Анна Белинская – Связаны бессонницей (страница 3)
Закинув ногу на ногу, незнакомец в белоснежной, выглаженной до хруста рубашке с подвернутыми до локтя манжетами расслаблено восседал на моем стуле как на троне и смотрел на меня. Его глаза были как два шарика ртути, а прямой ледяной взгляд заставил дернуться и вжаться в спинку дивана. Меня словно без предупреждения толкнули в комнату страха.
Притянув к груди колени, я потянула носом воздух, успевший пропитаться тяжелым мужским парфюмом и большими проблемами.
Меня замутило.
Мужчина не переставал внимательно разглядывать мое лицо, словно разбирал его на молекулы, пока я бегала глазами между ним и двумя стражами за его спиной. Могила и Беспредел. Господи, не думала, что когда-нибудь буду рада их видеть. Даже эти два придурка не вводили меня в удушающий ужас настолько сильно, как мужчина в рубашке и ртутными глазами.
Беспредел топтался возле мольберта. На холсте была изображена недописанная мною девушка, которой этот дурак пририсовал рога и гигантские сиськи.
Могила оценивал художества дружбана, держа в руках и поглаживая… о боже… Джека. Удивительно, но тот не сопротивлялся.
Как они проникли сюда?! Почему я не услышала? Что им от меня надо?!
— Я… — открыла рот, но тут же его закрыла. Одного взгляда незнакомца в хрустящей рубашке было достаточно, чтобы заткнуться.
— Ты обманула, — беспечно произнес Беспредел.
Я облизнула сухие губы.
— Гоша Тишман — это какой-то ушлепок, живущий в Архангельске и пишущий тупые игрушки про зомбаков и конец света, — брезгливо уточнил он.
Ну-у-у… да, грубо говоря. Но вообще-то геймдизайнер Гоша Тишман еще аркады крутые пишет. Как раз к последней новинке я рисовала обложку.
— Мы же договорились: если соврешь получишь пулю в лоб, — вставил свои сраные пять копеек Могила.
— Речь шла о свернутой шее, — поправила я его и поймала широкую улыбку Беспредела. Тем временем незнакомец молчал и продолжал разглядывать меня, не выдавая абсолютно никаких эмоций. Это пугало. — Я не обманула, я сказала правду. Вы спросили имя заказчика, я ответила. Тишман был последним, кто заказал у меня обложку, — запальчиво затараторила я, старясь до того, как мне свернут шею, успеть прояснить ситуацию. — Я отрисовала ему заказ и сдала. Если не верите, можете заглянуть в мои записи — я веду таблицу. Мне заплатили восемь тысяч рублей…
Могила и Беспредел переглянулись, а я умоляюще уставилась на незнакомца, поскольку и дураку понятно, что среди моих ночных гостей он главный.
Мое сердце трепыхалось как вольная птица в клетке, пока я старалась достучаться до трех умов, ведь, казалось, меня слушали и даже не перебивали.
— Я правда не вру. Поверьте. Я не понимаю, что случилось и что вы от меня хотите. Я не знаю, что натворил Антон и какой заказчик вам нужен. Лучше спросите у него, он мой сосед и живет в квартире напротив, — без зазрения совести сдала с потрохами.
Ну а что? Антон, конечно, мне нравился. Но теперь не настолько, чтобы из-за него лишаться жизни. «В этом мире каждый сам за себя» — первое правило, которому научили в детдоме.
— Мы там уже были. Он так и не появлялся дома, — отозвался Беспредел. — Кстати, не знаешь, где он может быть?
Были у него дома? Боже мой, что это за люди? Во что вляпался Тоша? И что с Гошей? Может, они уже и в Архангельске побывали?
Я натужно попыталась сглотнуть, но глотать было нечего — во рту пересохло.
— Н-нет, — я активно замотала головой. — Но как вернется, я обязательно вам сообщу. Можем обменяться контактами и…
— Поднимайся, — требовательно оборвал меня незнакомец, который до этого только молчал. Его голос рассыпал мурашки по моей коже. — В Пойму, — через плечо бросил Могиле и резко встал со стула.
Не моргая и задрав голову, я наблюдала за ним и успела заметить, как мужчина в хрустящей рубашке кинул быстрый взгляд на стоящего на письменном столе слонёнка — мою любимую мягкую игрушку, которая единственно уцелела со времён детдома. После чего стремительно и бесшумно вышел из комнаты.
Я перевела затравленный взгляд на парней. Могила пожал плечами, а Беспредел нахмурено смотрел вслед незнакомцу.
— Пожалуйста, отпустите, — я умоляюще запричитала, на коленях двигаясь по дивану, — вы же добрые ребята, — обратилась к парням, — ну отпустите меня, я ничего не сделала, не знаю никакого заказчика, я… — а дальше я всхлипнула, осознав безнадёжность своего положения.
— Слушай, Женёк, — рядом со мной уселся Беспредел, — ты мне нравишься, отвечаю. Но раз «папа» сказал, — он покачал головой, — тут вообще без вариантов. — Но ты не бо
Я крупно задрожала.
