Анна Батлук – Студентка в подарок (СИ) (страница 40)

Ноги у меня подкосились, и я просто села, хорошо, что кровать была рядом, и не пришлось ронять себя драгоценную на пол. Я просто не могла осознать, что являюсь еще и похитителем детей, и старательно пыталась найти оправдания или доказательства того, что Радагат лжет.

– Но правящая семья: король, королева, принц, не знаю, кто еще там у них есть, – должны жить во дворце, правильно? А там были только скалы, камни какие-то, на дворец совсем не похоже!

Я взглянула на кустик, но он уже перестал скакать и замер, понуро опустив голову.

– Или… в этом мире вообще нет строений?

– О каких строениях ты говоришь, Лилиана? – Радагат едва приподнял бровь, но я почувствовала себя дурой. – Ты была в мире, в котором жители – деревья и камни. Из чего им строения делать? Из людей?

– Кстати, а почему вы так плохо выглядели, когда я вас нашла? – решила я перевести тему разговора. – И вы же ранены… Переговоры зашли в тупик?

– Можно и так сказать, – проректор задумчиво посмотрел на куст. – Что мы будем делать с Кисьяком?

– Кисьяк? Кто это?

Кустик помахал мне веточкой.

– А, то есть рассказывать, что произошло у дендронов, вы не собираетесь? – догадалась я. Радагат улыбнулся одними губами, а глаза остались все такими же холодными. – Хорошо, все понятно. Тогда и я вам не разрешаю возвращать Кисьяка в мир дендронов!

Мне показалось, или кустик обрадовался? Во всяком случае, теперь его движения были похожи на какой-то первобытный танец: он подпрыгивал и пытался влиять своим концом спины.

– Я восхищен вашей наглостью, – голос проректора в противовес его словам был совсем не восхищенным, а напротив, раздраженным. – Вы считаете, мне нужно ваше разрешение, чтобы открыть портал и зашвырнуть в него принца?

– А что вам для этого нужно? – Радагат нахмурился, а я внезапно вспомнила еще один важный вопрос, который следовало бы с проректором обсудить. – Что-то я не вижу здесь трех магов, как вы открыли портал мсье Виррас?

Проректор молчал, хмуро наблюдая за мной, а я прямо физически ощущала, как озарение отображается на моем лице.

– Вы владеете четырьмя стихиями сразу?!

– О чем вы говорите, Лилиана? Что за чушь?

– Э, нет! Я правила открытия порталов знаю, мне папа рассказал, так что вы меня не переубедите.

Радагат серьезно вгляделся в мое лицо, словно прикидывая свой ответ, и вроде бы решился.

– Допустим. И что дальше?

Я с воодушевлением рассматривала проректора, и действительно не знала, что дальше.

– И никто об этом не знает, кроме меня?

– Почему? Некоторые мои родственники в курсе.

– Хорошо, некоторые ваши родственники и я?

– Не хотелось бы признавать, но это так.

– Подождите, подождите, – я села поудобнее и взяла кустик на руки – все-таки обоих сразу проректор вряд ли запустит в другой мир. Должен же он нести ответственность за студентку своего отделения… Должен же, правда? – Я писала реферат на эту тему, я знаю: у людей, обладающих всеми стихиями сразу, сила прямо пропорциональна силе одной стихии. А раз вы проректор воздушного отделения, то вряд ли имеете уровень силы единицу. И если у вас десятка воздуха или еще того больше, то какими же способностями вы, мсье Виррас обладаете?

– Шантажировать будете, Лилиана? – криво усмехнулся Радагат. – Хотелось бы на это посмотреть. Надеюсь, не так же бестолково, как недавно угрожали?

Я густо покраснела и спрятала глаза.

– Честно, Кисьяк сам попросил, чтобы я его забрала.

– Прямо так и сказал? «Возьми меня с собой, ну пожалуйста, и не важно, что дендроны потеряют сына?».

Я решила не обращать внимания на издевательский тон проректора.

– Тебе там было плохо? – обратилась я к кустику. Принц дендронов закивал головой и сделал ротик буквой О. – Вот видите?! Как мы можем его туда отправить?

– И что ты предлагаешь, Лилиана? – не знаю, обратил ли сам проректор внимание на то, что перешел на «ты», но я отчего-то смутилась.

– Давайте его оставим? Он же хороший! – Радагат с сомнением взглянул на принца дендронов, и я заторопилась: – Правда, Кисьяк с камнями договорился, чтобы они меня не убивали.

– Убивали?!

Я, от волнения проглатывая слова, рассказала проректору о том, что произошло после того, как забросила его бездыханное тело в портал. Радагат с невозмутимым лицом выслушал меня и тяжело вздохнул.

– Где принц будет жить? Сразу говорю, что горшок ему не подойдет, – заметив, что я пытаюсь что-то сказать, повысил голос. – И тазик тоже! Это все-таки представитель другого мира, Лилиана, и если его родители сумеют к нам в какой-то момент пробиться и предъявят претензии, нужно будет делать вид, что мы принимали принца как дорогого гостя.

