Анна Батлук – Студентка в наказание (СИ) (страница 29)
– Что случилось? – прошептала я. Сердце испуганно колотилось о ребра, а сон от испуга улетучился вовсе.
– Тс-с, не шуми, – проректор легонько коснулся моих губ. – Мне нужно ненадолго уехать. Решил, что должен предупредить, а иначе ты опять будешь ревновать, – Радагат хмыкнул, а я нахмурилась, недовольная тем, что он решил, будто я ревную.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас, – Радагат наклонился и изматывающе нежно поцеловал меня в губы. И неважно, что час назад я доказывала Лиссе, что мне все равно на этого человека, – я обхватила его шею руками и на поцелуй ответила. Жаль, что он был такой короткий.
– Когда вернешься? – я завернулась в одеяло. – Ты обещал мне все объяснить.
– К зимнему балу, – за спиной Радагата появился портал, и по всполохам красного стало понятно, что создателем его не является проректор. – Рихт понимает, что самому мне будет тяжело уйти. Скучай, поняла?
Радагат исчез в сверкающем красным портале, а я сидела на кровати и смотрела в пустоту отсутствующим взглядом, как вдруг с соседней кровати донесся сонный голос Лиссы:
– Ну сказал же, что к зимнему балу вернется, ложись спать. Тебе, кстати, надеть на этот зимний бал нечего – мантию-то, я так понимаю, ты уже завтра снимешь?
Улыбнулась темноте – платьем для зимнего бала я уже озаботилась, и оно точно будет лучшим, что видела эта Академия.
***
Неделя до зимнего бала была длинной. Ужасающе длинной, если учесть, что я все не могла дождаться возвращения Радагата, а Хантер все никак не мог взять в толк, что между нами все кончено. В ход шли и цветы, и подарки, и приглашения на свидания. Хантер не сдавался, и даже напоминание о том, что последнее наше свидание закончилось мини-катастрофой для одного единственного ресторана, не помогало.
В тренировках команды я участвовала и в нарушение запрета Радагата магией пользовалась, но меньше, чем хотелось бы. Причина проста – я просто не знала, как объяснить друзьям, что в ближайшее время или лишусь магии и буду отчислена из Академии, или умру. Хорошо, что Таматин после общения с деканом факультета целителей ничего не помнил, а Лисса вместе со мной в серьезность происходящего не совсем верила.
Мантию я все-таки сняла. И сняла без последствий – кожа осталась при мне и лишних ушей не выросло. Аагард Ларсон не подвел и познакомил с пятикурсником, который парой ленивых движений освободил меня от ненавистной тряпки. Плохо только, что меня никто не предупредил о том, что мантия снимается не в будущем времени, а в настоящем, так что перед старшекурсниками я предстала в одном нижнем белье. И что самое противное, они-то точно этого ожидали.
– Уровень развития – деревяшка, – хмуро сообщила я, спешно натягивая на себя мантию, только уже добровольно. – Взрослые же парни.
– Именно потому, что взрослые, и не предупредили, – нагло заявил Аагард, – ты бы тогда подготовилась. Но будем считать, что это налог за срочность. Тебе же до зимнего бала нужно было освободиться.
Мантию я сняла, только вот и радости особой по этому поводу не испытывала. Да, я теперь могла пойти на зимний бал как все, в платье, вот только это был единственный яркий плюс. Даже на тренировки к Каракату теперь не было нужды переодеваться, так что, выходит, зря я столько времени и сил убила на достижение такой глупой цели.
За несколько дней до зимнего бала в наше окно вдруг постучалась внушительного вида коробка. Лисса испуганно ахнула и забилась в угол, уверенная, что это наша смерть явилась, я же спокойно распахнула окно и пустила посылку в комнату.
– Ляля, мы должны вызвать преподавателей, – взвизгнула Лисса. – Это точно прислал убийца. Что в коробке может быть?
Я без лишних слов продемонстрировала Лиссе плотный конверт.
– Сомневаюсь, что убийца написал бы записку. Решил пожелать мне удачи в последнем пути?
– Записку посмотреть можно, – подумав, решила подруга.
Я довольно хихикнула и открыла конверт. В нем лежала бумага, на которой рукой отца было написано:
Лисса, беззастенчиво подглядывающая через мое плечо, чуть не прослезилась, а я в предвкушении провела ладонью по деревянному боку коробки. Моя мама просто не могла ошибиться в выборе платья, так что желание, чтобы зимний бал наступил как можно скорее, стало совсем нестерпимым.
Глава 12
К зимнему балу студентки готовились бурно: из комнаты в комнату порхали полуодетые и полунакрашеные нимфы в бигуди, по полу стучали каблучки и шоркали тапочки, периодически слышались совсем не девичьи ругательства, а парни просто опасались соваться в эту обитель подготовки к соблазнению мужской половины Академии.
