Анна Батлук – Студентка в подарок (страница 7)

– Министр Контас домогался вашей дочери прямо на благотворительном ужине?

– Что за чушь, – не вытерпела я, и в этот момент мне в рот чуть не влетел один из артефактов. Отец схватил меня за руку и потянул сквозь толпу. С опозданием появилась охрана, принялась оттеснять журналистов, но они всячески пытались отбиться.

– Что значит ваш комментарий, Лилиана? Вы считаете чушью новый закон, который лоббирует ваш отец? – затараторил один очень ушлый журналист с такими большими ушами, что казалось, они шевелятся независимо от воли обладателя.

– Нет, – журналиста отодвинул его коллега. – Она считает чушью другой закон, который пытается продвинуть министр Контас.

Журналюги чуть не задохнулись от восторга и затараторили еще быстрее, так что я даже не могла разобрать предложений, лишь выхватывала отдельные слова, пока отец буксировал меня сквозь толпу.

– … Ресторан… буянит… комментарии, комментарии… недра… отойдите все, сейчас я как скажу!

На этой оптимистичной ноте мы наконец ворвались в ратушу и захлопнули дверь, оставляя за ней почти размазанных охранников и буянящих журналистов. Выглядело это, честно скажу, как избиение малолетних. Сквозь стеклянную дверь мне было видно, как один из журналистов уже почти забрался на плечи оседающего под ним охранника и пытался проникнуть в ратушу. Хорошо, что двери ее открываются наружу, да и вообще заблокированы.

– Так какой закон ты там продвигаешь, папа? – отдышавшись, спросила я. Отец недовольно на меня взглянул и направился вверх по лестнице. Я мельком кивнула контролеру и поспешила вслед за родителем.

– Тебя же никогда не интересовала моя работа.

– Так и тебя раньше мои моментосессии не интересовали, – вздохнула я. – Все меняется. По-видимому, закон очень интересный, раз журналюги посчитали, что даже я в этом замешана.

Мимо нас вниз по лестнице пробежали несколько охранников. Судя по всему, журналисты никак не желали успокаиваться. Я страдальчески посмотрела вверх, пытаясь определить, сколько пролетов нам еще предстоит пройти.

– Лучше бы они решили, что ты выпиваешь, – отец потер пальцами переносицу. Как ни странно, он даже не запыхался, в то время как я уже начинала уставать. – Ну да ладно. Сейчас идет подготовка к принятию нового закона о недрах, существует две редакции этого закона и, соответственно, две рабочие группы. Одну возглавляет Дром Контас…

– А вторую ты, – хмыкнула я. – И что, редакции настолько отличаются?

– Ты не можешь себе представить насколько. – По лестнице спускался мужчина в костюме, отец кивнул ему и продолжил рассказ только тогда, когда мы поднялись достаточно высоко, чтобы нас не услышали. – Наша группа готовит редакцию закона, по которому недра остаются имперской собственностью, вся работа с ними строго регламентирована, а все вопросы использования и распоряжения недрами находятся в ведении Совета пяти.

– Ну разумно, – я уже задыхалась, и голос мой звучал тихо. Говорить громче не было сил. Я опять посмотрела наверх: мы что, на башню собираемся забраться? – А Контас что хочет?

Отец хмыкнул:

– А группа Дрома пытается протолкнуть в закон лазейку, которая позволит частным лицам владеть месторождениями полезных ископаемых.

Я споткнулась и упала бы, если б отец не подхватил меня за локоть.

– Но это же невозможно! То есть империя будет зависеть от кого-то, у кого есть определенные полезные ископаемые?

– От того, кто сможет их почувствовать, – отец в упор взглянул на меня, будто желая что-то донести взглядом. – Почувствовать на глубине, которая для обычных магов земли недостижима.

– А для кого достижима?

– Для кого-то очень необычного, – отец пожал плечами. – Но допустить даже в перспективе чье-то абсолютно единоличное влияние на экономику, империю и Совет – сущая глупость.

– Так если глупость, неужели эту редакцию закона кто-то поддержит?

– В кабинете министров треть участников – маги земли. Из них двое входят в Совет пяти. Вдруг они надеются, что их дети станут безумно сильными и почувствуют залежи, например, золота недалеко от ядра? Действия богов невозможно предусмотреть. Сейчас мы примем этот закон, а назавтра боги решат кого-то наградить выдающимся даром, и, как назло, это будет дар земли. А что дальше? Дадим право собственности на чистый воздух?

Мы остановились у огромной двустворчатой двери. До башни, кстати, так и не добрались. Не успела я толкнуть дверь, как она распахнулась, и в коридор выглянул сухонький старичок, одетый в какой-то совершенно нелепый халат и туфли с загнутыми вверх носами.

– Ваннариус, ты ли это?

– Нет, Михаэль, это Чиррас. – Я удивленно взглянула на отца – давно не слышала в его голосе таких мягких нот. – Ваннариус на пенсии уже третий год.