Я пригорюнилась: вариантов, кроме как поселить Кисьяка в нашей с Лиссой спальне, не было. Наверное, уже стала воспринимать нашу комнату как приют для обездоленных: сначала Таматин, теперь Кисьяк.

– К тому же, – продолжил Радагат, словно угадав мои мысли. – Как мы объясним другим студентам, откуда у тебя взялся такой… домашний питомец?

Принц опять принялся возмущенно подпрыгивать, по-видимому, сравнение с питомцем ему не понравилось.

– Потому предлагаю вам, Ваше Высочество, поселиться пока в студенческом парке. Только предупреждаю, что студенты вашего языка не понимают и могут всякие обидные слова на стволе писать. Бороться с ними будешь сам, согласен?

Кустик важно кивнул, и я, не сдержавшись, хихикнула, но тут же взяла себя в руки и сделала вид, что закашлялась.

– Значит, решили, – Радагат подошел к кровати и бережно взял Кисьяка на руки. – Принца я отнесу в парк, а ты, Лилиана, можешь идти в спальню. До первого урока осталось не так много времени, а я не хочу, чтобы ты уснула за партой.

– Подождите, – растерялась я. – А как же индивидуальное наказание? Ведь зачем-то же вы меня звали.

– Звал, – медленно проговорил проректор и даже голову наклонил, рассматривая меня. И все – никаких разъяснений.

– А зачем? – подождав с минуту, я решила уточнить. – Хотели с собой в мир дендронов взять?

Радагат болезненно поморщился, будто сама мысль о том, что меня можно куда-то взять, причиняла ему страдания. Я мигом покраснела, но взгляда с проректора не сводила, решив, что ответ дождусь.

– Я надеялся, что успею вернуться со своей дипломатической миссии до того момента, как ты придешь, – наконец неохотно сказал Радагат. – Но все пошло не так, как хотелось.

Из сказанного я поняла только, что к дендронам меня никто брать не собирался, но что тогда за индивидуальное занятие подразумевалось? Неужели Лисса была права, и я шла на свидание? На свидание с проректором? Не может быть. Впрочем, вряд ли. Скорее могу поверить, что Радагат собирался заставлять меня всю ночь щиты создавать, но из-за того, что я его бездыханное тело тащила, передумал.

– Радует, что демонстрировать мне свой окровавленный торс, вы не собирались, – преувеличенно бодро сказала я. – Не забудьте, что вы хотели зайти к целителю.

– Обязательно, – вежливо кивнул Радагат и взглядом указал мне на дверь. Не знаю, чего я ожидала, но было как-то грустно уходить, когда осталось так много вопросов.

***

Утро наступило намного быстрее, чем мне бы того хотелось, и потому я ненавидела весь мир. Настроение еще очень сильно омрачали кошмары, которые донимали меня весь короткий сон: в них я куда-то бежала, зная, что мне нужно найти выход, он, как водится, не находился, и я срывалась, падала, куда-то летела, и все это в обрамлении мрачных красок и мерзких пейзажей.

– Во сколько ты вчера вернулась? – спросила отвратительно бодрая Лисса. Я без слов запустила в нее подушкой и отправилась в ванную – все мышцы болели, будто проректора я вчера таскала не с помощью магии, а на своих плечах, а тело было в мелких синяках, и их происхождение было мне известно. После принятия ледяного душа настроение мое повысилось примерно на полградуса и говорить с подругой я уже могла, погасив в себе желание убивать.

– Не помню, – сказала я, выходя из ванной. Поняв, что Лисса уже забыла, о чем мы разговаривали, пояснила: – Не помню, во сколько вернулась. Эйфория, любовь, восторг, все дела.

– Да ладно! – Лисса села на кровать в обнимку со студенческой сумкой. Соседка встала гораздо раньше меня и была уже готова спешить на завтрак. – Так кто же он?

– Не скажу, – буркнула я. Нанесение макияжа было хорошим поводом не встречаться с подругой взглядом. – А то самой захочется.

– Ну и ладно, – подозрительно легко уступила Лисса. – Все равно ты скоро про него забудешь.

– Почему это? – я оторопела и нарисовала себе кривую стрелку.

– Сама все увидишь, не буду ничего говорить.

– Ты нас задерживаешь, – предупредила я, заново пытаясь накрасить глаз, и опять промахнулась. – Я, когда шок испытываю, ровно краситься не могу. Что происходит?

Лисса показала мне язык и сделала вид, что закрывает рот на замок. Не знаю почему, но я заволновалась.

Так как из-за меня мы задержались и прибыли почти к концу завтрака, народу в столовой было много, а свободных мест мало. Но Таматин прибыл раньше, и столик нам занял – с нашим гением ни один студент в здравом уме и твердой памяти садиться рядом не желал. Я едва успела поставить на поднос тарелку с кашей, как Лисса потянула меня за столик.

– Так ты же ничего не взяла, – я даже растерялась от ее напора.

– Я не голодна, – прошипела подруга, вертя головой по сторонам и явно кого-то высматривая. – Садись давай.