Анна Батлук – Студентка в наказание (страница 42)

И при этом она даже платье не запачкала! Вот это уровень, я понимаю.

– Адель, а вдруг это гость?

– Гости за воротами не прячутся, – как маленькой, объяснила мне невеста, пока выкручивала руки водителю. Он что-то промычал. Говорить внятно вообще тяжело, когда носом асфальт полируешь.

– Посмотри, кто там в салоне еще прячется?

Я с сомнением посмотрела на омнибиль. Утренние пробежки до сих пор не забросила, но надежда Адели на то, что мне удастся внушить кому-то страх, была очень и очень оптимистичной.

Потому я подошла к омнибилю, едва приоткрыла дверь и осторожно заглянула внутрь.

– Адель, посмотри-ка.

Невеста связала водителю руки и ноги его пиджаком так, что он был похож на корзинку.

– Ну, что там? Цветы?

Омнибиль был весь забит цветами. Да непонятно, где там сидел водитель, когда цветы были даже на его сиденье.

– А в багажнике подарок, – прохрипел мужчина.

– Так вы что, курьер? – растерялась я.

– Да! Заказчица потребовала цветы, которые никто не мог вырастить, кроме одного-единственного мага. Пришлось ждать его! Потому и задержали привоз. Стоял, ждал, вдруг кто-то выйдет и позовет заказчицу, а вышла невеста! Естественно, что ей-то как раз и нельзя подарок показывать, вот и хотел отъехать на время.

Я почувствовала какое-то подобие стыда.

– Ну-ка, покажи нам бланк заказа.

– Ну конечно! – съехидничал водитель. – Ща, прокачусь колбаской к омнибилю и достану заказ из-под груды этого цветочного ужаса. Носом разгребать буду!

– Как-то нехорошо, – смутилась Адель. Быстро развязала мужчину, подняла на ноги, даже отряхнула малость. – Ляля, сгоняешь к моей будущей свекрови? А то я не хочу ей на глаза лишний раз попадаться.

Как только Розалия услышала, что у ворот дожидается курьер, слезы на ее глазах высохли, и она отправилась его встречать.

– Пять минут и начинаем, – заявила она остолбеневшему от удивления Таматину.

Церемония оказалась замечательной – красивой, трогательной и милой. Я растрогалась до слез, как и большая часть гостей. Розалия, например, рыдала в голос, хотя тут даже не скажешь, чего в ней было больше – радости или горя.

А затем было празднество – шумное, искреннее и безбашенное. Адель танцевала больше всех, а в конце устроила представление с мечами. Розалия, конечно, выдала язвительную реплику: «Лучше бы лишний раз дала свекрови слово», но ее никто не слушал. Невеста, переодевшаяся в темный брючный костюм, похожий на военную форму, выглядела хрупкой и грациозной, несмотря на свои совсем не маленькие размеры. Таматин наблюдал за ней с искренним восхищением, и откровенное счастье таких разных людей меня безумно радовало.

На трибунах было не протолкнуться. Посмотреть на финал соревнований по магическому ориентированию собрались не только все жители Зангирада, но и приглашенные родственники игроков. Руководству Академии пришлось даже увеличить количество трибун, что, уверена, ректору пришлось не по вкусу. Он, кстати, открывал финал игр, и когда Пимон Рихт вышел на трибуны, бледный, щурящийся от солнца, – его даже не все узнали.

Мы с Радагатом по знакомству заняли лучшие места и с нетерпением ожидали выхода команд на поле. «Испытатели» немного изменили свой состав – мое место заняла Лисса, а вместо выбывшего Таматина играла Адель. Хантер вернулся в команду на пост капитана. Почему выбыл Таматин? Он решил, что не может изменять науке с хоть и зрелищным, но бесполезным занятием, и потому просто дополнительно тренировал Адель. В итоге, с исключительными физическими данными и развитыми личным преподавателем магическими, ей уже прочили шикарное профессиональное будущее боевика. И это при том, что она всего лишь заканчивала второй курс.

«Испытатели» вышли в финал с чемпионами предыдущего сезона – «Львами синими», сплошь пятикурсники-боевики. Но команда, за которую мы с Радагатом болели, и не собиралась честно сталкиваться лоб в лоб.

Пока Лисса исподтишка взламывала щиты соперников, а Олеф размещал огненные ловушки, Хантер и Адель объединили силы и нанесли слаженный удар. Эдит в это время занялся поиском флага. Рассказ о первых минутах игры уместился в несколько предложений, но не объяснить, какими эмоциями эти мгновения были наполнены.

Когда соперники поняли, что Эдит уже скрылся, а значит, у «Испытателей» есть завидное преимущество, они попытались было сделать то же самое. Но отбежавший в сторону юноша-лев тут же угодил в ловушку Олефа и, лишившись одежды, под улюлюканье зрителей спрятался в ближайших кустах. «Львы синие» – минус один игрок. Конечно, на время – пока этот игрок не сплетет себе из листвы подобие набедренной повязки.

