Анна Батлук – Академия власти. Студентка в наказание (страница 3)

Один взмах руки Симана и Таматин потерял голос, бестолково продолжая шевелить губами.

– Мне-то что, оставайся, – равнодушно сказал Симан. – Только если болтать продолжишь, я тебя голоса не на день лишу, а на месяц. Как ты тогда на занятих выпендриваться будешь?

На день? Таматин теперь разговаривать не сможет? Эту новость следовало сообщить друзьям, да и вообще обвести сегодняшнюю дату в календаре, чтобы в последующие годы отмечать с размахом. Но вслух не могла не спросить:

– А куда мсье Виррас уехал?

Симан побуравил меня недовольным взглядом и через пару минут молчания соизволил издевательски ответить:

– Мне не сообщили, что я должен перед вами отчитаться, так что приступим к тренировке. Тиррос, надеюсь, у вас больше нет желания меня убивать?

– Даже не знаю, – едва слышно пробурчала я. Неужели Виррас прячется от меня? Не хочет встречаться? Можно подумать, что это я его оскорбила. И мне бы радоваться, а вот настроение стремительно портится.

– Что-о-о?!

– Прошу прощения, оговорилась. Желания нет, вообще никакого, – собственный голос звучал как-то горько.

По итогам занятия Мароон Симан сказал, что готов тренировать меня вместе с группой, и не стоит больше утруждать проректора. Как к этому относиться, я не знала, а потому равнодушно пожала плечами и отправилась на тренировку к Каракату. Таматин меня в покое не оставил и двинулся следом. У знатоков сейчас было время, когда они должны заниматься самообразованием, а так как Кряхс самообразован сверх меры, то мог немного отойти от расписания.

– Ляля, ты меня слушаешь или нет? – возмутился Таматин. После Симана устала я безумно и потому шла, с трудом пытаясь наскрести внутри себя силы еще и на гонку на полигоне. Естественно, что в таких условиях обращать внимание на гения, который, как обычно, трепался в режиме монолога, желания не осталось.

– Прости, задумалась, – покаялась я. – Что ты сказал?

– Мне нужна твоя помощь, – неохотно признал Таматин, и от неожиданности я даже споткнулась.

– Слушай, Кряхс, – с угрозой в голосе начала я, – если ты опять довел соседа, то живи в коридоре. Дружба дружбой, но от тебя проблем больше, чем от детей. Не понимаю, когда я родить-то успела.

– Нет, с соседом… все нормально. – По вздоху Таматина я поняла, что не так уж и нормально, но уточнять не стала. Взрослый мальчик, пусть разбирается сам. – Мы достигли определенного взаимопонимания.

– Тогда в чем дело?

Кряхс глубоко вздохнул, набираясь смелости.

– Ляля, побудь моей девушкой?

Я во все глаза смотрела на Таматина – вот точно не подозревала наличия у него ко мне нежных чувств. Что на такое можно ответить? И обижать непризнанного гения не хочется, все-таки отказ ранил бы и кого-то более эмоционально устойчивого.

– Временно, – от Таматина мое замешательство не укрылось. – Не навсегда.

– Объясни. – Я понимала, что совершенно ничего не понимаю.

– В выходной у моей мамы день рождения, – Таматин сделал паузу, в которую я должна была заверить гения, что все поняла. Но я не поняла, а потому взглядом поощрила продолжить. – И приедут почти все родственники. Самое главное, приедут мои двоюродные братья. А они окончили Академию и всегда говорили, что здесь невозможно остаться без девушки. Невозможно, если ты не Таматин Кряхс.

Так вот оно что. Оказывается, нашего гения обижали не в гимназии, а в семье. Странно, но, зная Таматина, вполне объяснимо – на родне свои зелья сильно не поиспытываешь, они и побить могут вполне безнаказанно. По-семейному.

– Э-э-э, Таматин, – гений посмотрел на меня такими умоляющими глазами, что отказать ему было бы издевательством, – мы с Хантером договорились о свидании. Не могу же я сказать, что все отменяется потому, что я еду знакомиться с твоими родителями. Он не поймет.

– Мы появимся только на обеде! Портал будет настроен прямо к дому – так что на дорогу мы совсем не потеряем время. Два часа с моими родственниками – и ты будешь свободна! Неужели вам для свидания целый день нужен?

– Почему бы тебе Лиссу не попросить? – недовольно спросила я, хотя сама уже понимала, что соглашусь. Все-таки Таматин и в соревнованиях в нашей команде согласился участвовать, и на тренировки к Радагату со мной ходил, да и переживал из-за того, что меня проректор домогается. Хотя стоп. А точно ли он искренне переживал? – Таматин, а как давно ты этот план придумал?

– Давно, – признался гений. Но стыда в нем точно не было.

– И к Радагату со мной ходил не из-за того, что щитам хотел научиться?

– Ну-у, в книгах пишут, что нужно помогать людям. Ведь если человек чувствует себя обязанным, то его гораздо легче уговорить на что-то. Ты уже чувствуешь себя обязанной?

