Анна Бахтиярова – Секрет Зимы (СИ) (страница 4)
Они стояли в том самом кабинете, который неразумно рискнули вскрыть. Здесь добавилось света, как естественного, так и от зажженных прислугой светильников. Освещение делало праздничное платье еще красивее, жемчужины сияли и переливались всеми цветами радуги. Добытый трофей сиротливо лежал на столе Ловерты. Расставшись с нарядом, одинокая жемчужина больше не блестела. Словно обладала разумом и хотела продемонстрировать, насколько варварски с ней обошлись.
— Как вам в голову взбрело? Откуда столько наглости? Молчать! — снова потребовала Корделия, хотя ученики, по-прежнему, не порывались просвещать ее о причинах неблаговидного поступка. — И когда? Накануне испытания! Перед тем, как некоторым из вас предстоит переехать во Дворцы! Безумцы! А вы на что рассчитывали, яу Саттер? — спросила заместительница директора глотающую слезы Тиссу, сделав ударение на слове «яу». Это обращение применялось к стихийникам до испытания, подтверждающего их Время Года и уровень силы. — Думаете, заслужите прощение за два оставшихся года?
Тисса не ответила. Не посмела. Только слезинки пробежали по бледным щекам.
— А вы трое? — Корделия поочередно оглядела напряженные лица Мари, Далилы и Ноя. — Как думаете, я поступлю с вами? — она заговорила тише, проникновеннее, что напугало учеников сильнее криков. — Самым разумным было бы исключить вас из Академии и магического сообщества, отправить жить к людям.
— Нет! — испуганно запротестовал Ной, представив реакцию родителей, особенно матери, являвшейся не последней стихийницей во Дворце Лета.
— Страшно, яу Ури? — прошептала зу зловеще. — Раньше надо было думать о последствиях.
— К чему крайности, зу Ловерта? — деликатно кашлянув, вступился за проштрафившихся учеников директор Эмил Буретта, который до этого сонно наблюдал за происходящим из угла. — Можно просто…
— Молчать! — по привычке крикнула Корделия, но быстро спохватилась. — То есть, не предлагать наказания. Сама разберусь, — она криво усмехнулась, орлиный нос стал по-настоящему хищным. — Невозможность служить Временам Года станет трагедией для одного Ури. Вилкок вряд ли пройдет испытание, а Ситэрра на праздничном столе спляшет, если предоставить ей возможность не ехать в Зимний Дворец. Тьфу! — не удержалась Ловерта. — Не ученики, а сплошное недоразумение!
Звучало оскорбительно, но доля истины в словах Корделии присутствовала. Внушительная доля. Компания подобралась странная. Каждый и сам по себе выделялся в толпе учеников, а все вместе — подавно. Дружбы этой четверки в Академии не понимали. Друзья отличались по уровню силы и принадлежали разным Временам Года, хотя обычно школьники предпочитали общаться с равными по статусу.
Ной Ури был стихийником Лета. Предполагалось, как и родители, достигнет второй (высокой) степени силы. Меньшего они бы сыну не простили. Внешне парнишка выглядел увальнем — розовощекий, пухлый, невысокий. При одном взгляде на него окружающие делали вывод, что ждать свершений от этого неуклюжего подростка бессмысленно, и ошибались. Да, парню не грозили спортивные рекорды, зато сообразительностью небо его не обделило. Ною не раз приходилось придумывать, как друзьям выпутываться из передряг.
Тисса Саттер происходила из древнего Весеннего клана и обладала низшим — четвертым уровнем силы. В ее семье никогда не встречались выдающиеся стихийники, но это не мешало Саттерам занимать высокое положение во Дворце Весны. В лихую компанию Тисса попала три года назад, когда на глазах у изумленной Мари подбросила жабу в кабинет директора. Друзья посчитали этот «подвиг» веской причиной, чтобы позволить малолетке стать полноценным членом команды.
Далила Вилкок теоретически могла попасть на службу к трем Королям: Весны, Лета и Осени. Сама она стремилась оказаться в подданных Королевы Сентябрины. Однако понимала — шанс переступить порог любого из Дворцов ничтожен. Далила родилась на срединной территории, разделяющей Владения Королей и людские города — в смешанной семье. Отец был стихийником Осени и обладал средней степенью силы, поэтому носил фамилию, оканчивающуюся на «э» — Вилкоэ. Мать достигла того же уровня, ее родители происходили из кланов разных Времен Года — Весны и Лета.
Бурная смесь кровей не прошла бесследно — сила дочери опустилась на четвертую степень, а фамилия превратилась из Вилкоэ в Вилкок. Далила годами доказывала, что способна служить Королеве Осени. Но зачитывание учебников до дыр и повторение пройденного материала по ночам не помогали. Далила с ужасом ждала выпускного испытания. До сих пор было неясно, принадлежность к какому Времени Года преобладает в ее смешанной крови.
