Анна Батлук – Студентка в подарок (СИ) (страница 26)

– Тиррос, вы в курсе, почему попал в лечебницу ваш друг?

Я перевела задумчивый взгляд на Таматина.

– Судя по прыщам на его лице и отсутствии одежды, подозреваю, что именно Таматин сделал это зелье, о котором вы мне сейчас рассказали.

– И это никак не связано с вашими ночными хождениями по Академии?

Таматин удивленно крякнул и посмотрел на меня округлившимися глазами. Еще бы, отправились на дело-то мы уже после его отбытия в лечебницу.

– А как это может быть связано? – почти искренне удивилась я. – Вы думаете, мы на складе это зелье разливали? Так сами говорите, что следы остались бы.

Да и время не сходится, хотела было добавить я, но промолчала. По легенде о зелье я должна была узнать только что.

– Честно признаюсь, такая мысль была, – промелькнул проректор. – В сторону этой версии говорит и внешний вид, в котором вас нашли, но доказательств, увы, нет.

– Ну, вот видите, – я пожала плечами. – На нет и суда нет. Пустите Лиссу?

Моя подруга за дверью уже притихла. То ли пошла за помощью, то ли догадалась подслушать, что же происходит в палате. Мне же с Лиссой хоть на секунду стало бы легче. Как минимум своими ненормальными глазами проректор сверлил бы не меня одну.

– Вы правы, – проректор едва заметно прищурился, и я поняла, что допрос не окончен. – Но еще один момент, Тиррос. Вы не подскажете, почему от студента Кряхса так сильно фонит вами?

Я нахмурилась, не понимая, о чем идет речь. Проректор понял мое недоумение и лениво пояснил:

– Когда люди довольно близко общаются, на них остается отпечаток – запах, частицы силы…

– Волосы, – подал вдруг голос задумчивый Таматин, а мне ужасно захотелось его треснуть. Гений не давал нам проходу с этими волосами – уверял, что мы линяем как белки, и наши следы находятся везде. Вот даже здесь умудрился их вставить.

– Волосы? – удивился проректор. – Ну, может быть. При определенных способностях этот фон можно уловить. Так вот, Тиррос, то, что от вас фонит Талиссой Камилос – более чем нормально, ведь вы вместе живете. Но почему я чувствую, что на Таматине есть ваши следы, а на вас – Таматина, мне непонятно.

Вот же ж… Тут гораздо более удивительно, что на мне следы Лиссы есть – мы с ней реже видимся, чем с Таматином. Все ж таки, на всех занятих воздушного отделения (кроме тех, которые разнятся у знатоков и боевиков) я сажусь исключительно рядом с нашим гением. К тому же Таматин бессовестно спит на моей кровати, в то время как мы с Лиссой ютимся на ее. Нет уж, пора выгонять нашего непризнанного гения, пусть мирится со своим соседом, иначе нас поймают. Мне то что, я это место уже ненавижу, но не хотелось бы усложнять жизнь своим друзьям.

– Скажите, а вам настраиваться приходится, чтобы почувствовать фон? – уточнила я. Радагат заметно растерялся от моего вопроса. – Или вы постоянно эти запахи чувствуете: фоны… волосы?

Я специально хихикнула.

– Настраиваться, безусловно, – подтвердил мои сомнения проректор. Вид у него был хмурый и задумчивый, по-видимому, размышлял, в чем же подвох.

– Это вы сейчас почувствовали фон? Он долго не рассеивается?

– Сейчас. Насчет сроков – все индивидуально, в зависимости от плотности общения.

Я недовольно взглянула на Таматина и сделала страшные глаза, намекая, что наше плотное общение теперь под большим вопросом. Как ни странно, гений вроде бы понял, устыдился и спрятал под одеяло теперь еще и нос. Но плюсы в словах проректора были. Если нашу связь с Таматином Радагат уловил только сейчас, то надо позаботиться о том, чтобы Лисса долго не попадала ему на глаза. Боюсь, что «тройничок» надолго выбьет проректора из колеи.

– Так как вы можете это объяснить, Тиррос? – поторопил меня Радагат.

– Очень легко, – я искоса взглянула на проректора и сквозь зубы «призналась»: – Мы с Таматином встречаемся.

Возникла просто оглушающая тишина. И в ней очень хорошо стало слышно, как внезапно и громко Таматин начал икать.

– Вы серьезно? – первым отошел Радагат. – Кряхс и вы?

– Более чем. А чему вы так удивляетесь?

Меня так и подмывало сказать, что я вообще считаю нормальным домогаться к мужчинам, так что с Кряхсом все очень цивилизованно. Но злить проректора все же не стоило да и вспоминать о ночном инциденте тоже.

– И вы не знаете, где ваш молодой человек проводил свои опыты?

– Не знаю, – я развела руками. – Он такой затейник, правда.

Когда Радагат нас покинул, Таматин показал нос из-под одеяла и наябедничал:

– Он меня гипнотизировать пытался.

– Ты же не поддался? – насторожилась я.

