдернуть руку из захвата, но безуспешно.

Дейв просто молча меня потащил в свой кабинет, от этого я опешила и начала вырываться. Это что за непотребства он удумал? У меня, честно говоря, сразу же нехорошие мысли закрались в голову.

— Дебора! — рявкнул Девид. — Выйди из кабинета. — Сведя брови, ректор гневно уставился на девушку.

А та, с улыбкой блудницы, медленно встала и проплыла мимо нас, обдав удушающим ароматом мускуса и пудры. И даже не закрыла за собой дверь. А ректор, наконец, меня отпустив, захлопнул ее громко за ней. Потом, сжав кулаки, постоял ко мне немного спиной и, наконец, обернулся. В его глазах полыхала злоба.

«Да я-то в чем провинилась? — испугалась я. — Неужели он мне сейчас будет нотации читать, что я пришла не вовремя. Но… Тогда пусть свои дела с секретаршей делает в гостинице или дома».

— Анита. — Дейв шагнул ко мне. Близко... Очень близко. Я поморщилась и отступила. — Ты все неправильно поняла.

— Да не надо мне ничего объяснять. Это вообще не мое дело, — изогнув бровь, произнесла ледяным тоном.

— У меня ничего нет с Деборой, она как с цепи сорвалась в последнее время. Пытается меня соблазнить.

— О, а вы не поддаетесь этому? — с насмешкой проговорила я.

Лицо Дейва побагровело, и желваки заходили ходуном.

— Она мне не нужна.

— А зря такую красавицу упускаете, всегда рядом, под боком. Очень удобно, — желчь так и лилась из меня.

— Мне... Ты нужна, Анита.

Я замерла.

— Только ты…

И, схватив за талию, притянул к себе, впился в губы жестким поцелуем. Сильным, страстным, уверенным. Я растерялась. Первый поцелуй... И тут же меня приподняли и усадили на стол. Губы Дейва терзали мои. Такая сила и напор шли от ректора, что я могла только уступать. Тут лидировал только он. Я однозначно могла лишь подчиняться, и я расслабилась, поддалась. Он здесь главный, он ведет и все решает. Я больше не принадлежу себе — растворяюсь и отдаюсь этому мужчине, что неожиданно стал самым дорогим и самым любимым человеком на свете. Все внутри всколыхнулось, поднялось с замутненного илом дна и очистилось под взглядом серых глаз. Проявилась нежность под сильными руками, и раскрылось сердце для первой любви под жаркими поцелуями и крепкими объятиями.

Он отодвинулся немного, но стоял между моих ног с неприлично задравшейся платьем до колена и тяжело дышал. Руки упирались по обе стороны от меня. Он смотрел. Долго, пристально и так, что по телу побежали мурашки.

— Ты мне нужна, — произнес низким баритоном.

— И ты мне нужен… — ответила тихо.

Ласково провел кончиками пальцев по щеке и выдохнул:

— Забудь все, что ты здесь видела. Не было у меня никогда и ничего с Деборой, и завтра тут ее уже не будет.

Я кивнула и счастливо расплылась в улыбке.

— Иди ко мне, — взгляд Дейва потемнел, и меня вновь прижали к себе. Пальцы ректора зарылись в мои волосы, а его губы накрыли мои, даря сладкий поцелуй, от которого, казалось, я воспарила над облаками Элеи и захотела остаться здесь навсегда с моим самым дорогим, самым лучшим и самым любимым мужчиной на свете.

***

Я шла к своему общежитию с глупой и блаженной улыбкой на устах, припевая и пританцовывая. И так влетала на крыльях любви в комнату.

— О, я знаю, почему ты такая радостная, — выпалила Рина, — ты убила секретаршу! — И получила удивленный взгляд от меня. — Нет? Еще и ректора? Ой, ой. — Птица заметалась по комнате. — А где мы будем прятать тела? Ты уже придумала?

— Рина, успокойся! Я никого не убила.

— А что? Подкинула им руны? Ей на вечный понос, а Дейву на то, чтобы у него отвалился…

— Да ничего такого не было! И все в итоге закончилось хорошо — для нас с Дейвом.

— Я же говорю, ты что-то сделала с Деборой! — продолжала гнуть свою линию Рина.

— Да нет же! Оказывается, Дейв, вовсе не имел с ней никаких отношений. Мы во всем разобрались, и он уволит завтра навязчивую стерву, а мы с ним помирились.

— Расскажи в подробностях, как вы с ним помирились, а то больно уж ты покраснела при этих словах, — потребовала бестактная Рина.

Я отмахнулась от фамильяра и хотела было уж убежать в ванную, как опять раздалось пытливое:

— А секретаршу-то ты сказала какую ему выбирать?

— Пусть уж сам решает, — развела руками.

— Нет! — строго так прозвучало. — Нужно самую страшную и горбатую старуху.

— Такая уже не сможет работать.

— Зато ты ревновать не будешь, — резонно заметила Рина.

— Дейв меня больше не будет провоцировать.

— Ты ему так веришь?

— Я надеюсь, что не будет. Я слишком мало его знаю, чтобы доверять до конца.

— Но ты влюбилась?

— Да, — все-таки призналась в этом фамильяру.

— А он в тебя?

— Если даже я ему просто нравлюсь, а он говорит, что я ему нужна, то я все равно счастлива. И сколько смогу — буду с ним. Даже если Дейв так меня и не полюбит никогда, — скиснув, тихо произнесла я.

— Да, все симптомы заражения настоящей любовью, — протянула задумчиво вредная сова. — И все-таки подумай над моим предложением.

— Каким?

— Приворожить, привязать и намагичить, что тебя краше нет.

Я поморщилась и ушла. Почти...

— Ты подумай над моими словами все-таки, — и уже совсем тихо добавила: — И я поразмыслю, как тебе помочь.

Надо с Риной потом поговорить, чтобы она ничего не вздумала сделать. У нее же получится все совсем не так, как планировалось, и это нехорошо. Любовь должна сама прийти, а не придет... Даже не буду думать об этом, но жить без него я уже не смогу.

***

На следующий день в приподнятом настроении бежала на пары, надела по такому случаю светло-розовое платье. Да, не уместно, согласна. Но настроение было великолепным, и так хотелось показаться на глаза ректору с очень выгодной стороны. Мне очень нужно, чтобы он мной восхищался.

И настолько я была сегодня радостная, что даже взяла с собой Рину на лекции. Эта хитрая бестия быстро пронюхала, что я сегодня немного невменяемая и с ней спорить не буду, и поэтому, манипулируя мной, напросилась вновь. А я была настолько счастлива, что решила и всех остальных одарить крупицами своего хорошего настроения.

— Добре утро, ребята, — радостно улыбаясь вплыла в аудиторию.

— Добре утро, магистр Эванс, — раздалось многоголосье.

— Как вы сегодня хорошо выглядите, — восторженный возглас от рыжего Малвика Остера.

— Спасибо, — поблагодарила его. — А сейчас открыли тетради и пишем тему новой лекции: «Последствия неправильного применения рун».

Лекция прошла живо и бодро, вопросов было много, но я подготовилась, поэтому студенты меня врасплох не застали. Рина на удивление молчала, а в перерыве учащиеся подбежали и спросили:

— А можно ее погладить?

Я удивленно воззрилась на них, все-таки это фамильяр, а не просто собачка какая-то. Потом перевела взгляд на Рину и ответила неуверенно:

— А почему бы вам у самой Рины не спросить.

И Марианна поинтересовалась:

— Уважаемая сова, вас можно погладить?