Анна Баскова – Не бойся, я с тобой (страница 2)

Я не сразу поняла, о чем это он. А когда с опозданием дошло, даже улыбку получилось выдавить.

— Коль, ну просила же не упоминать этого… По имени не хочется называть, — проговорила, вошедшая за отцом мама, тоже окинула меня взглядом и, кивнув головой, добавила, — Анют, собирай-ка необходимое, ноутбук свой возьми, еще чего там может понадобиться, отец поменяет замки, и поедем-ка к нам.

— Мам, ну чего я стеснять вас буду, — бормочу неуверенно.

— Дочь, не выдумывай, твоя комната всегда в твоем распоряжении. — раньше мамы отозвался отец, открыл чемоданчик, стал вынимать инструменты.

— Вот-вот, придумала тоже, стеснит она нас. Поедем, Анют, — мама шагнула ко мне, ласково погладила по плечу.

И я согласилась. Ведь и правда лучше уехать хотя бы на время из этой квартиры, где на меня тишина оглушительная обрушивается. Где услышала страшные слова: "Я от тебя ухожу, слышишь, не люблю я тебя…."

Все, хватит. Вырвать с корнем, забыть и не вспоминать. Запретить себе о нем думать. Сталкиваться придется, никуда не денешься, рано или поздно предстоит вернуться в офис с удаленки… Ну что значит, никуда не денешься, можно заняться поиском нового места, финансовые аналитики, в совершенстве владеющие английским, на рынке востребованы. Мне плевать, пусть думает, что ушла из компании потому, что он попросил. Пусть вообще что хочет думает, а я увольнением смогу избежать лишних потрясений….

Господи, я рассуждала мысленно, как бы избежать потрясений в туманном будущем, и предположить не могла, что новое потрясение ожидает меня всего через каких-то пару часов…

Глава 2

Уезжала я с относительно небольшой спортивной сумкой и рюкзаком для ноутбука.

Наверное, нужно было взять больше вещей, но голова не соображала: что конкретно мне понадобится, поэтому побросала в сумку первое под руку попавшееся, по минимуму.

Мои понимающие, самые лучшие в мире родители, тактично не лезли с советами, по-прежнему не задавали вопросов, не отпускали комментариев.

— Вроде бы все, — проговорила вслух, застегнула замок-молнию на сумке, принялась засовывать ноут в рюкзак.

— Все так все, если что-то еще понадобится, отправлю вас с матерью по магазинам. На этот, как его… шопинг. — отозвался отец, подхватил мои вещи, — ключи от новых замков на тумбе. Пойду, машину поближе к подъезду подгоню.

— Давай, мы скоро, — откликнулась мама, и мне ободряюще улыбнулась, — над предложением о шопинге подумаем, и возможно даже воспользуемся. Смена имиджа иногда исключительно благотворно действует. Анют, не подумай, я не настаиваю, если только сама захочешь, имидж поменять.

Я ничего не ответила, лишь выдавила из себя подобие улыбки…

По выходным дням пробок на улицах мегаполиса практически не наблюдается, ощутимая часть автомобилистов еще с вечера пятницы покидает пределы столицы. Так что до дома родителей без затруднений добрались, вроде вот только загрузились в папин форд и уже въезжаем в знакомый с детства двор.

Здесь тоже буйно цветут густо разросшиеся кусты сирени. Каштаны, еще в моем детстве посаженные по периметру хоккейной коробки, выпустили розоватые свечи, береза на углу дома стыдливо прикрывает тонкими ветвями свой белый ствол. Я успела немного отвыкнуть от родного двора и от этого пятиэтажного дома из серого кирпича, от каштанов и зарослей сирени. Но это не страшно, страшно оставаться один на один с оглушающей тишиной….

В моей комнате ничего не изменилось: тот же стол, тот же шкаф, диван, два кресла. Мягкий медвежонок, подарок подружки, Ленки Гороховой, в углу дивана.

Ленка живет неподалеку, нужно будет ей набрать ближе к вечеру, у нее сейчас, как она говорит, затишье на личном фронте, значит, можно пересечься, где-нибудь посидеть. Нет, скорее всего, не смогу. Не осилю. Наверняка же вопросы начнет задавать, почему я здесь, у родителей. Она безусловно в любом случае узнает, некоторое время назад Лена устроилась к нам в компанию делопроизводителем, так что не скроешь, да я и не собираюсь скрывать, просто сегодня не готова обсуждать свою личную жизнь, даже с близкой подругой.

Разложила по полкам шкафа немногочисленные вещи, отправилась в ванную, долго стояла под душем, подставляя под струи лицо. Нет, не плакала, видимо лимит слез исчерпался. А вот боль, боль осталась, только стала чуть приглушённее. Или я притерпелась к ней….

— Мам, давай я с обедом помогу, скажи, что сделать? — предлагаю, выйдя из ванной.

— Анют, я тут подумала, не налепить ли нам с тобой пельменей? Ну и что, пусть не сезонное блюдо, зато вкусное.

— Я от несезонных домашних пельмешек не откажусь! Даже готов свою лепту внести в процесс приготовления: лук почистить и мясо на фарш прокрутить! — крикнул отец из большой комнаты.

— Пельмени, так пельмени, почему бы не налепить. — очередной раз пытаюсь натянуть улыбку.

