Анна Батлук – Порченая для ледяного дракона (страница 4)

Расмус спустился с крыльца и, повинуясь его воле, снег поднялся, обвивая ноги, тело, руки – все для того, чтобы, коснувшись голой кожи, испариться, забирая с собой опьянение. Ульрих, следовавший за другом, оперся о перила, и покачал головой:

– Ты впустую переводишь алкоголь.

Мокрый Расмус лишь фыркнул. В определенный момент пьянки переставало быть «хорошо». И мало того, что забвение, как к обычным людям, не приходило, так еще и тошнить начинало. Не дожидаясь этого мерзкого состояния, он наловчился сбрасывать большую часть опьянения, оставляя лишь легкость и эйфорию, и опять возвращался в трактир.

Он уже поднимался по лестнице, как Ульрих примиряюще произнес:

– Проблема сама себя не решит, Рас.

И так это было похоже на зубодробительно поучительные речи отца, что желание снова напиться стало еще сильнее.

– Ульрих, иди в…в… придумай сам куда.

– А то ты покажешься слишком грубым? – хмыкнул Ульрих. За месяц, пока он искал друга, Рас не придумал ничего нового.

Расмус показал неприличный жест и скрылся в таверне, а развеселившийся Ульрих последовал за ним:

– Ничего себе! Видел бы это твой папочка – правитель Валаарии, он бы поседел от ужаса.

Те из посетителей, кто не знал о происхождении Расмуса, вздрогнули и засобирались уходить.

– Никто и не заметит, – пробурчал мужчина. Волосы дражайшего папули, как и волосы Расмуса, были цвета снега, так что седину невозможно было обнаружить и при огромном желании. – Или прекращай читать мне нотации и присоединяйся, или уходи.

Он только сел за столик, а трактирщик уже подносил кружки со жгучей самогонкой. Да-да, именно кружки – алкоголь тарой меньшего размера Расмуса не брал.

Ульрих сел рядом, но нотации читать не перестал.

– Возвращаться же все равно придется.

Расмус раздраженно стукнул кулаком по столу и трактирщик расстроенно подумал о том, что это будет уже десятый стол за месяц.

– Я знаю! Не напоминай.

– По-моему, ты преувеличиваешь проблему. Женитьба – это не конец света.

– Ты меня бесишь.

– Найди девушку, которая согласится тебе подыграть, а потом сбежит.

– Отец читает мысли.

– Точно! Но ты же его сын, неужели никак нельзя обойти этот момент? Ты же всю жизнь ему врешь. Придумай и сейчас.

– Стоять! – Расмус вдруг вскинул голову, расширенными глазами глядя на Ульриха. – Есть, есть идея.

– Жду, – Ульрих уселся поудобнее. Он знал это возбужденное состояние друга, когда он судорожно обдумывает какую-то дельную мысль. Как правило, такие приводили только к проблемам и Расмусу приходилось так же активно затем обдумывать способ их решения.

Уже через десять минут Расмус сбрасывал остатки опьянения с помощью снега. План нравился ему и плевать, что Ульрих хмурился, отыскивая в нем все новые и новые несовершенства.

– Расмус, но если ты не найдешь подходящую девушку?

– Во всей долине? Ты шутишь? Две руки, две ноги, посередине ды…голова. Все, уже подходящая.

– Ну, а если она не захочет сбегать с горы?

– Конечно, захочет, Ульрих. Девушки долины боятся нас и ненавидят. Бедняжка порыдает пару дней, покажется отцу, отец прочитает в ее мыслях насколько она хочет домой, а я сделаю вид, что очень влюблен и расстроен.

– А еще прочитает в ее мыслях, что ты был настроен очень и очень решительно, – хмыкнул Ульрих.

– Именно!

– Рас, не может все быть настолько хорошо. Что-то точно пойдет не так.

– Не более, чем обычно, – фыркнул Расмус и не желая больше обсуждать эту тему, отвернулся. Миг, и в воздух поднялся громадный, цвета нетронутого снега, дракон. Весь он, от зубастой длинной морды и до изогнутых вовнутрь кончиков крыльев, был прекрасен, вот только (Ульрих был в этом уверен) жительница долины этой красоты не способна оценить.

Глава 4

Посещение семьи Фальцштер было еще ужаснее, чем я предполагала. На бал съехался практически весь высший свет Исамира и ближайшие деревни оказались заселены дворянами всех мастей. Нам удалось снять комнаты в гостинице и это стало единственным хорошим событием в веренице издевательств со стороны судьбы.

Всюду я слышала шепотки и замечала переглядывания. До прямых оскорблений никто не опускался – в этом нам с соседями повезло, но я ступала в общий зал и девушки тут же вставали и уходили, а мужчины позволяли себе масляные взгляды; на обеде со мной никто не желал сидеть рядом, да и в целом атмосфера была гнетущая. Северин все мрачнел и мрачнел – как только девушки узнавали чей он брат, мигом теряли улыбку и темы для разговоры. Одна надежда у него оставалась на бал, где он должен был познакомиться с сестрами Фальцштер.

