Анна Баршева – Приключение серой Лю. В погоне за Новым годом (страница 5)
– Спасибо, Лю. Ты снова была у Деда Мороза?
– Конечно нет. – Загадочно произнесла мышка, ожидая следующий вопрос, и потирая лапки.
– Откуда же тогда мандарин? – Удивилась я.
– Из Турции. – Радостно ответила Люся.
– А туда-то тебя как занесло?
– Ну, – немного смутилась мышка, – я же хотела полетать на воздушном шаре.
– А разве летают зимой на них?
– В Каппадокии да.
– Вот чудеса! Как же ты все успеваешь?
– Как-как, я же че-ты-рех-мер-на-я. – По слогам протянула Лю, закатывая глаза.
– Точно. – Я хлопнула себя полбу. – Всё время забываю об этой твоей способности.
– Там кстати очень красиво.
– Правда? А я никогда там не была. Расскажи.
– Ну, там были скалы, каменные образования в виде животных и людей, подземные города, покрытые снегом. С высоты вид открывался сказочный. Мы летели на шаре и могли любоваться всей красотой местности, разворачивающейся под нами. А впереди, сзади, слева, справа, над нами и под нами везде были разноцветные шары! Настоящее чудо. Единственное немного лапки подмерзли, хоть я и была в шарфе.
Я подивилась представлению мышки об одежде для согревания конечностей, но вслух ничего не сказала. А Люся тем временем продолжала.
– Я прибыла в Турцию утром. У меня там дальняя родственница живет – летучая мышь Ширин. Вот она меня и встретила. Мы позавтракали в небольшом ресторанчике в Стамбуле у моря сыром кашар. А затем отправились прикупить мне одежды для путешествия на шаре на Гранд-базаре Капалы Чарши.
– Ничего себе! И что же, там оказалась одежда твоего размера?
– Ты не поверишь, но на базаре в Стамбуле можно найти абсолютно все.
– Здорово как.
– Ага. Ширин тоже купила там себе теплый шарф. Ну и потом мы отправились в Каппадокию, надеясь, что погода будет летной. И знаешь, нам повезло – день был ясным. Морозным, конечно, но светлым и без единой тучки. Мы с Ширин устроились на правом борту гондолы и приготовились к подъёму. Это было чудесно! Наш пилот оказался настоящим профессионалом. Мы летали над местностью почти два часа и, хоть изрядно подмерзли, но были абсолютно счастливы. А вот когда пришло время спускаться на землю, я немного струхнула, совсем не представляя, как это будет и думая, что мы об нее ударимся. Но Ширин меня успокоила, объяснив, как все будет, да и пилот, которого кстати звали Енги, что, на минуточку, означает – победа, вместе с помощниками сработали на отлично, обеспечив пассажирам мягкую посадку. Ну а после, мы с подругой, не сговариваясь, решили отправиться в церковь Святого Николая в Демре. Правда турки называют ее Баба Ноэль Килизе.
– Ого! Интересное решение. А почему именно туда?
– Потому что скоро Новый год, и история Санта Клауса берет свое начало именно там. Его прототипом был Ноэль Баба – турецкий Дед Мороз. Кстати реально жившая некогда личность. Его же прообразом был священнослужитель Николас, епископ Миры, живший в IV столетии. Он родился в греческом поселении Патара. В тех местах вырос и проповедовал, совершал чудеса. А нам он известен как Святой Николай Чудотворец (Мирликиский). Даже традиция европейцев вешать у каминов носки для подарков пошла от сюда. По легенде, один богатый человек, имевший трех дочерей, сильно обнищал, и, не имея возможности дать хорошее приданное за них, решился отправить сестер в публичный дом. Епископ Николай, узнав об этом, решил помочь семье – являясь под покровом ночи к дому несчастного, он бросал мешочки с золотом в печную трубу, и они падали прямо в сохнувшие возле огня носки и сапоги. Отец обрадовался подаркам и удачно выдал замуж всех своих дочерей. Так появилась традиция дарить подарки в день памяти святого Николая – девятнадцатого декабря, ну а позже она и вовсе стала неотъемлемой частью новогодних и рождественских праздников.
– Вот это да! Сколько же всего ты знаешь, Лю! – Восхитилась я мышкой.
– Это еще что, – смутилась Люська, – в библиотеке можно найти информацию обо всем на свете.
– Это точно. – Улыбнулась я. – Какой он, этот Баба Ноэль Килизе?
