Анна Бердникова – Провинциальный роман. Ирина (страница 54)

Несмотря на неприятные ощущения и боль, происшедшее разрядило атмосферу и, как ни странно, успокоило Иру. Именно падение, а не суровый взгляд, брошенный в зеркало, помог ей взять себя в руки, стать самой собой.

– Самое время заняться оказанием первой помощи, – Ира внимательно посмотрела на Макса, прикидывая, кому помощь требуется оказать в первую очередь.

– Да уж, – хмыкнул Макс и снова потер ушибленный затылок.

– Голова не кружится, тошнит, – настойчиво спрашивала Ира, проверяя, нет ли сотрясения.

– Нет, вроде бы нет, хотя, наверное, надо встать на ноги, тогда будет понятнее.

– Так, вот еще что. Посмотри на меня внимательно, а теперь заведи глаза максимально влево, так, теперь максимально вправо, – Ира вспомнила еще один способ экспресс-проверки, – видишь боковым зрением?

– Угу.

– Значит, сотрясения нет, слава Богу.

– Но шишка-то, шишка. Чувствую себя, будто вторая голова растет.

– Сейчас мы тебе лед к голове приложим, – Ира попробовала встать, неуклюже опершись левой рукой, рука подогнулась, и Ира, вскрикнув, снова упала на пол.

– По-моему, кое-кому первая помощь сейчас гораздо нужнее, чем мне, – грустно улыбнулся Макс. – Ваши руки, сударыня.

Макс подвинулся к Ире, сначала внимательно осмотрел ее правую руку, повертел ее, понажимал в разных местах, попросил сжать-разжать пальцы. Проверко Макс остался доволен.

– Небольшое растяжение.

Ира скривилась, даже небольшое растяжение – штука явно неприятная. Левая рука такой проверки не прошла.

– Здесь все гораздо запущеннее, как бы не было закрытого перелома, рука опухать начинает. Надо на всякий случай туго перемотать, а утром доктору показать.

С этими словами Макс, бережно поддерживая под правую руку, помог Ире подняться.

Пока Макс бинтовал поврежденную руку, Ира с удовольствием отметила, какие у Макса крепкие, надежные и в то же время чуткие и внимательные руки. На секунду задумалась и представила прикосновения этих чутких пальцев, совершающих путешествие по ее телу.

– Ты улыбаешься? – Макс поймал ее улыбку. – Я выгляжу забавно в роли медбрата?

– Я совсем не этому улыбаюсь.

– Вот как, а чему же?

– Ну, – Ира снова ощутила прилив смущения. – Можно я не буду отвечать? Или скажу позже.

– Очень хочется сказать: «нельзя» и применить пытки. Представь, как это будет выглядеть, через два дня ты мне говоришь, а помнишь… Так вот я тогда улыбалась, потому что… Мне, конечно, будет очень приятно, что ты держишь слово, но вдруг я уже не вспомню, что именно происходило, да и вообще, момент будет упущен.

– Через два дня?

– Я сказал что-то не то?

– Да, нет, но я не думала, что ты…

– Что я буду здесь так долго.

– Ну, в общем, да.

– А кто будет за тобой ухаживать, бинтовать тебе руку, прикладывать лед, помогать подняться?

– Макс…

– ?

– Ты, правда, можешь остаться на два дня?

– Если ты меня не примешься выгонять, могу.

– Ох…

– Я взял отгулы до понедельника. Сейчас поне… вторник, значит в моем распоряжении не то чтобы два, а целых шесть дней.

Ира почувствовала, что слезы наворачиваются у нее на глаза. Макс приехал к ней на целую неделю. Приехал вот так в никуда среди ночи.

– Я не знаю, что сказать…

– Ира, сейчас самое главное для меня понять, собираешься ли ты меня выгонять и когда?

– Я… нет, не собираюсь. Просто это так неожиданно, что ты приехал. Я в растерянности, если честно.

– Уф, отлегло. Ну, раз так, давай представим, что не было этих акробатических кульбитов в прихожей, я только что пришел и дал тебе возможность проявить себя радушной хозяйкой, спрашивающей меня: Макс, не хочешь ли горячего чаю?

– Да, в самом деле, Макс, не хочешь ли горячего чаю?

– Конечно, хочу.

