Анна Бестова – Брюнет. Его страсть (страница 2)

– Вы умеете не только говорить колкости, но и слушать музыку, – заметил он, когда мы закружились в особенно сложном повороте. Его губы оказались в сантиметре от моего уха.

– Я умею много чего, Арман, – прошептала я, чувствуя, как закружилась голова не от танца.

– Не сомневаюсь, – он шепнул мне в ответ. – И я намерен это выяснить. Досконально.

Танец закончился. Музыка сменилась на что-то современное. Брюнет не отпустил мою руку.

– Моя машина ждет. Я провожу вас.

– У меня есть своя, – возразила я, наконец вырывая руку. Его властность начала действовать на нервы. Приятно, но тревожно. – Водитель подъедет к назначенному времени.

– Отмените ее, – его тон не допускал возражений. В его глазах вспыхнул тот самый хищный огонек. – Или мне придется проявить настойчивость. А я, предупреждаю, в вопросах, которые меня действительно интересуют, бываю невыносим.

Мы стояли в центре бального зала, и на нас уже начали поглядывать. Ярость и невероятное возбуждение смешались во мне в гремучий коктейль.

– Вы невыносимы уже сейчас, – выдохнула я.

– Это только начало, – предупредил Арман. И добавил, понизив голос до интимного шепота: – Выбор за вами, Мариса. Уйти сейчас, сохранив лицо и свою иллюзию контроля. Или сесть в мою машину и узнать, на что на самом деле способна эта… «ледышка».

От того, что он каким-то непостижимым образом угадал мое самое больное место, у меня перехватило дыхание. Это было уже не совпадение. Это было чтение мыслей. Вызов, брошенный прямо в лицо.

Я посмотрела на его темные, уверенные глаза, на его руку, снова протянутую ко мне – уже не для танца, а для решения моей судьбы.

И я сделала шаг. Не к выходу. К нему, этому искусителю…

– Только чтобы доказать вам, что вы ошибаетесь, – сказала я, кладя руку ему на ладонь.

– О, я обожаю, когда мне доказывают, что я не прав, – он усмехнулся, и его пальцы сомкнулись вокруг моих запястий уже не как кавалера, а как завоевателя. – Особенно такими методами.

Длинный черный автомобиль дорогой марки ждал у входа. Когда дверца с моей стороны закрылась, отрезав нас от внешнего мира, пространство внутри стало вдруг крошечным и невероятно наэлектризованным.

– Адрес? – спросил Арман.

Я назвала улицу. Он не отдавал приказа водителю. Он смотрел на меня в полумраке салона, и его взгляд был тяжелым, как физическое прикосновение.

– Мариса, – произнес мужчина мое имя, и оно звучало как заклинание. – Вы точно знаете, куда идете?

– Домой, – ответила я, но мой голос прозвучал неуверенно.

– Нет, – он медленно покачал головой. Его рука поднялась, и тыльная сторона пальцев коснулась моей щеки. Прикосновение было обжигающим. – Вы едете ко мне. С того самого момента, как наши взгляды встретились. И сопротивление только разжигает аппетит.

Я не нашлась, что ответить. Все слова казались мелкими и ненужными перед этой простой, животной правдой. Он видел меня насквозь. И вместо того чтобы испугаться, я почувствовала странное освобождение.

Арман наклонился. Медленно, давая мне время отпрянуть. Я не отпрянула. Его губы коснулись моих. Сначала легко, почти нежно. Пробуя. Потом глубже, увереннее, требуя ответа. И я ответила. Со всей страстью, которую годами хоронила под слоями прагматизма и обид. Мой мир, такой упорядоченный и безопасный, рухнул в одно мгновение, сметенный волной невероятного, дикого желания.

Когда мы оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, брюнет прижал лоб к моему.

– Теперь ты моя, – прошептал он, и в его голосе не было вопроса. Была констатация факта, от которой дрожь пробежала по всему телу. – И я не собираюсь это скрывать.

Машина тронулась, унося меня в неизвестность. К нему. В его мир. К началу самой головокружительной, опасной и прекрасной авантюры в моей жизни. Я закрыла глаза, все еще чувствуя вкус его поцелуя на губах. Это была не любовь с первого взгляда. Это была война. И я только что добровольно перешла линию фронта. И будь, что будет!

ГЛАВА 3

Его пентхаус находился на самой вершине башни из стекла и стали, парившей над ночным городом. Лифт поднимался бесшумно и стремительно, а мое отражение в полированных стенках казалось мне чужим: растрепанные волосы, разгоряченное лицо, глаза, горящие темным огнем, который зажег он.

Арман не отпускал мою руку. Его пальцы были крепкими и властными, будто стальной браслет. Он не говорил ни слова, но его молчание было громче любых объяснений. Оно говорило: «Ты здесь. По своей воле. И теперь играешь по моим правилам».

