Анна Берсенева – Странная Лиза (страница 21)

– Вы, наверное, обиделись на меня, Лиза? – спросил Виктор, едва они отошли от подъезда.

– Вообще-то не очень…

– Не очень, но все же обиделись?

Он внимательно и весело смотрел на нее, выражение его лица было сегодня совсем другим, чем в прошлый раз, во взгляде не было и тени усталости, и его искрящееся оживление невольно передалось Лизе.

– Я не обиделась на вас. – Лиза прямо посмотрела на него. – Я просто подумала, что ничего о вас не знаю.

Виктор рассмеялся так весело, что Лиза тоже невольно улыбнулась.

– Лизонька, вы – чудо! Сам себе не верю: стою где-то у подъезда, и прелестная юная девушка с зелеными, как тот самый виноград, глазами хочет знать обо мне буквально все!

– Нет, вы меня неправильно поняли, – поспешно сказала Лиза. – Я не допытываюсь ни о чем, но со мной никогда такого не было – чтобы я совсем ничего не знала о человеке, с которым встречаюсь.

– И у меня даже есть подозрение, – Виктор взял ее под руку и повел к машине, – что вы не со многими и встречались до меня. Я не прав?

– А можно мне не отвечать на ваш вопрос? – Лиза неожиданно рассердилась.

– Вы взрослеете на глазах, Лиза! – Виктор нисколько не обиделся. – Я думал, вы ответите: да, прав. Но это совершенно неважно, встречались вы или нет, а гнев вам идет. Впрочем, вам идет все, что заставляет сверкать ваши глазки!

Занятая разговором, Лиза не сразу заметила, что машина сегодня другая: на этот раз действительно «Мерседес». Виктор выглядел как всегда элегантно, это она заметила сразу. На нем был костюм того же необычного цвета, который так бросился Лизе в глаза при первой встрече: цвета едва уловимой зелени. И, конечно, под цвет костюма была подобрана рубашка, и пестрый галстук с рисунком «павлиний глаз» неуловимо соответствовал основному тону. Неужели он не женат – а кто же подбирает ему все это? Лиза вспомнила, как бывают одеты холостяки, какие у них прически; взять хотя бы Валентина Казимировича. Да что там Валентин – даже Коля, не пригляди Лиза вовремя, норовит надеть то, что висит в шкафу поближе. Хорошо, что там ничего страшного не висит, но дело ведь в самой привычке! А вот Виктор всегда выглядит безупречно, его и представить невозможно в мятых брюках или нечищеных ботинках.

Шофер, как обычно, сидел за рулем, но человека на переднем сиденье не было.

– Ваш приятель не поедет сегодня с нами? – спросила Лиза.

– Какой приятель? О господи! – Виктор посмотрел на нее с нескрываемым удивлением. – Лиза, вот такая наивность – это уже лишнее. Неужели вы не поняли, что это был просто охранник? Трудно поверить!

Лиза едва не заплакала. Сколько можно выглядеть идиоткой! Но разве она виновата? Где же ей было видеть телохранителей? Виктор тут же устыдился своих слов:

– Ну-ну, не расстраивайтесь, Лизонька, я просто забыл, что вы человек совсем другого мира. Но неужели даже по телевизору не видели, в газетах не читали?

– Я читала, конечно, но я не связывала все это с вами…

– А с кем же вы тогда все это связывали? Сейчас никто не живет без охраны – в определенном кругу, разумеется.

– Но вы и тогда, в ресторане, были один, и сегодня…

– Да, позволяю себе такую слабость иногда. Надоедает, знаете ли, что они сопровождают тебя… Везде, одним словом, сопровождают. И, помимо прочего, сидят над душой, когда ты беседуешь с девушкой. Вот и плюнешь иногда на все, поедешь один. А сегодня вечер какой чудесный – май! Итак, куда мы едем на этот раз? – весело спросил Виктор. – Ах, да, вы ждете моих предложений, и правильно. Не буду делать вид, что наш сегодняшний выход – экспромт. Вы любите Испанию?

– Вы хотите пригласить меня в Испанию? – улыбнулась Лиза.

– Почти. Во всяком случае, попробовать испанскую кухню и послушать испанскую музыку.

– С удовольствием!

Лизино расстройство из-за телохранителя точно ветром сдуло. Виктор умел руководить ее настроением!

– Тогда – вперед! В «Метрополь» поехали, Слава, – сказал он шоферу.

«Метрополь»! Лиза столько читала о нем и столько раз рассматривала вьющиеся по его стенам врубелевские картины, что он был для нее уже не просто рестораном, а частью той Москвы, которую она представляла себе по книгам. Может быть, сложись обстоятельства иначе, она увидела бы наяву совершенно другую Москву, чем в своих фантазиях. Но знакомство с Виктором сразу погрузило ее в тот мир, где все казалось возможным…

Белая мраморная лестница «Метрополя» была как раз такой, какую Лиза представляла – торжественной и величественной. Они поднялись по ней и оказались еще перед одной лестницей – узкой, винтовой. Она словно вела в тайные покои – наверняка такие были в этом старинном здании. Молодой человек, стоявший у лестницы, внимательно вгляделся в Виктора, потом вежливо кивнул и пропустил их наверх. Зал, в который они попали, был невелик и отделен от большого зала стеклянной перегородкой. Это создавало совсем особое ощущение пространства, ограниченного и свободного одновременно.