– Раз уж ты только что вошел, – сказала Ира, ставя чайник на плиту. – Тогда я задам традиционно следующий за приветствиями и предложениями чая вопрос: какими судьбами?

– Знаешь, Ира, я вдруг понял, что должен приехать сюда, пообщаться и узнать тебя получше. Потому что… потому что…

– Извини, что перебиваю тебя, мне очень приятно слышать то, что ты говоришь, но тебе не кажется неожиданным такой ход событий?

– Ты имеешь в виду Соню?

– В общем-то, – Ира замялась, ее смутила такая прямая постановка вопроса. – Да. Мне показалось, что вы заинтересованы друг в друге. Поэтому…

– Но ведь, несмотря на это, ты мне обрадовалась?

– Ну…

– Как вообще вышло, что ты обратила внимание на меня и Соню?

– …, – Ире почудилось какое-то злорадство в его вопросе, как будто Макс поймал ее на чем-то неблаговидном. Ира напряглась.

– Извини, – Макс почувствовал Ирино напряжение. Нельзя ждать от человека открытости, если сам закрыт и проверяешь каждый шаг. А вот открытость может спровоцировать собеседника как на ответную открытость, так и на удар, но риск есть всегда, поэтому Макс первым решился сделать открытый шаг навстречу. – Ира, я сразу же с первых минут знакомства обратил на тебя внимание. Помнишь, когда мы с тобой готовили посуду к застолью?

Ира кивнула.

– Ты была такая открытая, мягкая, остроумная, легкая, я был уже тогда покорен. Потом весь вечер тихонько наблюдал за тобой, иногда даже пытался прикоснуться к тебе. Но ты с приходом гостей изменилась, стала другая, более холодная, отчужденная. И мне показалось, что я не так уж тебе интересен, что твоя симпатия до начала праздника мне показалась. А Соня так активно демонстрировала мне свое внимание, что я не стал особенно сопротивляться, кроме, пожалуй, ситуации с провожанием: я устал, выходить из дома мне категорически не хотелось.

Ира грустно вздохнула, вспомнив ту ситуацию, породившую в ней, тогда отчаявшиеся было надежды.

– Ира, я хочу сейчас сказать все, что произошло тогда, по моему мнению, чтобы больше к этому не возвращаться. Если тебе это не надо или не интересно, ты можешь меня остановить.

– Мне тоже кажется важным то, что ты сейчас говоришь, – тон Иры был глубоким и серьезным. Желание Макса сыграть в открытую, договориться прямо и честно, импонировало Ире, ей хотелось поддержать его. – Продолжай. Я внимательно слушаю.

– А потом, когда мы несколько раз с Соней встретились, у меня возникло стойкое ощущение, что что-то происходит не так. Что я часто бываю недоволен Соней, что сравниваю ее с каким-то абстрактным идеалом. Для меня это звучало примерно, так: девушки так не делают, не говорят, не ведут себя. В тот момент, когда я понял. Что на самом деле сравниваю не с абстрактным идеалом, а с тобой, я решил познакомиться с тобой поближе. Вот собственно и все.

Иру слова Макса увели в какую-то прострацию, она сидела, устремив взгляд в точку.

– Ира, – Макс взял ее за руку, – скажи что-нибудь.

Прикосновение Макса вывело Иру из оцепенения, Ира сжала его руку в ответ.

– Я тоже сразу же обратила внимание на тебя, ты показался мне симпатичным, интересным собеседником… Но потом, я подумала, что тебе интересна Соня, и не стала настаивать и искать твоего внимания. Правда, ты запал мне глубже, чем я сначала подумала, поэтому я тебе и звонила, помнишь «три звонка»?

– Да, конечно, помню, – теперь Макс взял обе руки Иры в свои. – Подумать страшно, сколько времени мы потеряли. Что теперь будем делать?

– Не знаю, – Ира пожала плечами. Ей было очень приятно ощущать свои руки в руках Макса, она даже забыло про поврежденное запястье, хотелось продлить это мгновение до бесконечности.

Макс наклонился и нежно поцеловал каждый пальчик. Ире казалось, что это не может происходить с ней. С кем угодно, только не с ней. Оказывается, это безумно приятно, когда кто-то, нет, кто-то – это не правильно, когда тот, кто надо, целует твою руку…

Когда Макс потянулся к Ире, табуретка под ним угрожающе скрипнула. Макс смутился, и очарование момента растаяло.