И снова криво получается, чувствую.

Возня с пельменями заняла около двух часов, мы заканчивали уже, когда мамин телефон залился трелью.

— Анют, ты ближе, глянь, кто там звонит.

— Мама Ленки Гороховой, насколько я понимаю. Татьяна Г на определителе.

— Дочь, нажми на громкую, у тебя руки почище.

Включила громкую связь, как мама просила.

— Рит. Не держи зла, я знать не знала, что Ленка моя с твоим зятем снюхалась, — раздалось из трубки…

***

Недолепленный пельмень выпадает из рук.

Снюхались, в смысле? С Ленкой? Ленкой Гороховой?.. Как же так-то….

"Я по собственной глупости и малодушию, чуть не потерял свою любимую женщину, зачем-то пытался справиться с этим чувством, но все же случилось так, как должно было случиться… Она ждёт ребёнка от меня, вот прислала результаты УЗИ, понимаешь…" — это он говорил, имея в виду мою подругу, Ленку…

Господи Боже мой…. Как же трудно дышать, мне снова трудно дышать…

Остолбеневшая мама, потрясенно глядит на телефон.

А оттуда, из телефона, после короткой паузы вновь раздается голос Ленкиной мамы:

— Рит. Я ругать ее стала, а она в слезы, все серьезно у них, говорит. Полюбили друг друга давно, встречаться начали еще до свадьбы Ани с Вадимом. Он, Вадим, все решиться не мог, а теперь малыш у них будет, куда деваться, Лена поставила вопрос ребром…

— Еще до свадьбы? — возмущенно грохочет возникший в кухне отец. — Так какого же хрена, этот козел нерешительный вообще в ЗАГС поперся с Аней? Аня ему вопросов ребром не ставила, силком под венец не тащила!

— Коля, Коль, не заводись, — дрогнувшим голосом, просит мама.

— Я спокоен, Рит. Как удав. А начищу нерешительному морду, буду еще спокойнее.

Я хочу сказать: пап, даже не думай об этой морде, не стоит и руки пачкать. Хочу сказать, но слова не выговариваются. Будто застряли внутри.

— Коль, Рит, я никого не оправдываю, но теперь-то уж что поделать. Получилось так. В жизни всяко бывает. Все у Ани наладится, она не первая и не последняя. Надоумьте ее, чтоб имущество согласилась полюбовно поделить, без судов. Нервов-то сколько эти суды выматывают.

Я внезапно и резко обрела дар речи:

— Уточните, будьте любезны, о каком, собственно, имуществе идет речь? Что ж мы такого совместно нажили за год с небольшим законного, так сказать, брака? А, да, точно, машину купили, ну ладно, я, так и быть, не претендую. Пусть подавится.

— Аня? — теряется Ленкина мама, — ты здесь… Так машина машиной, а квартиру — то придется продать. Трехкомнатная, в центральном округе, хороших денег стоит. Как минимум двушки, хоть и не в таких престижных районах, сможете приобрести….

Я услышала смех. Свой собственный. Громкий. Истерический.

— Видите ли, неувязочка выходит. Квартира мне по договору дарения перешла, так что совместно нажитым имуществом не считается. Разделу не подлежит, — проговариваю, отсмеявшись.

— Как. А Вадим говорит… И Лена считает: имущество, приобретенное до заключения брака, понятно, не делится, а то, что в браке появилось, является совместно нажитым, странно, — слышится из недр телефона обескураженное бормотание.

— Вадим говорит, Лена считает. Забрать и поделить. Шариковы. С Леной все ясно, умом не блистала никогда, а вот горе-зятек бывший мог бы подтянуть юридическую грамотность… Погоди — погоди, без суда поделить, говоришь, надоумить… Нервы чтоб не выматывать. Ну-ну. Закосили под дураков. А чего, вдруг перепадет, наверняка же Аня в шоковом состоянии, а в таком состоянии люди часто перестают соображать. Только зря раскатали губы. Обратно закатывайте. Анют, дочь, сбрасывай вызов, ни к чему этот бред дальше слушать.

Больно? Да нет, боль ушла, уступила место злости.

Тааак.

— Мам, пап, вы обедайте, я до магазина схожу, минералки хочу.

— Доча, да вон в холодильнике, целая кастрюля морса.

— Мамуль, мне надо на улицу. Не бойся, я скоро. И потом, телефон со мной, я на связи.

— Пусть пройдется, раз хочет, Рит, Аню можно понять. — вмешивается папа.

— Да я понимаю, переживаю просто.

— Даже не переживай, мамуль, глупостей точно не наделаю. Больше не наделаю. Достаточно их с меня.

Мою руки над раковиной, прохожу в свою комнату, вынимаю с верхней полки шкафа сумочку, как удачно, что я ее когда-то не выбросила за ненадобностью, а ведь хотела же…

Бросаю в сумочку телефон, кошелек, ключ, иду в прихожую. Сую ноги в слипоны.

— Я ушла! — выкрикиваю, выхожу из квартиры наружу.

Сбегаю по лестнице, толкаю тяжелую дверь подъезда.

Решительно шагаю к ближайшему Салону красоты. Вдруг повезет, и какой-нибудь мастер возьмет без предварительной записи?