Лиза села за столик и тут же залюбовалась живым деревом, которое росло в красивой кадке; такие же деревья были рядом с каждым столиком. Зал выглядел изысканным, и деревья только усиливали это впечатление. Посреди зала размещался невысокий подиум.

– Значит, испанский ужин? – спросил Виктор. – Это интереснейшая кухня, поверьте. Я всю Испанию объездил, и в каждой деревушке – неповторимые блюда, пальчики оближешь! Конечно, здешней кухне до той далеко, но все же… Вы ели когда-нибудь паэлью?

– Никогда! – радостно сообщила Лиза.

– Вот и прекрасно! – в тон ей произнес Виктор. – Значит, закажем паэлью. А пить – сангрию, здесь ее свежую готовят, как и следует, а не наливают готовую из бутылки. – Он перехватил Лизин взгляд на сцену. – А вы уже музыку ожидаете? Сейчас, сейчас начнется, я специально привез вас сюда пораньше, чтобы вы послушали с начала. Хотя это такая музыка: с начала слушать, с конца – все равно хорошо.

Действительно, музыканты вскоре появились, и одновременно с их выходом принесли паэлью. Лиза просто не знала, на что смотреть раньше. Виктор забавлялся ее нерешительностью.

– Смотрите, смотрите, милая, на своих музыкантов, еда подождет! Но учтите, холодная паэлья теряет половину своей прелести.

Пока музыканты усаживались, Лиза успела разглядеть и паэлью – такую же яркую, разноцветную, как одежда на девушке с кастаньетами, поднявшейся на подиум. В паэлье видны были креветки, мидии, еще какие-то экзотические ломтики, и Лиза принялась за нее с таким удовольствием, что даже забыла на минуту о музыкантах, так было вкусно. В темно-розовой искрящейся сангрии плавали фрукты и лед, она была прохладной и приятной.

Виктор и на этот раз оказался прав: испанская музыка, которую с необыкновенным темпераментом – то скрытым, то рвущимся наружу – исполняли музыканты на подиуме, была удивительно ненавязчивой. Она создавала прекрасный фон для разговора, незаметно улучшая настроение.

– Итак, вы, Лиза, непременно хотели знать, с кем имеете дело? – начал Виктор. – И что же вас интересует прежде всего – женат ли я?

Лиза смутилась. В самом деле, чего это вдруг ей пришло в голову приставать к нему с расспросами?

– Нет, я совсем не о том хотела спросить, – попыталась она оправдываться. – Это совершенно неважно для меня, женаты ли вы. А почему вы всегда говорите мне «вы»? – перевела она разговор.

– Но ведь вы едва ли станете называть меня на «ты»? – спросил Виктор, и Лиза утвердительно кивнула. – Ну а я не привык «тыкать» собеседнику, который не отвечает мне тем же. И потом, разве вам неприятно мое обращение?

– Конечно, приятно!

– Вот видите. Но вернемся к волнующему вопросу, хотя ничего особо волнующего в нем нет: я просто разведен. Моя жена живет теперь в Бразилии – вовремя успела воспользоваться своей увядающей красотой и выскочила замуж за французского дипломата, с которым и пребывает ныне по месту его службы.

– А она там работает? – заинтересовалась Лиза; ей почему-то было интересно все, что касалось Викторовой семьи.

– Ну кем она там может работать! Она и здесь-то не работала, после того как мы поженились. Когда-то, сто лет назад, она варила кофе в «Кулинарии» на улице Горького, и это осталось ее единственной специальностью.

– А дети у вас есть? – спросила Лиза.

– Есть сын.

– И он остался с мамой?

Лизе жаль стало Виктора: каково ему жить в постоянной разлуке с ребенком!

– Формально – да, но фактически он живет вообще отдельно – учится в частном пансионе в Швейцарии.

– Как, совсем один?!

– А что тут такого? Там все совсем одни, даже дети из весьма благополучных семей. Это один из лучших пансионов Европы. А вообще-то он у меня довольно взрослый, ему семнадцать уже.

Лиза и представить не могла, что у Виктора может быть такой взрослый сын. Сколько же ему, в таком случае, лет? Она-то думала, нет и сорока…

– Да-да, Лизонька, – ответил на ее безмолвный вопрос Виктор. – Я гораздо старше, чем вы, вероятно, думали. Я и вашим отцом мог бы быть – по возрасту, разумеется. Но, как видите, стараюсь держаться в форме. А это, поверьте, не так просто при моем напряженном жизненном ритме.

– А вы не скучаете без сына? – спросила Лиза, чтобы уйти от разговора о возрасте, который почему-то был ей не слишком приятен.

– Да я его вижу довольно часто: всегда заезжаю, когда бываю где-нибудь в Европе. И, кстати, гораздо чаще, чем мне удавалось бы его видеть, живи он со своей мамашей, например, в Крылатском.