Лисса успешно взломала защиту «Львов», и удар Хантера и Адели наконец достиг своей цели. Пострадал только один игрок, а остальные бросились врассыпную. У «Испытателей» появилась возможность всем вместе отправиться на поиски места воздвижения флага. Разделяться они уже не собирались – прошли те времена. Теперь только группой. Эдит по пути следования оставил едва заметные знающим людям метки, и теперь команда понимала, где уже искать не нужно.

Где-то час ничего интересного не происходило. «Львы синие» оправлялись от удара и готовили контрнаступление, «Испытатели» занимались поисками. Со стороны наблюдать за таким течением игры было очень и очень скучно.

Засидевшись на одном месте, я решила посетить дамскую комнату. Хотелось заодно прогуляться и по Академии, напомнить себе о прошедших временах, но я подозревала, что защита здания меня не пропустит. Гостей пускали только на приакадемическую территорию, потому я погуляла вокруг главного здания и вернулась к трибунам.

Но по дороге встретила странную парочку. Парень, в котором я с удивлением узнала Аагарда Ларсона, держал за шею хрупкую миловидную девушку с огромными, в пол-лица глазами.

– Ты страх потеряла, что ли? – шипел Аагард. – Позорить меня вздумала? Мы за «Львов синих» болеть должны, а ты этим уродам хлопаешь?

Девушка схватилась за руку парня, и из голубых глаз покатились слезы. В коридоре, кроме меня, мачо, решившего доказать свою дурость, и его жертвы, никого не было. Потому пришлось брать миссию спасения на себя.

– Прошу прощения, – я подошла и ткнула Аагарда пальцем в спину. – Но девушку надо бы отпустить.

Староста, учиться которому оставалось всего ничего, в первый момент, от неожиданности, жертву свою отпустил. Она сползла по стене, а я решила, что лицо ее очень уж знакомо. Но мысль додумать не успела – Аагард обернулся и меня, конечно, узнал.

– О-о-о, кого я вижу. Лилиана Тиррос, а что вы здесь делаете? – кривляясь, спросил он. В глазах была заметна не утихшая еще ярость.

– Лилиана Виррас, – машинально поправила я.

Аагард удивленно приподнял брови.

– Неужели? Рад, очень рад встрече.

– А я нет. Ты что здесь творишь?

– А что я творю? – делано удивился парень. – Общаюсь с любимой девушкой. Какие проблемы? Аурелия, все нормально?

Девушка медленно кивнула, а я наконец-то вспомнила ее. Аурелия Миконс – подруга Амалии, ее тень. Не знаю уж, бывшая или нынешняя, давно не встречалась с настырной блондинкой, но помнила я ее именно в этом амплуа.

– Я все видела, Аагард. Ты угрожал девушке.

– Тебе показалось, – наглости старосте было не занимать. – Иди, зачем шла.

Я осталась стоять на месте. Аурелия поднялась на ноги и взяла Аагарда за руку. Я с недоверием смотрела на это – вздумай мужчина мне угрожать, брать за шею и еще как-то кошмарить, так погибла бы, но руки ему отгрызла. А здесь уже настолько замутнено сознание, что Аурелия даже не понимает ненормальность происходящего.

– Все хорошо. – Девушка прижалась к Аагарду, а мне оставалось только вернуться на свое место.

Но так просто оставить увиденное я не могла и по возвращении все рассказала Радагату. Он зорким взглядом оглядел трибуны и указал мне куда-то вниз.

– Они?

Я попрыгала, пытаясь высмотреть Аагарда и Аурелию.

– Да, да!

– Отлично.

Радагат потянул меня за руку, мы спустились по ступеням и сели прямо за спиной старосты. Сидевшие на этих местах люди, сами того не желая, при нашем приближении вдруг поднялись, решив прогуляться.

– Аагард, – мягко пропел Радагат. Парень вздрогнул, но обернуться не успел. – Расскажи, пожалуйста, а ты своей девушке изменяешь?

– Изменяю, – кивнул староста. Аурелия вздрогнула и удивленно уставилась на парня. А того было не остановить. – Со всеми девушками, которые мимо проходят. Над ней уже вся Академия смеется.

– А бьешь ли ты ее?

– Бью. А она думает, что сама виновата.

– Так тебя наказать надо.

– Надо! – Аагард вдруг поднялся со своего места. – Пойду к дознавателям с чистосердечным.

Староста, как деревянный, отправился на выход, а Аурелия спрятала лицо в ладонях и тихо разрыдалась. Ее тут же бросились успокаивать соседи по трибуне, а я с восторгом уставилась на мужа.

– Радагат, я тебя обожаю.

– И я тебя. – Ректор Академии красоты обнял меня, а над полем взорвался салют, возвещающий, что игра окончена. В этот раз победили «Испытатели».