– Красивый. Мы прибыли туда уже вечером, когда порядком стемнело. Взяв собой маленькие фонарики, чтобы освещать себе дорогу, мы вошли внутрь каменного здания. Каждый наш шаг гулко отзывался в полной тишине, ведь кроме нас в этот час там никого не было. Если честно, было немного жутковато, хотя, пожалуй, больше любопытно. Выхватывая светом фонариков остатки фресок на стенах, изображающих сцены из жизни Святого, мы шли вперед по украшенному мозаикой полу. Это было невероятное ощущение – таинственное и праздничное одновременно.
– Я вижу, тебе там очень понравилось.
– О да! – Мышка умиротворенно улыбнулась. – Однако, мы с Ширин так устали, что просто валились с лап. И после переместились сразу в стамбульское кафе, где отужинали прекрасным сыром ёгрю.
– Ты просто невероятная путешественница, Люсьен! – Восхитилась я гостьей.
– Это что, вот было у меня приключение как-то раз на Камчатке… – Загадочно протянула Лю.
– Как, ты и там была?
– Конечно.
– Расскажешь?
– Как-нибудь в следующий раз.
– Ладно.
Я улыбалась, глядя на огонечки за окном и думая, как там должно быть красиво в Каппадокии, и как жутко таинственно в старинной церкви в полной темноте. Но мышка оторвала меня от этих мыслей.
– Теперь твоя очередь рассказать мне что-нибудь любопытное.
– Что, например, тебе интересно?
– Ну… – Люся сделала вид будто задумалась. – Расскажи про самый необычный новый год в своей жизни.
– На самом деле их было не мало. Например, я тоже летала на Камчатку аккурат под новый год. А как-то раз встречала праздник в йога клубе с кучей интересных людей. Но, правда, и там, и там, мне было от чего-то грустно.
– Не, про грустное не надо. Давай тогда пофантазируем, как ты встретишь следующий год.
– Разве можно точно что-то запланировать? Знаешь как говорят – человек предполагает, Бог – располагает.
– А мы и не будем планировать. Просто помечтаем.
– Ну, хорошо. Скорее всего я буду дома с семьей. Приготовим стол, включим телик…
– Нет, нет, нет! – Тут же перебила меня мышь, даже замотала головой, чтобы еще ярче продемонстрировать свой протест. – Все это слишком скучно.
– Но, Люсьен, у меня ведь нет твоей волшебной способности перемещаться в пространстве. – Возразила я.
– Это и не обязательно. Можно действовать нестандартно и без нее. Необязательно куда-то ехать, чтобы почувствовать атмосферу места. Просто делай все наоборот, шиворот-навыворот, находи чудо в повседневности.
– Это как, Лю?
– Например, разбей тарелку об дверь и спрыгни со стула «в Новый год» как в Дании; выброси из окна старые вещи с песнями и плясками как в веселой Италии; укрась дом бамбуковыми граблями, чтобы было чем загребать счастье и громко хохочи как в продуманной Японии; обеги дом вокруг с чемоданом в руках, как делают в жарком Эквадоре (кстати тогда, если им верить, год буден полон путешествий); съешь двенадцать виноградин для успешного года, как в новогодней Испании; устрой карнавал и переоденься в Лорда Беспорядка, ну или Алису из страны чудес (главное не в Чеширского кота), как в чопорной Англии; испеки пирог с бумажными предсказаниями внутри, как принято в Болгарии. Да просто приготовь двенадцать блюд, по одной из разных стран. А в полночь выйди на улицу и прокричи – «Ура»! Громко-громко, до хрипоты. А после запусти фейерверк. – Тут мышь вспомнила, что не любит шум. – Ну или бенгальские огни зажги, или мыльные пузыри попускай. А потом сядь на скамейку, взгляни на звездное небо и лови языком снежинки. И шепчи – «Спасибо».
Мы обе ненадолго замолчали, представляя перед мысленным взором только что описанную мышкой картину.
– А знаешь, мне нравятся твои идеи, Лю.
– Вот и хорошо, Нютка. – Довольно заулыбалась мышка, потирая лапки. Потом зачем-то взглянула на часы, висевшие на стене (разве мыши понимают время?) и вдруг засуетилась. – Засиделась я у тебя, пора мне и честь знать. Поздно уже.
– Куда ты теперь направишься? – Спросила я.
– Искать Юни.
– А кто это?
– До завтра. – Махнула мышка на прощание хвостом и исчезла.
– До завтра.
Ответила я в пустоту и пошла спать, по дороге думая: «Кто же такая, эта загадочная Юни?».