Прямо перед балом я прикинулась больной. Осталась в кровати, а как только кто-то заходил в комнату, прижимала руку ко лбу и постанывала. Расчет был прост – в глуши поместья Фальцштеров лекаря не отыскать, а если кто из гостей привез личного, то для меня точно не выделят.

Матушка даже заходить не стала – довольствовалась рассказом Милли, а вот Северин заглянул. При виде брата мне прямо по-настоящему стало дурно. Наедине, да еще при уровне его напряжения в последние дни, без оскорблений точно не обойтись.

Северин прошел по небольшой комнатушке, в которой я боялась притронуться ко всему, кроме постели – белье мы привозили свое, и встал у окна. К брату я не поворачивалась – до конца отыгрывая роль, лежала на спине, с прижатой ко лбу рукой. Сердце бухало громко и быстро, отсчитывая секунды до того момента, как Северин решит заговорить. Я чувствовала – он смотрит на меня. Испытующе и зло, морщась и едва сдерживаясь от проклятий. Любимый младший брат, который за последний год стал моим злейшим врагом.

– Сестра, как считаешь, почему люди женятся?

Ну вот. Лучше бы он молчал.

– И снова наша любимая тема для разговора…

– Ответь!

– Для того, чтобы детей родить, – буркнула я первое, что пришло на ум, только лишь бы брат отстал.

– Уверяю, это можно делать и без брака, – он довольно хмыкнул, а я сделала мысленную заметку: как вернемся домой, поспрашивать у прислуги, нет ли у Северина внебрачных детей.

– Почему тогда?

– Потому что наш закон прост: самостоятельным ты можешь стать только если женишься. А я хочу стать самостоятельным, Адамина. Надоело, что отец может назначить наказание плетьми за опоздание к обеду, злит, что твой позор кидает тень и на меня, бесит, что меня не допускают к делам.

– Если ты хочешь жениться из-за плетей, то бедная твоя жена, – я не выдержала и повернула голову к брату. – Ты еще ребенок, Северин. И отец тебе не доверяет именно поэтому, но не из-за отсутствия брачных браслетов.

Северин побледнел и вздернул губу так, что стали видны зубы. Еще бы рычать начал.

– Легко говорить это той, что испортила репутацию всей семьи одним эгоистичным решением.

Я даже хмыкнула, на миг представив, какое бы Северин принял решение, укради его сумасшедшая невеста.

– Ты злишься на меня из-за репутации, но из-за твоих капризов мы ездим по Исамиру в поисках хотя бы одной девушки, что не откажет тебе. На нас смотрят, как на сумасшедших, смеются и обсуждают. Подожди год и все переключатся на следующий скандал, а за тебя выйдет замуж любая. Но нет, тогда же еще целый год придется не опаздывать к обеду.

И я опять отвернулась от брата. Он сопел, отлично понимая, что я права, но соглашаться не желал – будто бы от его несогласия истина перестала бы существовать.

– Я намерен жениться на старшей сестре Фальцштер, – отдышавшись, холодно произнес мой брат. Я едва не расхохоталась, сдержала смех за кашлем – предполагаемая невеста на десять лет старше Северина и в три раза шире, но когда жениться невтерпеж, на такие мелочи можно закрыть глаза. – И как мне ни жаль, но ты – моя сестра. Не явишься – ко мне будут вопросы, а я хотел бы их избежать.

Ну да, всем так охота позлословить и поиздеваться надо мной, а я, снова бессовестная, снова не думающая о других, желаю скрыться от этого в гостинице. Естественно, что у всех возникнут вопросы «Как это так? Где наша девочка для издевательств?».

– И я прошу тебя, как сестру, – Северин поморщился. – Помоги мне. Появись на балу.

Я задумчиво рассматривала потолок – матушка не явилась, потому что отлично понимает мои чувства и злиться из-за моей «болезни» не станет. Но откажись я сейчас и Северин опять посчитает меня эгоисткой и вражда наша углубится. Как все сложно!

Я закрыла глаза, не желая принимать решение.

Не дождавшись ответа, Северин фыркнул и бросился к двери.

– Я тебе этого никогда не прощу, Адамина!

Я тяжело села на кровати и кликнула Милли.

***

Расмус в первый раз спустился с гор. Все в долине было непривычно: воздух, легкость облаков и даже температура. Какие существа могут жить в таких несолидных условиях? Изнеженные, безответственные и глупые. Тем лучше – Расмус улыбнулся своим мыслям (оскал дракона в этот момент объективно выглядел устрашающе), заставить глупую девчонку сбежать с гор будет неимоверно легко.

Осталось ее найти.

Расмус немного полетал над краем долины, скрываясь в облаках и присматриваясь. Это было просто: ночь была безлунной, а звезды скрывали снежные темные облака. Снег должен был начаться совсем скоро, и Расмус рассчитывал улетать с невестой, уже скрываясь за снежной пеленой.