– Да, точно, Чиррас, – старичок почесал лысую голову. – А это кто с тобой? Невеста? Ты же совсем недавно с другой приходил.

Моя челюсть отпала почти до пола.

– У Михаэля нет ощущения времени, – поспешил пояснить отец. – Это он про твою маму… э-э-э… мы приходили, наверное, когда только поженились.

– Кольца на девушке не было, – поспешил вставить старичок.

– Ну, значит, до свадьбы приходили, – рявкнул отец, из голоса которого мягкие ноты мигом исчезли. – Это моя дочь! Открывай двери и впусти нас.

Михаэль, совершенно не обратив внимания на гнев отца, перевел взгляд на меня и внимательно оглядел:

– Красивая девчушка, кого-то она мне напоминает.

Отец закатил глаза:

– Да жену мою и напоминает, мы отсюда в свадебное путешествие улетали. Давай скорее, спешить надо, я уже два совещания пропустил.

Старичок открыл двери пошире и скрылся в комнате, что-то недовольно бурча. Мы с отцом отправились следом. Отец – хмурясь, а я – с удовольствием осматриваясь.

Комната была круглой, с высокими, теряющимися где-то вверху потолками. Светлые стены обрамляли шторы разных цветов, но все нежных, приятных оттенков из разных тканей: шерсти, шелка, хлопка… Они появлялись, казалось, из воздуха, стелились по полу, но концов ни одной из них я не видела. У дальней стены располагался полукруглый стол черного дерева, прямо за ним – одностворчатый шкаф. Вот и вся обстановка.

– И где портал? – я хмыкнула, храбрясь.

– Всему свое время, – раздался голос Михаэля за нашими спинами.

Я резко обернулась, а старичок, улыбаясь, закрыл дверь. Выглядело это жутковато, и я поежилась:

– Когда был осенний бал у императора, мы пользовались порталом, помнишь? – Отец кивнул. – Но он сразу был, я помню – светящаяся рамка в комнате.

– Это был маленький портал, – мсье Тиррос пожал плечами. – Его создали специально для перемещения гостей на бал. Такой портал работает в пределах десятка километров. Академия находится далеко, и нужен портал стационарный, таких в империи совсем немного, и один из них прямо перед тобой. Вообще-то, все студенты добирались до академии своим ходом, и только ты – министерским порталом. Не переживай, я предупредил ректора, тебя встретят.

– Министры не могут инициировать создание новых порталов? – фыркнула я. – Некогда или большие затраты бюджета?

– Слишком много сил на это тратится, – отец опять не обратил внимания на мой выпад. – И при этом управлять порталом должны сразу четыре сильных мага или один, но тот, который обладает всеми стихиями. Нет смысла создавать порталы, если ими некому управлять.

– В одном человеке сразу четыре стихии? – кисло уточнила я. Настроение стало еще хуже, хотя, казалось бы, куда хуже. Но как так получается, что у кого-то никаких способностей к магии (даже не знаю, брать теперь себя в расчет или нет), а у кого-то сразу четыре. – Михаэль, прошу прощения, вы всемогущий, что ли?

– Если бы. Сил-то у меня немного, просто сразу все виды. Но, конечно, на порталы хватает, да и на много чего другого интересного. Показать?

– Михаэль, отправляй скорее, мне некогда! – отец чуть не взорвался.

– И так уже задержался, – съязвил старичок. – Все спешите вы куда-то, молодые, и все мимо. Вон некоторые министры ходят и ходят ко мне. И поболтать не прочь.

– Работы нет, вот и ходят, – едва слышно буркнул отец, а я хихикнула.

Михаэль с подозрением на меня уставился:

– Вы вместе отправитесь?

– Нет.

– Значит, точно дочка. Кто ж невесту одну отправляет непонятно куда. А куда полетит, кстати?

– В Академию власти.

Михаэль с удивлением уставился на отца:

– В гости? Или учиться?

– Учиться. Давай быстрее, говорю тебе, опаздываю.

– Без вещей совсем? – Михаэль совершенно не обращал внимания на нетерпение отца. – Совсем министрам платить перестали, что ли? Или дочка не родная? Как беженку, в одном платье.

Я с восторгом услышала, как отец зарычал, и в комнату, задевая шторы, влетел мой чемодан.

– Багаж тоже здесь. Все?! Вопросов больше нет?

– А сумочка? – совершенно искренне удивился Михаэль.

– Вот видишь, папа? Не я одна считаю, что путешествовать налегке – дурной тон, – расхохоталась я.

– Отправляй! – рявкнул отец. Мыслями он, скорее всего, уже был в рабочем кабинете и разбирал бумаги. Своего родителя я знаю очень хорошо, и он уже давно не в состоянии так много времени уделять родной дочери.

– Пока, папочка, – я закусила губу, чтобы показать, насколько расстроена, и взялась за ручку чемодана. Прикинула – достаточно тяжелый. Надеюсь, туда влезло очень много вещей, не весь гардероб, но хотя бы что-то.