Двери лифта раздвинулись, открывая прямое пространство гостиной. Это был не интерьер, а заявление. Минимализм, доведенный до совершенства: панорамные окна от пола до потолка, черный полированный камень пола, несколько предметов мебели, которые могли бы быть экспонатами в музее современного искусства. И полная, звенящая тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом мегаполиса внизу. Здесь не было ни одной лишней детали, ничего мягкого, уютного, прощающего. Все, как он сам.

Он отпустил мою руку и, сняв пиджак, перекинул его через спинку дивана из белой кожи.

– Выпьешь? – спросил мужчина, направляясь к стойке бара из темного матового стекла.

– Коньяк, – ответила я, не задумываясь. Мне нужно было что-то крепкое, чтобы унять дрожь в коленях и прояснить сознание. Я стояла посреди этой огромной, холодной комнаты, чувствуя себя одновременно пойманной дичью и незваной гостьей в храме какого-то незнакомого божества.

Он налил два бокала, протянул один мне. Наши пальцы снова соприкоснулись. Искра.

– За что? – спросила я, вращая бокал в руках, не отрывая от него взгляда.

– За смелость, – он отпил, его глаза при этом пристально наблюдали за мной. – Мало кто решается сесть ко мне в машину после такого… прямого приглашения.

– Это не смелость. Это любопытство, – солгала я, делая глоток. Напиток обжег горло, распространяя тепло по жилам.

– Любопытство – сестра смелости, – парировал он. Он подошел ближе, вторгаясь в мое личное пространство. – И что же любопытная девочка хочет узнать?

Его близость была ошеломляющей. Я чувствовала исходящее от него тепло, вдыхала его запах, видела каждую ресницу, каждый штрих на его властном лице.

– Кто ты такой, Арман? – выдохнула я. – Настоящий.

– Тот, кто получает то, что хочет, – его рука поднялась, и он провел указательным пальцем по линии моей ключицы. Прикосновение было легким, как дуновение, но оно заставило все мое тело содрогнуться. – Всегда. И сейчас я хочу тебя.

Откровенность была шокирующей и невероятно возбуждающей. Никаких игр, никаких уловок. Голая, животная правда.

– Ты даже не знаешь меня, – попыталась я возразить, но голос звучал слабо.

– Я знаю все, что нужно, – он взял мой бокал и поставил его рядом со своим на стол. Его руки опустились на мои плечи. – Я знаю, что ты умна. Что ты не привыкла подчиняться. Что в тебе есть огонь, который ты сама же и тушишь. И я намерен раздуть его. До небес.

Арман говорил, глядя мне прямо в глаза, и его слова были похожи на заклинание. Я верила ему. Он поступит так как и обещает.

– А если я скажу «нет»? – прошептала я, уже зная ответ.

– Ты не скажешь, – он уверенно провел большим пальцем по моей нижней губе. – Потому что ты хочешь этого так же сильно, как и я. Ты хочешь, чтобы тебя взяли. Завоевали. Вынудили сдаться. Я вижу это в твоих глазах. В твоей дрожи.

Он был прав. Ужасно, осознавать. Что меня способны прочесть, как раскрытую книгу. Это безумие.

Все мои защиты, все барьеры, выстроенные годами, рушились под напором его воли. Я ненавидела его в этот момент. И безумно желала.

– Я тебя ненавижу, – сорвалось у меня с губ.

Он улыбнулся – широко, торжествующе, обнажив белые зубы.

– Прекрасно, – прошептал он. – Ненависть – отличное топливо для страсти.

И он поцеловал меня снова. Но уже не как в машине. Это был поцелуй-захват, поцелуй-завоевание. Глубокий, властный, не оставляющий места для сомнений. Его руки скользнули по моей спине, к молнии платья. Резкий звук расстегивания прозвучал в тишине комнаты.

Я затрепетала…

Шелк дрогнул и пополз вниз с моих плеч. Медленно, неотвратимо…

Я замерла, охваченная внезапным приступом стыда.

Старая программа – «ты неидеальна, тебе есть что скрывать» – зашипела в голове. Я инстинктивно попыталась прикрыться руками.

– Не смей, – мужской повелительный голос прозвучал тихо, но с такой железной интонацией, что я застыла. Он мягко, но неумолимо отвел мои руки в стороны. – Никогда не прячься от меня. Ты совершенна.

Он отступил на шаг, и его взгляд, медленный, оценивающий, пожирающий, скользнул по моему обнаженному телу. Но в этом взгляде не было пошлости. Было восхищение. Как будто он рассматривал бесценное произведение искусства.

– Видишь? – Арман снова подошел, его руки обхватили мою талию, большие ладони легли на оголенную спину. – Эти линии… Эти изгибы… Это не недостатки. Это женственность. В самой ее сочной, роскошной ипостаси. Тот, кто считает иначе, может смело назваться слепым идиотом. А я… – он наклонился, и его губы коснулись места, где шея переходит в плечо, – я вижу в тебе богиню. И намерен поклоняться.

От его слов и прикосновений по телу пробежала волна такого мощного, почти болезненного желания, что я застонала. Все комплексы, все обиды растворились в этом огне. В его глазах я была прекрасна. И в этот миг я начала верить в это сама.