Я постаралась дышать ровно и размеренно, чтобы не придушить Таматина прямо здесь. Надо же хотя бы до полигона дотерпеть, так, может быть, Каракат засчитает это за практику по боевым искусствам.

– Таматин, я тебе, конечно, помогу, но давай ты больше не будешь на мне никакие безумные теории проверять. В книгах не пишут, что с друзьями так непорядочно поступать?

– Я мог и не дочитать до этого.

Глава 2

Как я и думала, Хантеру мое путешествие с Таматином не понравилось. Причем не понравилось не из-за того, что мы проведем с ним меньше времени в выходной день, а из-за того, что мне придется назваться девушкой Кряхса.

– А если я скажу, что меня обижают в имении, ты тоже будешь согласна познакомиться с моими родителями?

Я представила отца – в такой ситуации нужно было постараться ответить максимально нейтрально, как сделал бы это министр, чтобы не спровоцировать скандал. А он назревал, это было понятно и мне, и Таматину, который отирался неподалеку. Да уж, сообщить Дангвару о нашей с Кряхсом мнимой влюбленности на тренировке к соревнованиям – плохая идея. Настолько плохая, что кто-то мог пострадать. Хорошо, конечно, что не я, но Таматина тоже жалко.

– Ты считаешь, что уже пора?

Дангвар напрягся. Под тонкой рубашкой – куртку он снял в пылу битвы с Олефом и Эдитом – перекатывались мускулы. Смотреть на это было настолько приятно, что я понимала, как должна поступить – шагнула вперед и обняла Хантера за плечи.

– Это же на самом деле просто представление, ты же понимаешь.

Дангвар обнял меня и, наклонившись, уткнулся в мою шею носом. От мужского горячего дыхания было щекотно, и я повела плечом. Хантер переместился выше и легко поцеловал меня в висок.

– Я против.

– Ну разумеется, – фыркнула я. Повернулась и легонько поцеловала Хантера в губы. – Но я уже пообещала Таматину.

– Эй, может, мы продолжим? – терпение у Олефа кончилось. Плановый перерыв задержался очень даже внепланово.

Хантер отмахнулся от друга.

– Ты и мне обещала. – О да, Дангвару тоже есть чем крыть.

– Я же от своих слов не отказываюсь, – тяжело было сдержаться и не начать скандалить. Собственническое поведение Хантера, на мой взгляд, ничем не было обосновано и потому раздражало. Я отчего-то вспомнила, как Радагат запрещал мне общаться с Дангваром. От мысли о проректоре чуть не взвыла и разозлилась еще больше. – Мы с Таматином договорились только на два часа моего времени. Это маленький срок, думаю, ты сможешь его пережить.

Хантер скривился, и я поняла, что ноток – предвестников грозы в моем голосе он не почувствовал.

– Больше я не намерена обсуждать этот вопрос! – Тон даже холоднее, чем я планировала. Отстранилась и сложила руки на груди. – Прости, Хантер, но ничего плохого я делать не планирую, а ты не мой муж, чтобы командовать.

В прищуренных глазах Хантера горела злость и, наверное, обида. Но не стоит мной командовать, правда. Я еще со своими чувствами не разобралась, а меня уже чуть ли не под замок сажают.

– Хорошо, – Дангвар отвернулся к гению, – я согласен, чтобы ты два часа была его девушкой. Только если узнаю, что кто-то распускает губы или руки, что-то точно оторву.

Того, как я закатила глаза, Хантер не заметил – направился к уже отдохнувшим друзьям.

Последние дни октября тянулись как будто замороженные. Несмотря на то что до зимы еще оставался целый месяц, воздух заметно похолодел, и я радовалась, когда ощущала вокруг эти линии силы. Почему-то взаимодействовать с холодными температурами воздуха мне было намного легче.

С Радагатом мы не виделись, я старательно запрещала себе о нем даже думать – проводила с Хантером все свободное время и, кажется, даже научилась не вспоминать о противном проректоре. Наконец-то нашла информацию о приворотах, удостоверилась в том, что все рассказанное ранее Хантером – правда, и раз уж Радагат не ищет со мной встреч, сделала вывод, что приворот он снял. Ну и хорошо, ну и правильно.

В этом месяце получение стипендии было не радостным событием. То ли в прошлом месяце выдали аванс за следующий, то ли теперь я хуже проявила себя, но руководство Академии почему-то решило, что 2000 квилей для меня будет достаточно. Даже если бы я не мечтала снять мантию, на восстановление гардероба этих денег все равно не хватало. Эх, а впереди еще зимний бал.

В таких обстоятельствах хотелось плакать, а не учиться, так что на очередное занятие к Корнелии Сирз я шла едва переставляя ноги. Хорошо, что сегодня планировалась лекция. Не успела я дойти до аудитории, как увидела одногруппников, которые высыпали в коридор.

– Что происходит? – схватила за локоть Таматина.