Не меньше тревожил надвигающийся выпускной и Мари Ситэрру. Она знала, какое Время Года ее избрало, но противилась неизбежному. Мари люто ненавидела Зиму и с радостью отправилась бы на срединную территорию. Однако прекрасно понимала: с первой степенью погодного дара единственная дорога — в Зимний Дворец. С такой врожденной силой не станет препятствием даже загадочное происхождение и кровь шу со стороны матери. Именно родословная была главной причиной неприятия Зимы. Мари понятия не имела, кто ее отец, но заочно презирала его. Боялась, что в каждом мужчине во Дворце будет видеть стихийника, бросившего ее на произвол судьбы.
— Я знаю, какие наказания вам назначить, — наконец, изрекла Ловерта, последние пять минут расхаживающая туда-сюда по кабинету. — Первое. Вы не пойдете на праздничный ужин, предшествующий испытанию. Второе. Выпускной бал для вас отменяется, — заместительница директора вздохнула и откашлялась, готовясь обрушить самое неприятное. — Саттер, до окончания Академии вы лишаетесь всех прогулок и поездок домой. За исключением каникул. Ури, перед службой во Дворце Лета вы три месяца отработаете на срединной территории. Вилкок, я не стану рекомендовать вас во Дворец Осени. Успех полностью будет зависеть от ваших способностей. Ситэрра, я не смогу выполнить вашу просьбу. Отсрочку от службы в Зимнем Дворце для решения личных проблем вы не получите. Это все. Вы свободны, яу.
Ловерта понимала — это не все. Она выбрала суровые наказания. За исключением младшенькой. Тисса услышит немало насмешек, но по сравнению с остальными, ее Ловерта пощадила. За юный возраст и зависимость от старших друзей. Зу понимала, чего лишает учеников, и жалела их, но поступить иначе не могла. Правила одинаковы для всех, а простить вторжение в собственный кабинет и надругательство над платьем, присланным в подарок Королевой-матерью, невозможно.
Никто не возразил Ловерте. Не возмутился. Не посмел просить о снисхождении. Ни один стихийник не вправе так низко опуститься. Они все гордецы, независимо от статусов и уровней. По спальням расходились в гробовом молчании, не показывая друг другу, какие ураганы бушуют в душах. Только Тисса тихо всхлипывала, не научилась скрывать чувства. Девочка сгорала от стыда. Дел натворили поровну, а поблажку получила она одна.
В постель лилового — нейтрального для всех Времен Года цвета, Мари прошмыгнула тихо, как мышка, чтобы не разбудить трех соседок, досматривающих последние сны. Поглощенная обрушившимся несчастьем она не заметила пристального взгляда. Ей и в голову не приходило, с каким нетерпением на одной из кроватей ждали возвращения. С победой или поражением — не важно.
Для коварного плана, зреющего в голове еще одной дочери Зимы — Верны Лоэ, результат ночной вылазки не имел значения. Волновал сам спор Мари с Дайрой, а еще то, какую выгоду это принесет родному клану. Теперь замыслившая пакость девчонка пыталась определить настроение воровки, однако фигура, завернувшаяся в одеяло с головой, не давала абсолютно никаких подсказок.
Но неподвижность была видимостью. Мари крепко сжала зубы, чтобы не закричать от отчаянья, рвущего душу безумным зверем. Не стоило обманываться! Зу Ловерта не передумает, а результат испытания безродной ученицы так же хорошо известен, как и то, что в день выпускного бала наступает Лето. Ненавистный бело-голубой Зимний Дворец с уносящимися в небо башнями неотвратимо надвигался на Мари, грозя раздавить глыбами льда.
И смешно, и грустно. Дочь Зимы, грезящая о Весне! Мари не хотела создавать снегопады. Мечтала кормить птиц, готовящихся спеть первую в новом сезоне песню. Касаться хрупких почек на проснувшихся деревьях. Прогонять снег из лесов и полей, превращая сугробы в веселые ручьи. Она сама не понимала, почему Весна, а не Лето или Осень. Но часто видела себя во сне крутящейся перед зеркалом в зелено-коричневом платье этого Времени Года.
Весна была несбыточной мечтой, миражом, до которого не дотянуться. Мари это прекрасно осознавала. Она годами готовила себя к службе в другом Дворце — холодном и равнодушном, жаждущем сковать в ледяном плену. Мари смирилась с участью, уготованной насмешливой судьбой, но прежде чем подняться по ступеням ледяного Замка, хотела пролить свет на тайну своего происхождения и попросила у Ловерты отсрочку.
Искать ответы Мари планировала в городе, где умерла мать — безродная гадалка Вирту, которую почти не помнила. Следовало узнать все возможное о бродяжке без прошлого. Проследить ее путь до Орэна и, если повезет, выяснить имя мужчины, которому обязана жизнью, но не заслужившего права называться отцом.