Анна Беннетт – Герцог моей мечты (страница 14)

Ноздри щекотали запахи чернил и дубленой кожи, на языке плясало послевкусие от бренди. Щетина царапала кожу, а идущие из глубины стоны раскаляли кровь. Когда она распахнула глаза, все поле зрения заняло его прекрасное лицо, лишив ее остатков самообладания.

И если она решила позволить себе всего один поцелуй, то пусть он длится долго.

Кэролайн отзывалась на каждое движение его языка, на каждый толчок. Его руки скользили по бокам Кэролайн, а большие пальцы проникли за корсаж к груди. Кэролайн жадно прильнула к нему, запустив пальцы в густые волосы на затылке.

Он целовал ее лихорадочно. Жадно. И никак не мог насытиться.

Это был уже не тот сдержанный и осторожный герцог, которого она знала. Как будто узда самодисциплины внезапно выпала из его рук, и это завораживало Кэролайн.

Прижавшись ближе, он гладил ее бедра.

– Кэролайн, – прошептал он. – Почему я не могу перед вами устоять?

Она мягко отстранилась, хотя при виде полузакрытых глаз Нэша сердце у нее сжалось.

– Как и мне трудно устоять перед вами. Наши пути пересеклись так странно, но мне кажется, мы встретились тем вечером в таверне, потому что… потому что нуждались друг в друге!

– Возможно. – Нэш пригладил волосы и посмотрел на нее, словно извиняясь. – Но я по-прежнему не знаю, кто вы, и мне не следовало увлекаться. Простите.

– Мне нечего прощать.

Ведь это она практически потребовала от Нэша поцелуя. И ни капельки не сожалела. Вот только, возможно, завтра все изменится, она проснется и вспомнит, что обручена или, не приведи господь, замужем.

– И что будет дальше? – спросил он.

Как будто она знала ответ.

– Наверное, нужно продолжать жить как прежде и надеяться, что память вскоре ко мне вернется. А если нет… – Она проглотила комок в горле. – Если нет, мне нужно подыскать другое жилье.

Нэш в тревоге нахмурился.

– Нет нужды торопиться, – заверил он. – Никто не знает, что вы здесь.

– И это часть проблемы. Вне этого дома я просто невидимка. – Кэролайн неохотно соскользнула с его коленей и встала. – Понимаю, необходимо держать мое пребывание здесь в тайне, чтобы уберечь мою репутацию, как и репутацию Дилайлы. Она не должна пострадать.

Нэш тоже встал и сжал ее ладони в своих.

– Мы будем осторожны. Прислуге можно доверять.

– Я знаю и ценю все, что вы с Дилайлой для меня делаете. Но я не могу всю жизнь оставаться невидимкой.

– Вы никогда не будете невидимкой, Кэролайн, – произнес он с таким жаром, что у нее заныло сердце. – Вы будете выделяться и среди толпы из многих тысяч лиц.

От нежности в этих словах ее глаза защекотали слезы, но Кэролайн подавила их и заставила себя улыбнуться.

– Что ж… У меня не так много воспоминаний, но наш поцелуй я никогда не забуду, сколько бы раз ни ударялась головой.

– Вы говорите так, будто все кончено, – резко сказал он. – А если… если все только начинается?

– Завтра вы можете обнаружить, что я посудомойка. И тогда не будете так говорить.

Несколько секунд он молча смотрел на нее.

– Это не изменит моих чувств.

Возможно. Но отнимет всякую надежду на будущее, и они оба это знали.

Кэролайн двинулась к двери, но напоследок задержала взгляд на таком прекрасном лице, желая запечатлеть в памяти каждый изгиб, каждую черточку и тень. У порога она остановилась.

– Ваш поцелуй, – сказала она. – Вы должны знать, что ощущения были для меня восхитительно новыми, как и бренди.

Нэш слегка прищурился.

– То есть? – удивился он.

– Не могу сказать, каким образом я это чувствую, но уверена, что никогда не испытывала ничего подобного – ни в этой жизни, ни в какой-либо еще.

Прежде чем она выскользнула за дверь, Нэш улыбнулся ей так, что пол под ногами Кэролайн поплыл.

