Анна Батлук – Студентка в подарок (СИ) (страница 51)

– Тиррос, – Радагат на протяжении всего рассказа был абсолютно спокоен, а вот я едва сдерживала смех. – Мы с вами встретились возле стены. На вас кто-нибудь нападал?

Хотелось сказать, что на меня именно возле стены напал ревнивый проректор, но я только отрицательно покачала головой.

– Вот видишь, Карелл. Может быть, все дело в том, что вы пытаетесь напасть на Его высочество?

– Даг, это учебное заведение! Здесь учатся дети, а этот…

– Дендрон, – подсказала я, и Карелл удивленно взглянул на меня, будто только что заметил.

– А вы кто?

– Лилиана Тиррос, у нас дополнительные занятия.

Земляной маг тут же потерял ко мне интерес.

– Этот дендрон устраивает пакости.

– Карелл, следует ли тебе напоминать, что так называемой заразе Академия предоставила убежище?

– Меня не было на Совете, – отрезал мужчина. – Это было ваше решение.

– Которое ты не можешь оспорить, потому что, – внимательный взгляд на меня. – У тебя, несомненно, была уважительная причина не посетить Совет, но тем не менее решение принято.

– Ты же откуда-то привел этого… дендрона, тебе за него и отвечать! – Карелл набычился, но было видно, что пар он уже выпустил.

– Разумеется, – Радагат откинулся на спинку стула. – И у меня есть решение для того, чтобы у твоих подопечных больше не было повода пожаловаться на принца, я установлю свою защиту на стену.

Карелл с минуту молчал, переваривая услышанное, хмурился, кривился, и борода его ходила ходуном.

– И что теперь делать? – голос у проректора отделения земли был упаднический. – Ты ж издеваться над бедными детьми будешь, в тебе ж ни совести, ни жалости.

Радагат развел руками.

– Не знаю, чего ты ожидал.

Напоследок Карелл выторговывал для студентов послабления в будущей защите, останавливаясь на каждом шагу и сообщая, что издеваться над детьми бесчеловечно, а мы с Радагатом смотрели друг на друга, не отрывая глаз, и улыбались. Я – смущенно, он – с предвкушением. И что-то мне подсказывало, что Карелл, переживающий за своих подопечных, этого даже не заметил.

– Итак, – Радагат плавно встал и двинулся вокруг стола ко мне. – На чем мы прервались?

Я даже не заметила, каким это образом проректор оказался на стуле, а я – сидящей на его коленях.

– Что вы делаете! – я совсем неделано возмутилась и принялась вырываться. Одно дело – поцелуи, другое дело – доступ к телу, а сидение на коленях я именно так и воспринимаю.

– Рано? – расстроился Радагат. Я оказалась на свободе, встала перед сидящим на стуле проректором и, нахмурившись, сложила руки на груди.

– Мсье Виррас, вам не кажется, что как-то это неправильно?

– Радагат.

– Что? – не поняла я, задохнувшись речью, которая требовала из меня выхода.

– Меня зовут Радагат, – подсказал мне проректор. – Можно и Даг, если тебе так больше нравится.

Я вспомнила, как проректор отбраковал сокращение моего имени, и язвительно произнесла.

– Мне Даг не нравится.

– Серьезно? – хмыкнул Радагат. Я честно задумалась и призналась:

– Нет. Мне нравятся оба варианта.

Проректор встал и тягуче плавным движением потянулся ко мне.

– А мне нравишься ты.

И опять была забыта моя проникновенная речь и муки совести на тему того, что я студентка, а меня обнимают сильные руки проректора. Опять все ощущения сосредоточились на губах, и прекратить это было выше моих сил.

– У нас занятие, – я наконец смогла оторваться от Радагата. – Вы меня учить должны.

На лице проректора промелькнула едва заметная усмешка.

– Все постепенно, Лилиана.

Я на всякий случай отошла от Радагата подальше: не его боялась, а себя и сделала серьезное лицо.

– Мсье Виррас, я вообще-то ходячее оружие, вы же сами говорили.

С минуту проректор рассматривал меня, затем провел руками по лицу, будто пытаясь проснуться.

– Ты права.

По-видимому, желая сделать мне приятное, Радагат решил отработать со мной создание щитов. Я даже ликование по этому поводу не стала сдерживать. Проректор с подозрением на меня взглянул.

– Ты же помнишь, что я запретил участвовать в соревнованиях?

