Анна Беннетт – Герцог моей мечты (страница 17)
– Тебе понравились остальные статьи?
– Еще как. – Кэролайн задумчиво отщипнула булочку. – Но дело не только в том, что они мне понравились. Я чувствую, что как-то связана с этой колонкой.
– И я. Порой мне кажется, будто в ней обращаются прямо ко мне. – Она замолчала, чтобы глотнуть чаю, и рука с чашкой застыла на полпути. – Погоди-ка. Ты думаешь, что связана с «Реваншем дебютантки» не только как читательница?
Кэролайн прикусила губу.
– Звучит так, будто я сошла с ума, да? Разве не каждый безумец воображает себя талантливым и знаменитым?
– Ты не сумасшедшая, – заверила Дилайла дрожащим от возбуждения голосом. – Вполне возможно, что ты как-то связана с этой колонкой. Ты умеешь рисовать?
Кэролайн закатала рукава платья до локтей.
– Есть только один способ это выяснить. Можешь дать мне лист бумаги и карандаш?
Дилайла вскочила со стула, покопалась в ящиках бюро и вытащила блокнот и карандаш.
– Вот. Что будешь рисовать?
– Не что, а
– Меня?
Дилайла спешно поправила прическу.
– Сядь и расслабься, а я буду рисовать твой портрет, – велела Кэролайн, уставившись на белый лист и гадая, с чего начать. Может, сделать несколько смелых линий. Набросать контуры.
Она позволила карандашу скользить по бумаге в надежде, что талант проявится сам.
Увы, не проявился.
Дилайла, должно быть, заметила разочарование Кэролайн.
– Ну как? – спросила она заинтересованно.
– Не особо, – уныло признала Кэролайн. – Уверена, что не я рисовала для «Реванша дебютантки».
– Это точно? Художники всегда критично смотрят на собственные работы. Позволь судить мне.
Кэролайн взглянула на кляксу, которая у нее получилась. Вероятно, можно было даже уловить сходство, если бы Дилайла была чем-то средним между русалкой и овцой.
– Нет.
Кэролайн хотела захлопнуть блокнот, но Дилайла выхватила его.
Она внимательно изучила рисунок, переворачивая так и сяк и усердно пытаясь придать лицу непроницаемое выражение.
– Ну что ж… – протянула она. – Не так уж плохо. А вот это явно мой нос, – сказала она, указывая на овечий хвостик.
Кэролайн перевернула рисунок вверх тормашками.
– Вообще-то это твоя нога.
Широко улыбаясь, Дилайла вернула блокнот.
– Ты определенно не художница, – согласилась она. – Но можешь быть писательницей. Если ты ощущаешь свою связь с колонкой, стоит довериться чутью.
– В последнее время на мой рассудок не стоит всерьез полагаться, – сухо посетовала Кэролайн. – Нужно найти доказательства.
– Автор колонки – загадка, – печально произнесла Дилайла. – А значит, доказательства раздобыть непросто.
– В какой день недели выходит «Реванш дебютантки»? – прищурилась Кэролайн.
– По пятницам. Ага! – Дилайла широко распахнула глаза. – Если в пятничных «Сплетнях» не появится новый выпуск, мы поймем, что чутье тебя не подвело. Шесть дней. Ждать не так уж долго.
– Надеюсь, память вернется ко мне раньше, но если нет, то немного утешает мысль, что мы так или иначе получим подтверждение.
– Как же здорово! – воскликнула Дилайла. – Я с нетерпением ожидаю каждую статью, но теперь ожидание будет напряженнее во сто крат! А если мы выясним, что ты каким-то образом имеешь отношение к колонке, тебе нечего бояться. Я никогда тебя не выдам.
У Кэролайн защипало в глазах.
– Всего за несколько дней ты стала мне как сестра. Странно, но именно твоя дружба вызывает у меня тоску по дому, хотя я даже не знаю, где он. Я так хочу найти свою семью! Понять, что я собой представляю.
– Многое, – твердо сказала Дилайла.
Дилайла пожала Кэролайн руку, отчего у Кэролайн заныло сердце.
Вот бы навеки остаться Кэролайн, девушкой без родных и фамилии.
– Рассказать тебе о моей прогулке в парке?
Хорошенькое личико Дилайлы сияло, она расправила плечи, как будто ее распирало от желания поделиться новостями.
– Конечно, – хихикнула Кэролайн.
– Во время прогулки по аллее я встретила лорда Брондейла. Он само очарование и такой остроумный! И привлекательный, – вздохнула она. – Кажется, он мной увлекся. А я от него без ума.
– Просто замечательно, – сказала Кэролайн. – Ты заслужила такого сногсшибательного кавалера. Он за тобой ухаживает?
– Не то чтобы открыто ухаживал. Он не спросил на это разрешения у Нэша, вероятно, потому, что знает – мой брат такого не одобрит.
По коже Кэролайн пробежал холодок.
– Нэш не любит лорда Брондейла? Почему?
– Он отказывается объяснять подробности, но уверяет, что ему нельзя доверять. – Дилайла рывком встала и пересекла комнату. – Но подозреваю, что он не одобрит любого, кто осмелится за мной ухаживать.
– Брат тебя обожает, это видно, и желает тебе счастья, не сомневаюсь в этом. Наверное, я могла бы поговорить с ним о лорде Брондейле. Попытаюсь убедить его, что ты сама способна разобраться в характере своего ухажера.
Дилайла обернулась к Кэролайн и сжала ладони под подбородком.
– Ты правда это сделаешь?
– Разумеется, – заверила Кэролайн. – Не могу обещать, что все получится, но попытаюсь.
– Сегодня он ужинает в клубе, так что мы останемся вдвоем, – сказала Дилайла.
Кэролайн подавила прилив разочарования и положила руку на живот.
– После всех этих угощений я ни крошки не проглочу. Ты не очень обидишься, если я пропущу ужин и пораньше пойду спать?
Ей нужно было время, чтобы разобраться в своих мыслях относительно колонки. Собрать воедино все кусочки головоломки.
– Разумеется, нет, – ответила Дилайла. – Я поступлю так же. Кто знает? Возможно, завтра мы обе найдем нужные ответы. – Она махнула в сторону пачки газет на бюро. – Хочешь взять их с собой?
– Если ты не будешь возражать.
Стоит еще раз их просмотреть свежим взглядом.
– Мне все равно больше некому их показывать, – тепло сказала Дилайла.
– Благодарю. – Она притянула к себе Дилайлу и обняла. – За все.
Кэролайн собрала газеты и направилась в свою комнату, раздумывая, в котором часу будет прилично надеть ночную сорочку. Но стоило ей переступить через порог, как она застыла в изумлении.
На сундуке в изножье кровати лежала аккуратно сложенная одежда и стояли мужские сапоги. С замиранием сердца она взяла лежащую сверху рубашку и прижала к груди изношенную ткань.
Ее одежда. Та самая, в которой она была, когда потеряла память. Помимо сумки эти вещи составляли единственную осязаемую частичку ее настоящей жизни.