– Я тоже, Кэролайн, – медленно покачал головой он. – Я тоже никогда такого не испытывал.

Глава 8

Уделяйте внимание своему телу. Отмечайте, что доставляет вам удовольствие – поцелуй запястья, прикосновение пальцев к шее или к позвоночнику. Не бойтесь исследовать… и открывать, что вам нравится.

Когда рассвет начал прокрадываться в щель между шторами, Кэролайн уже час как не спала. Она так надеялась, что благотворный сон вернет ей память, но разум по-прежнему оставался чистым листом. Не считая поцелуя с Нэшем, который она снова и снова мысленно проигрывала, словно перечитывала любимую сцену в книге. Но тут в дверь постучали. Кэролайн села в постели и сказала:

– Войдите.

– Доброе утро, – сказала Дилайла, неожиданно робко. Через ее руку было перекинуто бледно-голубое платье. – Это мое платье, и ты можешь носить его, не боясь вызвать гражданскую войну.

– Благодарю, – улыбнулась Кэролайн.

– Прошу прощения, что сбежала с ужина как ребенок.

– Нет нужды в извинениях. Это не твоя вина.

– Правда? Но я все равно смущена. – Дилайла положила чудесное платье в изножье кровати. – Как ты себя чувствуешь?

– По-прежнему в полном смятении.

Дилайла подмигнула как заговорщица.

– Значит, нас двое. – Ее идеально уложенные белокурые волосы и розовое платье буквально осветили комнату, и Кэролайн ощутила себя неухоженной. – Наверное, у тебя целая лавина вопросов, – продолжила Дилайла, – и я попытаюсь ответить на все, как сумею, за завтраком. А пока что пришлю к тебе Молли, чтобы помогла с платьем.

– Прекрасно.

Кэролайн сбросила одеяло и начала расплетать косу, но тут в комнату снова влетела Дилайла.

– Забыла сказать – не беспокойся, Нэш не будет бранить нас за завтраком. По словам Стоджеса, он уехал на весь день.

– Приятно это слышать.

В груди у Кэролайн всколыхнулась смесь облегчения и разочарования. Но отсутствие герцога явно к лучшему. Ей нужно время, чтобы понять значение этого поцелуя – для нее и для него. У Кэролайн никак не выходил из головы его вопрос: «Что будет дальше?»

Когда Молли наконец приручила густые кудри Кэролайн и уложила крупными локонами, а потом помогла справиться с платьем, та нашла Дилайлу за столом, с чаем и газетой у тарелки.

– Что ты читаешь?

Дилайла помахала рукой над газетой.

– Мою любимую колонку в «Сплетнях». Думаю, тебе она тоже понравится, но это потом. Сначала я хочу объяснить, почему Нэш вчера так расстроился.

Кэролайн положила на тарелку омлет, ветчину и тост с буфета, села напротив подруги и ободряюще улыбнулась.

– Я догадываюсь. Он сказал, что платье принадлежало вашей сестре Эмили.

– Правда? – Дилайла глотнула чаю. – Он не произносил ее имя уже… целую вечность, – хрипло сказала она.

– Это причиняет ему боль. – У Кэролайн заныло сердце, когда она заглянула в голубые глаза Дилайлы, подернутые печалью. – Боюсь, как и тебе.

– И да, и нет, – тихо призналась Дилайла. – Это больно. Но мне хочется о ней поговорить. Не думаю, что нужно держать ее комнату запертой, а вещи нетронутыми и делать вид, будто она просто уехала отдыхать.

– А твой брат поступает именно так? – нахмурилась Кэролайн.

Дилайла кивнула.

– После смерти батюшки и Эмили он не мог жить в этом доме. Мы переехали в загородное поместье и пробыли там пять лет. Вернулись мы всего несколько недель назад, по моему настоянию, – сказала она и поерзала на стуле. – Я решила, что ему будет приятно получить что-нибудь из ее вещей на память, держать при себе. И когда мы устроились здесь, предложила разобрать ее вещи и прибраться в комнате. Но Нэш и слышать об этом не желал.