Анна Баскова – Моя летняя зима (страница 24)

— Не выдумывай, отдыхай. Мне кажется у вас там весело.

— Весело. Спокойной ночи мамуль, завтра позвоню.

Мама первой отбила вызов.

Я вернула трубку в клатч.

— Интересно у него, у Гончарова есть дети? — подумала вслух.

— Есть. Сын. Даже дату рождения знаю: семнадцатое марта, тысяча девятьсот девяносто девятого года. У Родиона в друзьях в какой-то из соцсетей числился.

Надо же. Я тоже в девяносто девятом родилась. Двадцатого апреля. Ровно на месяц позже, чем его сын. Ну и сволочь Гончаров! Надеюсь больше никогда с ним не столкнусь….

-

15

В сравнении с переполненным отдыхающими городком, предместье к этому часу — казалось вымершим. Ни единого человека на улицах, тишину только треск сверчков и цикад нарушает. Прилегающая к вилле — отелю территория, пропиталась густым ароматом южных цветов, смешавшимся с запахом хвои, от парковки к зданию, мы прошли по боковой дорожке, через заросли апельсиновых деревьев.

Улыбчивую мадемуазель на ресепшн, сменила не менее приветливая мадам, вручая Максу ключ — карту от номера, просияв улыбкой, что-то прощебетала ему по-французски, Макс её кажется поблагодарил и почему-то с опаской покосился на меня. А может просто покосился, безо всяких опасок. Какая впринципе разница. Никакой. В голове смесь из путающихся мыслей и тупого равнодушия. Не подозревала, что такое возможно, теперь убедилась на собственном опыте.

Эх! Лучше бы мы пробирались к машине по набережной, не столкнулась бы я ни с каким Гончаровым. Расписку он с мамы взял. Тьфу! Мама и без расписки никогда бы у этого козла не попросила помощи.

Макс распахнул дверь номера, шагнул вперед, щелкнул выключателем. Большая люстра с высокого потолка залила светом пространство…. Мать моя женщина. На низенький столик непонятного предназначения, кто-то наставил пирамиду коробок, и кучу разноцветных пакетов разместил вокруг столика.

— К нам кого-то подселили. — оглядываюсь на Макса.

— Ну кого к нам могли подселить? Это твои покупки. Служба доставки привезла в отель. Таисия, я не понял какой именно сарафан и какие туфли ты выбрала. Купил все, что мерила, тем более мне бутик сделал громадную скидку — семьдесят процентов, так что обошелся твой гардероб в сущие копейки. — врет ни моргнув глазом Зимин.

У меня точно такая интонация, когда я купив для мамы дорогую по нашим с ней меркам вещь, сочиняю о нереальных распродажах. Ну это я, а Максу подобной фигней заниматься зачем?

— Завтра вернем в магазин лишние вещи. — киваю на ворох коробок и пакетов.

— Так и поступим. — соглашается Макс, берет меня под локоть, настойчиво увлекает в гостиную, подводит к дивану. — Тай, тебе наверное неприятно об этом вспоминать, но всё же, скажи, что от тебя хотел Гончаров? Я чуть телефон не выронил, когда ты командным голосом выкрикнула: молчать!

Освободившись от его руки, плюхнулась на мягкий диван. Макс развернул кресло, уселся напротив.

— Тай, я не из праздного любопытства спрашиваю. Нужно понять, что ждать, — сказал мягко, без привычной иронии, так обычно с близкими людьми говорят.

У меня дрогнула губа. В носу подозрительно защипало. До меня только теперь дошло: у Макса могут быть серьезные неприятности, из-за меня. Гончаров его засудить грозился.

— Я могу дать показания, якобы это я ему в морду двинула. — тихо бормочу опустив глаза.

— Тай, ну что за глупости? Какие показания? Я слышал твой телефонный разговор с мамой, понял, что он твой отец. Что он хотел от тебя? Черт! Дернуло же Жерома не вовремя позвонить насчет яхты!

— Он сказал, что на фото я не очень похожа на маму, спросил: как я его нашла. По собственной инициативе, или мама надоумила? Сообщил, что аборт предлагал оплатить, а мама ему расписку написала об отсутствии с ее стороны материальных претензий. Спрашивал, как я разнюхала о перенесенных в Жуан переговорах и отсутствии телохранителей. Обещал подключить адвокатов, в случае, если попытаюсь испортить ему жизнь. Как он меня узнал? Ну да, он же сказал: фотографии…. А где он мои фотографии взял? Зачем ему фотографии понадобились? Знаешь, я даже в детстве не спрашивала, где мой папа — стеснялась спросить. А брата мне бы хотелось увидеть, интересно: какой он? Макс, а этот Гончаров, он вообще кто?

Максим потер переносицу, поднялся, вернул кресло на место, облокотился о высокую спинку.

— Гончаров возглавляет крупнейший холдинг, интересы компаний разнообразные: от судостроения, до разработки месторождений углеводородов.

О сегодняшнем инциденте, я думаю Гончаров сто раз пожалел, до него наверняка дошло, как облажался. Но. По всей видимости, он тебя опасается, во-первых расписка — полная чушь, во-вторых ты её не писала, а следовательно вполне можешь заявить о себе. Что касается фотографий, их раздобыть совсем не проблема. Видимо ему всё же хотелось знать, как ты выглядишь.