— Что-то с собой брать? — наивно уточнила, а потом сама же над собой посмеялась — вряд ли на том свете мне что-нибудь понадобится.
Глава 3.
Женя
Пойма, пройма, русло…
Твою мать, что такое пойма? Что-то вроде канавы?
К черту! Какая разница, где меня прикончат и куда выбросят тело. Меня же убивать везли или что? Вряд ли купить новые шмотки или накормить завтраком на рассвете. Без понятия сколько сейчас времени, но, когда меня выволокли из подъезда, утренняя заря уже взыграла яркими красками, и, судя по всему, она станет последней в моей жизни.
Я не думала, что она оборвётся вот так — в двадцать три года. Хотя вряд ли найдется тот, кто в двадцать три, не имея смертельных болезней, думает о смерти.
Я повернула голову и снова уставилась на мужской профиль. За время пути я бы уже смогла составить его фоторобот, если бы об этом попросили в полиции. Но, вероятно, меня никогда не попросят, а я никогда и никому не смогу рассказать, какие ровные, четкие и жесткие линии лица у моего похитителя. Кто он вообще? И зачем ему я? Судя по браслету часов на его запястье, марки машины и кожаному креслу, по которому я елозила своими поношенными трениками с жирным пятном на заднице, в деньгах он не нуждался, значит, похищать меня с целью выкупа или хоть какой-то наживы было бесполезно. Они же своими глазами видели в какой нищете я живу. Да я даже спецквартиру не успела приватизировать, потому что после выхода из детдома и пяти лет в ней не прожила. Брать у меня нечего. Разве что органы…
Меня снова затошнило. Я попыталась выровнять дыхание, но от подкатывающей тошноты это не помогло.
На моем похитителе белоснежная рубашка, заправленная в брюки, цвет которых распознать не удавалось — в салоне было темно, поэтому брюки выглядели просто черными. Как и его волосы, хотя возможно, они были темно-русыми. Подбородок украшала легкая щетина. Определённо украшала, ведь этот мужчина выглядел солидно, черт бы его побрал. Беспредел назвал его «папой»… На вид ему было около тридцати, может, чуть больше. Интересно, он будет меня убивать? Скорее всего нет, ведь такие, как он, чаще отдают приказы, нежели их исполняют.
— Куда вы меня везете? — в сотый раз поинтересовалась я. — Меня будут искать! Вас посадят! — нашла, чем напугать.
Могила с водительского кресла усмехнулся, Беспредел с переднего пассажирского хмыкнул. Очевидно, мне никто не поверил. Раз им удалось так быстро меня найти и бесшумно проникнуть в квартиру, значит, и то, что меня некому будет искать, для них не новость. Надо признать, я идеальная жертва.
— Предлагаю разобраться! Понятно же, что вышло недоразумение! — затараторила я. — Я не знаю, что натворил мой сосед Антон, мы практически не общались, но уверяю, я к этому не причастна, — заверила, чувствуя, как подкатывают слезы, потому что на мой монолог никто из присутствующих не отреагировал. — Да что случилось? Кто-нибудь может мне объяснить?! — заорала я. — Кто вы такие? Что вы от меня хотите?!
Я уже не держала себя в руках.
Мне страшно! Мне очень страшно! Адреналин, шипящий в крови, не глушил страх, да я и не пыталась его прятать и строить из себя гордую и смелую. И я бы разревелась, если бы не ртутные глаза, которые впервые за время движения машины внезапно в меня воткнулись и придавили к спинке сиденья.
— Вы… меня убьете? — надломлено прошептала я.
Мужчина прочертил по моему лицу молнию взглядом, а потом задержал его на подбородке, который дрожал.
— А есть за что? — спросил ровным, безэмоциональным голосом он.
— Нет! — я возбужденно замотала головой и для убедительности сложила бы ладони в умоляющем жесте, если бы мои запястья были свободны. — Я законопослушный, добросовестный человек! Я даже комара не обижу, и у меня вообще нет недостатков! — запричитала, скрестив указательный и средние пальцы.
Окей, я слегка привирала. У меня куча недостатков, но положительное, кроме резус-фактора, во мне тоже имелось.
Беспредел усмехнулся, а «папа», не выражая никаких эмоций, продолжал на меня смотреть, и я подумала, что это мой шанс.
— Послушайте, — я повернулась к нему насколько это было возможным, — я так понимаю, Антон что-то натворил, возможно, он вам должен или вроде того. Но я ничего не знаю, — понизила голос. — Я просто выбрасывала мусор, увидела, как за Антоном бежали они, — кивнула в сторону парней, — испугалась и тоже побежала. Вот и всё. Я обещаю, если вы меня отпустите, я забуду вас, и даже если меня будут пытать, я вас не…
— Приехали! — так не вовремя прервал мой речитатив Могила.
Меня обварило паникой, ведь машина действительно остановилась. Мое сердце разогналось так, что мне показалось, будто я преставлюсь от инфаркта раньше, чем эта троица что-нибудь сделает со мной.