Анна Баскова – Вопреки здравому смыслу (страница 8)

Самый лучший, все понимающий отец…. И прав он, конечно, не обидится Женя, и мама Оля не обидится, и взбалмошная Ирина, поворчит только для вида, такая уж у нее натура. Бог с ней, с натурой Иркиной, главное Женьке с ней хорошо, остальное пустяк. А я, высплюсь и утром еще раз наведаюсь в “Чайку”. Мне все сказали, я услышал, но…. Наведаюсь. Администратор утром должен смениться, пообщаюсь со сменщиком. — едва успел подумать Василий, как его смартфон, вновь ожил.

— Вась, со свободными номерами в гостинице и правда засада, нет, резервные есть и тебе предоставить готовы, но, тут кое-что получше предложили, смотри: в полутора километрах от Приволжска, вверх по Волге, есть приличный пансионат. Небольшой — для своих. Домики отдельностоящие, никто не побеспокоит. Кухня говорят, очень приличная, функционирует круглосуточно. Адрес пансионата и телефон управляющего сейчас тебе скину, доберешься по навигатору. Набери, как устроишься. Адрес сбрасываю. Отец прервал разговор, а буквально несколько секунд спустя, прилетело сообщение с адресом пансионата.

Василий внимательно прочитал. Он и без навигатора, понял, где это находится и как туда добраться. Запустил наконец-то двигатель, тронулся с места….

То, что произошло дальше, иначе, как чудом, не назовешь.

Он доехал до узкой улочки, в так называемом — частном секторе. Должен был ее пересечь и двигаться дальше, но почему-то, ему вдруг понадобилось, припарковать внедорожник, выбраться из салона под моросящий дождь и пойти по этой самой, плохо освещенной, безлюдной узкой улочке. Метров сто прошел, как вдруг…. Остановился и замер, как вкопанный. В первое мгновение, показалось, что сходит с ума.

— Вась. Я сейчас мысленно прошла почти всю дорогу, которая меня к тебе привела. Наверное из-за того, что видела тебя сегодня воочию, воспоминания полезли. Тебя я и не забывала, а вот то, что нашей встрече предшествовало…. Вспоминать не хотела. Ты меня всё равно не слышишь, значит могу сказать: я тебя по сей день люблю… Мне тоскливо без тебя… Наш сынок, тебя нарисовал. Жалко, что ты никогда не увидишь его рисунок…. Вась. Приснись мне…. Это так просто, взять и приснится… Во сне, не нужно думать, что ты чужой муж…. Приснись, пожалуйста, Вась……

Танин голос. Тихий, но отчетливый. Рядом совсем, за темным, мокрым от дождя забором. Родной до боли, любимый голос….

Таня! Танечка! Таня! Я здесь! Он пытался крикнуть, но получалось, только беззвучно шевелить губами, как большая выброшенная из воды рыба. Онемел он, лишился дара речи. И рассудка, все же лишился. Ему бы кнопку звонка поискать или на худой конец, постучаться в калитку, а он, с силой дернул за металлическую ручку и кажется с корнем выдрал замок. Торопился он, словно боялся, что она исчезнет… Калитка распахнулась, он шагнул внутрь…

Сердце долбило, как молот по наковальне. Таня. Таня. Его пропавшее счастье. Тонкий силуэт, в тусклом свете садового фонаря, на фоне увитой каким-то растением беседки. Светлая шаль наброшена на плечи, влажные волосы цвета темного шоколада вьются кольцами. Его Таня…. Мокнет под мелким, но холодным дождем.

— Вася?! Вася-я-я… — ее голос, сорвался, она покачнулась как маятник, а потом, всплеснула руками и бросилась к нему, не разбирая дороги, напрямик по клумбам с цветами и грядкам бросилась. Шаль скользнула с ее плеч, на мокрую траву.

А он, он задыхаясь от переполнивших эмоций, увязая в грунте, шагнул ей навстречу. Распахнул объятья, поймал в кольцо рук свое подбежавшее счастье. Осторожно прижал к груди, к колотящемуся сердцу и наконец, смог вымолвить:

— Нашлась. Значит мои. Мои. Тань. Я к отелю собственных детей подвез. Малышка сказала: — “Восьмерка уроненная, как у меня и Степы”…. Я идиот мимо ушей…. До Сергиево посада доехал, только тогда осознал, что это могут быть мои дети. А раз мои, то и твои. Наши с тобой дети….

Он бормотал сбивчиво, а его счастье, цеплялось ему в футболку, бодалось в грудь лбом.

— Вася. Васенька. Ты-ты-ты… Со мной… Вася…

— Маленькая моя. Родная… Я с тобой. Как же ты одна? Одна справлялась… Двойняшки… Сын и дочка. Я папа…. Тань. Прости, что не знал о них… Прости, что не был с вами…. С вами. Главное, чтобы с вами. Где вы, там и я, больше ничего не надо, лишь бы с вами….

— Вась…. А у тебя, кто родился? Ты не думай, я не обиделась, что ты оказался женат. Я не обиделась, я одурела от горя, оттого, что ты не мой…

— Я? Тань, как же я мог оказаться женат, если даже кольцо не успел тебе надеть? Я больше не на ком не собирался жениться. Никогда. Только на тебе. Кто родился, это в каком смысле? У нас с тобой родились мальчик и девочка.

