Анна Батлук – Обещана дракону, или Счастье по договору (страница 9)

– Осознали? – удовлетворенно кивнул герцог. – Следующий вопрос: если вы утверждаете, что распознали обман с самого начала, то почему на весь зал называли меня «Его Светлостью» и обвиняли…как там?…в разрушенной жизни?

Рот теперь я закрыла и опять открыла, не зная, что ответить, а ГримГайл продолжал:

– Раз вам нечего сказать, смею предположить, леди Лорелла, что о моем возрасте вы подумали уже после нанесенного оскорбления, и исключительно для того, чтобы попытаться себя оправдать. И дабы лишить вас аргумента в этом бессмысленном разговоре, поясняю – я дракон, дорогая невеста. Половину своей жизни я провожу в другом облике, из-за чего и старею гораздо медленнее обычного человека. Ваши вычисления почти верны – мне шестьдесят пять лет, но по вашим меркам, около тридцати. Вам все ясно?

Я задрала подбородок как можно выше и высокомерно произнесла, вцепившись пальцами в подлокотники кресла:

– Более чем, Ваша Светлость, благодарю за пояснение.

– Ну а раз мы все выяснили, – обворожительно улыбнулся ГримГайл. – То я жду извинений с вашей стороны.

– Конечно, я их принесу, – я тоже улыбнулась, твердо взглянув в глаза герцогу. Услышала, как облегченно вздохнули барон и виконт. – Но не ранее, чем вы, дорогой жених, извинитесь передо мной.

– Лорелла! – раненым зверем взревел отец, но герцог остановил его движением руки и недоуменно спросил:

– За что же это?

– Вы считаете не за что? – что за вопрос, он и правда так считал, разбалованный женским вниманием, хам. – Тогда, может быть, извинитесь за то, что впервые я увидела своего жениха спустя восемнадцать лет после помолвки? Или, может быть, за то, что все приемы, на которые принято приходить со своим женихом, я провела в одиночестве? О, а быть может, вы захотите попросить прощения за первый танец, на который вы пригласили меня с помощью оскорблений?

– Довольно! – герцог разозлился и резким рывком поднялся с дивана. – У меня безумно много дел и я не обязан был сидеть сиднем возле малолетней девчонки, уже возомнившей себя герцогиней! А насчет танца я уже говорил – все дело в вашем отвратительном чувстве юмора!

– Да вы что! – я тоже встала, досадуя, что ГримГайл гораздо выше меня и приходится поднимать голову. – Наслышаны мы о ваших делах – в перерывах между войнами участие в дуэлях за честь ваших любовниц. Раз вы за их честь печетесь более, чем за мою судьбу, то правильно вы сказали ранее – наш разговор абсолютно бессмыслен. Предлагаю вам разорвать эту никому ненужную помолвку и забыть о существовании друг друга.

Мой отец ахнул и упал в кресло. А в глазах герцога промелькнуло неприкрытое удивление.

– Для меня странно слышать это, леди Лорелла. – Обычно девушки…, – он промолчал, а я мысленно продолжила фразу словами «Вешаются мне на шею». – Можно узнать, чем я вас не устраиваю?

«Своим существованием», чуть не ляпнула я, но покосившись на отца, цветом лица уже походившего на спелый томат, сказала другое:

– Хотя бы неспособностью отвечать за свои поступки. Будь иначе, в день моего восемнадцатилетия наш дом посетили бы вы, но не барон. К тому же, меня не прельщает мысль, что моему супругу девушки обычно…– я выдержала многозначительную паузу и, понаблюдав за гаммой чувств, сменившихся на лице герцога, подытожила: – Хочу сказать, что бурная личная жизнь является пятном не только на женской репутации.

– Вы знаете, – неожиданно улыбнулся ГримГайл, хотя, по моему мнению, должен был изрыгать проклятья и рвать экземпляры брачного договора. – Когда спешил в имение УолтВисби, я был одержим мыслью разорвать эту помолвку, но перед тем, желал выпороть вас, как противного ребенка.

– А теперь? – растерялась я.

– А теперь я уверен, что восемнадцать лет назад сделал правильный выбор.

– Но почему?!

– Встретить девушку, в которой пылает огонь дракона необыкновенная удача, – почти прошептал ГримГайл, наклонившись к моему лицу. – Обидно было бы ее упустить.

И отвернувшись от меня, ровным голосом прирожденного командира, сказал барону:

– Назавтра выдвигайтесь в мои земли. Прикажу, вас встретят.

И уже виконту: – Ждите приглашения на свадьбу.

Я пораженно смотрела вслед выходящему из гостиной герцогу и не верила своим ушам. В себя меня вернуло покашливание донельзя довольного барона:

– Ну что, леди Лорелла, – заявил он. – Немедля же разбужу прислугу и прикажу собирать ваши чемоданы. Завтра на рассвете выезжаем.

– Но…этого не может быть, – мне показалось, что я резко заболела, таким хриплым был мой голос. – Я не могу уехать.