– Нет, гениев невозможно подчинить чужой воле. Я просто молчал и притворялся, что скоро умру.

– Если ты от нас не съедешь, то точно скоро умрешь, – пробурчала Лисса, которая наконец-то смогла попасть в палату. С Радагатом она столкнулась в коридоре, но проректор даже не обратил на нее внимания.

После тренировки у Караката меня ждал Хантер. Я увидела его издали и хотела было сбежать, но огневик оказался быстрее. Да и после тренировки чудеса скорости я не могла продемонстрировать.

Когда Хантер меня нагнал, пришлось замедлиться и начать делать упражнения для дыхания – вроде так и было задумано.

– Неплохо тебя Каракат гоняет, – с уважением взглянул на меня парень. – Еле догнал.

– Вот уж спасибо, – криво улыбнулась я. Хантер лукавил – я отлично видела, что для него это вообще не составило проблемы. – Ты чего хотел?

– Что ты делаешь сегодня вечером?

– Дай-ка подумать, – я остановилась, но упражнения не прекратила. – Сначала уберу на складе завхоза – остался последний день. Затем сяду за учебники – на мне висит два реферата и один доклад.

– Отлично, – непонятно, чему обрадовался огневик. – Предлагаю после отработки отметить твое освобождение от завхоза. А рефераты можно и на выходных сделать.

– И как ты предлагаешь отмечать? – заинтересовалась я. Не то чтобы я собиралась согласиться, но все же было интересно.

– Приходи ко мне в комнату, – ляпнул Хантер и, заметив мой взгляд, решил поправиться. – Нет-нет, не за тем, о чем ты подумала. Я друзей позову, можешь свою соседку позвать. Будет весело.

– Вечеринка? – задумалась я. – Неплохо. Но спасибо, нет.

– Но почему?! – взвыл парень. Не могла же я ему ответить, что нам с Лиссой банально нечего надеть, кроме мантий. Лисса собиралась завтра отправиться домой, чтобы взять кое-какую одежду, но вечеринка-то была запланирована уже сегодня.

– Мы с твоей девушкой не переносим друг друга, – выкрутилась я и направилась в раздевалку.

– Не будет ее, – пробурчал мне вслед Хантер, но я сделала вид, что не услышала.

Глава 10

А в понедельник утром за завтраком Хантер подсел за наш столик. Я поперхнулась кофе, Таматин, который как раз в этот момент нес ко рту ложку с кашей, промахнулся. Лисса же принялась оглядываться, по-видимому, желая проконтролировать, много ли это увидело людей. Подозреваю, увидела большая часть Академии. А тем, кто не пришел на завтрак, расскажут.

Надежда на то, что Хантер скажет пару слов и уйдет, сразу же исчезла, когда парень водрузил на стол свой поднос.

– Ты столиком не ошибся? – прокашлявшись, уточнила я.

– Нет, – односложно ответил Хантер и с невозмутимым видом принялся поглощать свой завтрак. Я некоторое время понаблюдала за парнем: ел он еще больше, чем Таматин, а потом решила не обращать внимания.

За обедом Хантер тоже сел с нами. Мы с друзьями переглянулись, но ничего не сказали. Нравится боевику с отщепенцами сидеть, так почему бы и нет? Зато в тишине наши приемы пищи стали проходить гораздо быстрее.

После обеда я отправилась на занятие с Радагатом. Первая горечь обиды уже прошла, да и за выходные я смирилась с тем, что полностью избавиться от общения с проректором невозможно. Свою роль в этом сыграла и Лисса, которая доказывала, что моя обида ничем не обоснована.

У моей соседки уже состоялся серьезный разговор с проректором водного отделения. Когда Капел Куппель узнал, что разгуливающей ночью по Академии застали знатока его отделения, то пришлось вызывать целителя. Бедный проректор просто не мог в это поверить – студенты водного отделения отчего-то считаются самыми спокойными в Академии.

Не знаю как, но Лисса смогла убедить Капела, что самым подходящим наказанием для нее будет уборка кабинета завхоза. Выходит, что мечта моей соседки исполнилась, и она теперь могла изучать старые книги, не взламывая при этом склад.

Радагат делал вид, что ничего не произошло. Некоторое время я была напряжена, но потом сделала над собой усилие и расслабилась. В конце концов, если проректор никак не выказывает недовольства тем, что я влепила ему пощечину, то и мне нехорошо демонстрировать обиду. Он-то меня хотя бы не бил.

– Мсье Виррас, – уже в конце занятия я осмелилась обратиться к проректору. – Вы не будете против, если я буду посещать уроки истории?

– А я должен быть против, Тиррос? – Радагат откинулся на спинку стула и посмотрел на меня этими своими равнодушными глазами. – В конце концов, это не я обладаю силами, которыми не умею управлять. Так что только вам решать, чему отдавать приоритет.

– Говорите не против, а сами злитесь, – вздохнула я. – Просто мне бы хотелось получать хоть немного удовольствия от обучения.

– Вы получаете удовольствие от уроков истории? – Радагат едва заметно приподнял брови. – Вам удалось меня удивить, Тиррос.