Нашу комнату волна приготовлений тоже стороной не обошла – почему-то к нам чаще всего забегали даже не знакомые мне девицы, с просьбами накрасить их или сделать прическу. И самое досадное, что их обращения были направлены не к Лиссе, а ко мне – видите ли, моментомодель должна в этом разбираться лучше, чем остальные. Удобно соседки вспомнили о моем бывшем занятии – до сего момента на меня смотрели, как на вошь. Не спорю, возможно, изменилась ситуация из-за того, что широкой общественности стало известно о разрыве с Хантером, но раздражение от этого меньше не становилось.
Радагат до сих пор не вернулся, и, собирая соседок на бал, а также готовясь к нему сама, я нервничала, а хорошему настроению это не способствовало. Потому на пышной шевелюре одной из девиц, которая решила критиковать макияж Лиссы, чуть не образовалась внушительная плешь, а меня еле оттащили. После этого я выгнала всех желающих приобщиться к прекрасному, и все силы бросила на то, чтобы самой выглядеть превосходно.
До начала бала оставалось не более десяти минут, мне нужно было всего лишь надеть платье, как вдруг в дверь постучали. За Лиссой уже зашел Эдит, и моя подруга удалилась, помахав на прощанье ручкой, так что я была уверена, что это, наконец, явился Радагат.
Я заметалась по комнате, судорожно пытаясь решить, стоит ли сначала переодеться или открыть скорее дверь, чтобы проректор не ушел, как стук повторился, и был он гораздо нетерпеливее первого. Пришлось быстро сообразить на лице подобие скуки и приоткрыть дверь. Совсем чуть-чуть, чтобы не было заметно, что на мне не умопомрачительное платье, а пижама и не разрушить очарование встречи после долгой разлуки.
Но когда я увидела, кто стоит за дверью, тут же забыла о конспирации и высунулась в коридор.
– О, привет. А ты одна? – я повертела головой по сторонам, но никого, хоть как-то похожего на Радагата, не обнаружила.
– Одна, – пробасила Адель и больше ничего не сказала, столбом застыв перед дверью.
Я с недоумением воззрилась на нее и обнаружила, что моя мужикоподобная одногруппница вообще-то одета в длинное платье, а на голове появилось какое-то подобие прически. Если так можно назвать бараньи кудряшки, сваляные на одну сторону.
– А чего ты… тут? – проблеяла я и вдруг вспомнила, как кровожадно на меня посматривала Адель на полигоне. Да из-за ее взглядов я вечно спаррингов боялась и старалась в пару с каким-нибудь парнем стать – они-то меня жалели и сильно не били, а вот эта девушка точно спуску не дала бы. Да от нее некоторые парни в крови и слезах уходили.
– Я зайду? – пробасила Адель.
Я немного помялась, но все-таки дорогу освободила, отлично понимая, что если откажу, на бал могу и не попасть. Адель прошла в комнату, отчего в ней сразу стало намного меньше места.
– Это… ты правда модель?
– В далеком прошлом, – я по стеночке отошла к окну, готовая в случае чего сигануть вниз. Даже приоткрыла его немного, вроде как избавляясь от духоты, а на самом деле подготавливая пути отступления.
Адель хрустнула своими ручищами, и я вздрогнула.
– А что ты хотела?
– Ты это… мою соседку… красиво… вот. И меня надо.
Девушка со страданием во взгляде уставилась на меня. Я же стояла, раскрыв рот, совершенно не понимала, о чем идет речь, но при этом боялась задать хоть один вопрос. Хорошо, что Адель, по-видимому, трезво оценивала уровень своего ораторского мастерства, а потому решила попытаться еще раз.
– Сделай меня красивой.
От неожиданности я села на свою кровать и растерянно заморгала, рассматривая одногруппницу. Хотелось задать вопрос «как?», но я благоразумно затолкала этот вопрос себе в глотку.
– А кто тебе делал прическу? – осторожно уточнила я, когда пауза стала такой длинной, что это казалось уже неприличным.
Адель брезгливо потянула за свои кудряшки, которые вернулись на место с металлическим звуком «дзынь».
– Я сама. Соседка сказала, что можно накрутиться на тряпочки… и вот…
– Понятно, – я тоскливо вздохнула. – Подумаем, что с этим можно сделать.
На бал я опаздывала, но зато Адель выглядела просто великолепно. Не хотелось бы добавлять – насколько это возможно, потому что с моей помощью девушка преодолела даже этот рубеж. Когда я наносила последние штрихи, то решилась задать вопрос:
– Адель, прости, что спрашиваю, но не замечала за тобой любви к… платьям и прическам. Это ты из-за бала решилась или из-за кого-то конкретного?
– Конкретного, – пробасила девушка, – мне дружбан твой нравится – Кряхс.