– Конечно, – я мило улыбнулась. Про запрет помню, но никто ведь не обещал его соблюдать.

Радагат потянулся было ко мне, но тяжело вздохнул и ограничился целомудренным поцелуем в лоб.

– Если верно сделаешь щит Зерриса с пятого раза, то тебя ждет награда.

Так как я догадывалась, что награда меня ждет в любом случае, то мотивация у меня была несколько другая: в соревнованиях я могла участвовать только при условии хотя бы минимальной подготовки. Но проректору об этом говорить не стала.

Щит я сделала с четвертого раза: искрящийся квадрат, заметный только воздуховикам, в два раза больше и шире меня и толщиной не менее трех метров. Такой щит очень тяжело пробить, но по сравнению с остальными он очень неповоротливый.

– Умничка, – я искренне порадовалась не из-за щита, а из-за скупой улыбки на лице проректора. Радагат застыл перед искрящейся преградой, внимательно ее рассматривая. – Пока ты не разрушила щит, хочу открыть небольшой секрет. Если ты пустишь силу в третий и четвертый потоки, то щит Зерриса превратится в простой щит третьего уровня. Попробуй.

Я сосредоточилась, мысленно представила потоки и аккуратно пустила силу. Руки дрожали от напряжения, мне не хватало скорости, но я настолько боялась сорваться и все испортить, что корректировала щит не спеша. Минута, две, три – я чувствовала, как на виске выступила капля пота. Радагат не торопил меня, с серьезным видом вглядываясь в видоизменения щита, и когда я наконец закончила, одобрительно покачал головой.

– Проблема только в том, что ты не умеешь читать схемы – тебя этому не учили. Если тебе объяснять все на словах, то от магов, которые с детства обладали силой, ты ничем не будешь отличаться. Подтяни теорию.

– Приятно слышать, – я разрушила щит и несколько раз сжала и разжала кулаки – пальцы даже болели от напряжения. – Так что там с наградой?

Радагат улыбнулся по-особенному, с предвкушением я бы даже сказала, и тут же в кабинете растянулся портал.

– Прошу.

Я помедлила, с подозрением глядя на проректора, о том, что придется куда-то перемещаться, и подумать не могла. Хотя мало ли, вдруг Радагат решил меня как можно быстрее в комнату доставить.

Я подала проректору руку, улыбнулась краешками губ и первой шагнула в портал. Страха не было, почему-то в Радагате я была уверена и понимала, что в опасное место он меня первой не пустит, но почему-то зажмурилась.

– Где мы? – почувствовав дуновение ветра, я тут же распахнула глаза и удивленно посмотрела по сторонам. Мы стояли на холме, и прямо под нами простиралась горная долина, с бегущей по ее центру небольшой речкой. Покатые горные склоны были сплошь покрыты голубыми, синими и зелеными елями, и казалось, что мы стоим не над долиной, а над водопадом, низвергающимся сплошным обширным потоком. Завывал, путаясь среди горных вершин, ветер, но холода я не чувствовала, а когда вопросительно взглянула на Радагата, поняла благодаря кому.

– Мы недалеко от Академии – мое личное место силы. Здесь только огня не хватает, а так был бы полный набор стихий.

Мы помолчали: я с восторгом осматривалась по сторонам, а Радагат устремил свой взгляд куда-то вдаль.

– Хорошая награда, – я первой нарушила тишину и хитро взглянула на проректора. – Мсье Виррас, вы меня удивили.

– Еще нет, – откликнулся Радагат. – В смысле это еще не награда.

Я была уверена, что вот сейчас проректор точно поцелует, но он осторожно взял меня за руку и потянул вниз. Мы спустились по холму прямо к грохочущей реке, и хоть я и не маг воды, но все равно завороженно наблюдала за пенящимися волнами и подпрыгивающими в кристально чистых водах рыбешках. Думаю, без проректора я бы замерзла и таких восторгов не испытывала, но воздушная подушка, в которую меня обрядил Радагат, защищала не только от холода, но и от ледяных брызг.

Мы стояли и смотрели на бушующую реку, как вдруг я заметила на противоположном берегу яркое шевелящееся пятно. Пятно подпрыгивало, стелилось по земле и опять возвращалось на место, где я впервые его заметила.

– Радагат, – я дернула проректора за руку. – Что это?

– Не шевелись, – тихий и мягкий шепот в ответ. – Это и есть награда, и скоро она будет рядом с нами.