– Почему же? – уже в дверях барон мне подмигнул. – Девушки во веки веков выходят замуж и уезжают из отчего дома.

Барон наконец-то ушел, избавив меня от желания запустить в него чем-нибудь. Мы остались вдвоем с отцом.

– Прощайте, отец, – сухо сказала я. – Надеюсь, завтрашние проводы вы своим присутствием не омрачите.

Глава 3

Прощались мы слезно, бурно и долго. Поэтому в установленный бароном срок – на рассвете, не выехали. В полдень даже спустился отец, сидящий все это время в своем кабинете, и рявкнул на меня. Мы с ним немного повздорили, затем помирились, и прощание теперь уже с виконтом задержало наш отъезд еще на несколько часов.

Барон сначала уговаривал, затем ругал, а под конец уже просто стонал в тени запряженной кареты. Честно говоря, если бы это было в моей власти, я бы не уезжала из дома вовсе, поэтому ничто не могло заставить меня ускориться. В карету я села за десять минут до полуночи. А что не так? ГримГайл сказал выдвигаться завтра – мы нисколько не нарушили его приказ, а планы барона, будущую герцогиню интересуют мало.

С учетом двух факторов, первый – я совершенно не спала ночь перед отъездом, и второй – в движущихся каретах никогда не могла уснуть, дорога предстояла сложная.

Злобный барон отказался ехать со мной в одном экипаже, и мои стенания его ушных раковин не достигали. К концу следующего дня я заявила кучеру, что если он не остановится у первого попавшегося постоялого двора, то к дому герцога привезет не невесту, а ее хладный труп. Не думаю, что он испугался, но на ночлег мы все же остановились.

Барон выглядел недовольным, но возражать против отдыха, как ни странно, не стал.

Хозяин постоялого двора – Мараньо, оказался толстым добродушным мужчиной, происхождением из простых людей. О чем-то он пошептался с ГритБерли и во всеуслышание объявил, что выделяет будущей герцогине самую лучшую комнату.

Что и говорить, от барона я только пакостей и ожидала, поэтому совершенно не удивилась, когда зашла в маленькую грязную комнатку с покосившейся кроватью и к тому же без постельного белья. Матрас заменял тулуп, который удушающее сильно пах костром, но усталость моя достигла уже критической отметки, так что упала я на него, совершенно не чувствуя брезгливости.

К завтраку я вышла подобревшая, полная сил и желания отомстить. Барон сидел в центре полупустого зала с чашкой кофе в руке. Прислуживал ему Мараньо собственной персоной. Я аккуратно присела рядом с ГритБерли, складывая юбки и морщась от неприятного запаха дыма, который, казалось, впитало мое тело.

– Доброе утро, леди Лорелла, – хмыкнул барон, глядя на меня поверх чашки. Снующий тут же Мараньо ловко, не выпуская кофейника из рук, поклонился. – Надеюсь, вы выспались и готовы продолжить наше путешествие.

Заметив, как переглянулись барон и трактирщик, я улыбнулась уголками губ. Что ж, значит, я не ошиблась – они в сговоре.

– О да, я замечательно отдохнула, спасибо, что поинтересовались, – сказала я, раскладывая на коленях салфетку. – Чудесное место, волшебная спальня. После свадьбы, мы с герцогом обязательно заглянем сюда вместе. А главное, снимем те же покои, в которых спала я. Верю, что это станет нашей маленькой традицией. Обещайте в них ничего не менять, – обратилась я к трактирщику. Кофейник в его руках вдруг зазвенел своей крышечкой.

– Вы очень мало знаете о своем будущем супруге, – ухмыльнулся ГритБерли. – Он редко путешествует на лошадях – они его боятся. Поэтому возможность остановиться где-либо, а тем более, здесь, – быстрый, успокаивающий взгляд на Мараньо. – Минимальна.

– На чем же он тогда передвигается? – я с благодарностью приняла в свои руки чашку с ароматным напитком.

– На крыльях. Вы, леди, забываете, что герцог – дракон.

– Ах, да, как же я могла забыть. Тогда лошадям простителен страх перед ним – даже многие люди змей опасаются, а тут еще и летающая. Кстати, а почему вы, лорд ГритБерли, так боитесь лошадей? И как вы чувствовали себя в карете, в непосредственной от них близости? Подушки еще в стирке не нуждаются?

Барон побагровел так, что я думала он лопнет, но нет, сдержался, пар из ушей выпустил, молча допил свой кофе и встал. Я немного опешила, все-таки ожидала немного другой реакции, подняла на него глаза, улыбнулась и мило сказала:

– Как приятно, что вы наконец-то осознали тот факт, что скоро станете моим вассалом и прекратили говорить гадости. Возможно, в будущем мы с вами даже подружимся, и когда-нибудь я позволю вам подержать на ручках гримгайловских дракончиков.

– В вас, леди, нет ничего святого, – заявил мне барон, и выскочил из трактира, напоследок хлопнув дверью. Я же с благодарностью приняла от Мараньо кексик с малиновым вареньем, отвратительного, к сожалению, качества, и не спеша завтрак закончила.