— Да не хотелось ему знать как я выгляжу, фото мои у него наверно как ориентировка у полиции, с примечанием: особо опасная Таисия Астраханцева, проследить чтобы не приближалась. Я…. Я бы тоже написала расписку, об отсутствии материальных претензий! И вручила б торжественно при свидетелях! Предварительно вслух зачитав! Только… Не хочется делать больно его жене и сыну. Им же…..неприятно будет обо мне узнать.

Я замолчала. Встала с дивана. Макс отлепился от спинки кресла, шагнул ко мне.

— Если я тебя сейчас поцелую, то не смогу остановиться. И ты не оттолкнешь, я чувствую. Нельзя мне тебя сейчас целовать. Ты в состоянии шока, не отдаешь отчета своим действиям. Нужно быть последней сволочью, чтобы этим воспользоваться. Я уложу тебя спать. Даже таким воинственным девчонкам необходим отдых. Ты поспишь и придет новый день. Хороший день. Замечательный. Слово Зимы. — шептал Макс прижимая меня к себе…

Волосы еще просохли после душа, а она уже спит. Уснула едва коснувшись подушки. Осторожно убираю с ее лица влажную прядь, поправляю мягкий плед, несколько секунд смотрю на тонкий профиль. Умотал я Таисию за эти дни: перелет во Францию, гонки по Парижу, переезд на Ривьеру, марафон по побережью. А тут еще горе — папаша, Гончаров нарисовался. Девушка ни разу не пожаловавшаяся на усталость, после встречи с биологическим отцом будто надломилась. Да после такой встречи, не исключена вероятность работы с психологом. Крысёныш. Решение без него приняли. Расписка у него. При желании эту расписку можно Гончарову в задницу засунуть, никакой юридической силы расписка та не имеет. Я с огромным удовольствием предоставлю к услугам Таисии весь юридический отдел. Только она не согласится заявлять о своих правах. Знаю, не согласится.

Бесшумно передвигаясь, покидаю спальню. Вот так. Рядом спит чудо какая хорошенькая девушка, а я, пледом укрыл и убрался. Кому рассказать — не поверят. Да. Как мне удалось удержаться, когда она ко мне в гостиной прижималась? Да если бы не удержался, сволочью был бы последней. Не лучше Гончарова.

Хотелось спустится к бассейну: поплавать чтоб снять напряжение. Побоялся Таисию оставлять одну в номере. Мозгами понимая, что случиться с ней здесь ничего не может, тем ни менее побоялся.

Вышел на балкон, устроился в кресле. Ночь теплая, небо звездное. С балкона видно, как свет маяка скользит по берегу.

Над апельсиновыми деревьями мечутся ночные мотыльки. Цикады трещат, наперебой со сверчками.

Я притащил девушку на Лазурку. Развлечься планировал. Из-за меня Таисии пришлось пережить, наверное самый пакостный в ее жизни вечер.

Моя первостепенная задача, сделать так, чтоб ни одна сволочь не испортила ей оставшиеся дни отпуска. И не только отпуска. Поэтому, постараюсь урегулировать некоторые недоразумения, вызванные бурной деятельностью моей родительницы и параллельно буду искать варианты, обезопасить Таисию от Гончарова. На тот случай, если напакостить ей надумает. Завтра вплотную займусь.

Достал смартфон, написал маме в Ватсап:

"Мам, спишь?"

"Нет. Играем в карты с Татьяной Игнатовой, госпожой Лемоан и очаровательной девушкой Людочкой. Сын! Какую чудесную компанию я себе нашла! Благодаря вам с Таечкой."

Прилетело в ответ.

"Мам, Таисия выспится, мы приедем в Сен — Тропе. Мне нужно серьезно с тобой поговорить."

"Хорошо. Поговорим. Все сын, не мешай играть, я уже третий раз остаюсь дурочкой."

Покрутил телефон в руках, глядя как в темной воде бассейна, купается белая луна. То разламывается на осколки, то собирается в единое целое. Снова открыл смартфон…и закрыл. Поднялся с кресла.

Меня будто в море приливной волной, потянуло в спальню. Посмотреть на Таисию.

Она спала в том же положении в котором я её оставил, и тихонько всхлипывала во сне. На здоровье не жалуюсь, но что-то в грудной клетке дрогнуло.

Я, видавший виды Макс Зима, с полминуты решался, а потом лег с ней рядом. Обнял в плед закутанную, подтянул к себе. Гладил по волосам, аккуратно дул на глаза, чтобы слезы высушить.

— Я с тобой, моя девочка, все будет хорошо. — шептал чуть слышно.

Поразительно. Было в этом что-то интимнее самого крутого интима. А еще, была нежность. Щемящая нежность. Неизведанное мною доселе чувство….

Природа не наделила меня, тонкой душевной организацией. Точно знаю. Но, неожиданное знакомство с папашей Гончаровым, из равновесия вышибло.

Макс сказал: ты поспишь и придет новый день. Хороший день. Замечательный. Слово Макса Зимы.