— Не собирался жениться? А кто же тогда в Калининградскую квартиру пришел? Сразу после твоего сообщения? Ты попросил меня удалиться из квартиры, я не успела опомниться, а она своим ключом дверь открыла. Беременная, на последнем сроке… Представилась… Женой твоей представилась. Я тогда, чуть разума не лишилась. Оттого, что ты оказался чужим мужем. Оттого, что зарекалась, а чужое взяла….

Татьяна чуть отстранилась, отцепилась от футболки, задрала голову, вскинула руки, подняла руки, коснулась ладонями его лица. Она улыбалась, а по щекам, тонкими ручейками текли слезы. Он склонился, задыхаясь от щемящего чувства, собрал губами соленую влагу с бархатной кожи. Таня… Моя Таня.

Мысли путались. Она говорила, а он, из сказанного ею, не понимал, ровным счётом, ничего, хоть и не отличался тупостью. Беременная с ключами? Представилась его женой? Сообщение?

— Тань. Я не понимаю. Я не стал бы тебя обманывать. Я…. Не присылал сообщений с просьбой убраться из квартиры. Мне подобное, даже в бреду горяченном не пришло бы в голову.

Замуж тебя собирался позвать, а ты исчезла. Бесследно исчезла и попросила тебя не искать. Думал сдохну. От пустоты без тебя…. Обнаружил записку и то, что деньги из сейфа исчезли. Миллион раз перечитывал записку, перечитывал и молился всем богам, умолял вернуться…. Я же сам разрешил тебе пользоваться деньгами, брать сколько нужно.

— Деньги? Зачем они мне, у меня на карте приличная сумма была, ты же сам помог получить с…. Того урода, мою долю, внесенную в покупку квартиры. Никаких денег я не брала, Вась.

— Не брала… А я, считал, что записка об этих деньгах дурацких. Не искал тебя, опасался, что испугаешься, подумаешь, что ищу, чтоб потребовать деньги, — он перевел дыхание. — Подожди…. Получается, нас с тобой кто-то намеренно развел? Зачем? Для чего? Тань. Родная моя. Я совсем не могу сосредоточиться. Мы обо всем поговорим. Спокойно. Дай мне время, я разберусь во всем. У нас теперь оно есть — время. Обязательно разберусь… Тань, можно мне к детям?

— Конечно, конечно, — закивала согласно, — уже идем, только, пожалуйста, скажи еще разок, что не женат, скажи, что я дура, что ты не чужой, что ты — мой! Скажи и пойдем к малышам! Они у нас Вась, славные….

— Тань, это я — дурак. Нужно было Землю перевернуть, но найти тебя. И больше не отпускать…. Он не договорил. Открылась входная дверь дома, из-за двери выглянул его сын.

— Мам! Мама! Я тебя тоже нарисовал, чтоб не обидно….. Мам? Это с тобой…. Наш папа? Он нас нашел, да мам? Можно мне к вам? И, Алисе к вам можно? Чтобы все вместе, чтобы….. Па-а-ап! Я не плакса, они сами зачем-то потекли…. Папочка-а-а… Не теряйся больше…

6

Степа протяжно всхлипнул.

— Сынок, Степочка, маленький мой! Папа больше не потеряется! Не потеряется… Оставайся под крышей, не выходи под дождь!

Татьяна выскользнула из объятий, рванулась к сыну.

Василий конечно же, поспешил следом за ней.

— Степа! Ты зачем плачешь? — долетел Алисин голосок из глубины дома, а спустя несколько секунд, дочка выскочила на крылечко.

— Ничего себе… — выдохнула малышка.

Вася легко, как пушинок подхватил детей на руки.

Степа шмыгнул носом и заулыбался во весь рот, демонстрируя выпавший передний зуб, Алиса внимательно смотрела на лицо своего папы.

А Василий, прижал к себе детей.

— Я ваш папа. Я папа. Папа ваш. Я больше не потеряюсь. Никогда не потеряюсь, всегда буду с вами. С вами и с мамой. Всегда с вами. — бормотал большой сильный Василий. Голос у большого и сильного Васи дрогнул.

Алиса вдруг обвила его за шею ручонками.

— Пап. Ты не расстраивайся. Мы тоже больше не потеряемся….

Татьяна, шагнула к ним, на сколько смогла, обхватила руками всех троих.

Неужели это с ней происходит? Сон наяву. Счастливый, сбывшийся сон. Чудо. Настоящее чудесное чудо… Ее мужчина рядом, держит на руках их детей….

Шесть лет у нее и пять у детей…. Кто-то украл годы счастья. Кто и зачем? Потом. Решила же, о плохом не думать. Зачем о плохом, когда рядом ее Вася. Вася обещал разобраться…

— Папа не потеряется. У вас, самый лучший папа, мои хорошие. Самый — самый. Он….

Договорить она не успела, донесся звук шагов и голос ее отца. Внуков потерял, на розыски кинулся.

— Степа, Алиса! Вы куда же в пижамах отправились? Под дождь…. - отец шагнул на крылечко и закашлялся, наткнувшись взглядом на Василия с малышами на руках и Татьяну к нему прижавшуюся.

— Здравствуйте. — поприветствовал Вася удивленного Таниного родителя.

— Дедушка, посмотри — наш папа нашелся! Больше не потеряется! Степа плакал, а теперь улыбается! Я тоже собиралась заплакать, потом передумала! Зачем плакать, когда радость? Мы из-за дождика за щенком не сходили, завтра сходим и будет еще радостнее! Как на Новый год, только без елки! — возбужденно выпалила Алиса, по-прежнему обнимая Василия за шею.