Анна Бахтиярова – Секрет Зимы (СИ) (страница 10)
На что могла рассчитывать сирота, которую поселили в части Замка, называемой «низами»? Во Дворце территория делилась четко. По этажам. Верхние пять принадлежали клану Дората. Чуть ниже жили приближенные подданные — избранные и обласканные. Стихийников селили по нисходящей линии: чем дальше от покоев Королей этаж, тем менее влиятельной считалась семья. В «низах» — с четвертого по первый — размещались хозяйственные помещения, склады, жилища прислуги, два сиротских дома: женский и мужской.
В женском проживало две дюжины девушек от четырнадцати до тридцати лет. Лишь Юта Дейли была старше остальных, потому и руководила приютом. Мари и Элия, как единственные несовершеннолетние, делили одну комнату. Изначально это место создавали для подростков, но теперь обитательницы оставались в доме и по достижении восемнадцати лет. Жили здесь, пока не выходили замуж и не обзаводились собственным жильем.
Отношения с соседкой не заладились. Точнее, их просто не существовало. Не удостоив Мари в первый день ни единым словом, Элия Норлок и дальше не раскрывала рта. Уходила рано, возвращалась поздно, трудясь весь день в Погодной канцелярии Зимнего Дворца. Мари слышала, как Юта ставила Элию в пример другим сиротам. Четвертая степень, а куратор на работе не устает хвалить! Хозяйке тоже не приходилось жаловаться. Элия выполняла любое распоряжение с услужливой улыбкой.
Мари все сильнее тосковала по друзьям: неуклюжему Ною, вечно ворчащей Далиле, хрупкой и немного печальной Тиссе. По ночам, когда Элия крепко засыпала, Мари забиралась на узкий подоконник и смотрела на темные очертания Академии вдали, вспоминала прошлые дни, казавшиеся теперь сказочно счастливыми.
Во второй половине июня обитателей Дворца поглотила подготовка к празднику Летнего солнцестояния. Он символизировал начало пути небесного светила к Зиме и отмечался с размахом. Все вокруг вдохновенно обсуждали программу мероприятия и заранее сшитые наряды. По многовековой традиции, к костюмам обязательно прилагались маски — для заключительного хоровода.
Мари мало интересовалась праздником, полностью погрузившись в свои проблемы. В один из дней она выждала момент и задала Дронану Лили вопрос о Зеркалах. Мари была невысокого мнения об умственных способностях сокурсника и надеялась, что тот не заподозрит подвоха. Сочтет ее любознательной.
Так и случилось.
— Особенных кланов пять, — принялся просвещать Дронан, обрадовавшись проявленному дружелюбию. — Норда, Сильвана, Иллара, Эрсла и Лоэ. Последние единственные не обладают высшей категорией силы. Их Король Буран облагодетельствовал. За какие-то заслуги.
Мари нахмурилась. Информация Дронана давала пятерых крепких подозреваемых, ни одного из которых она не желала видеть в родственниках. Взрывной характер Рейма Норды юная стихийница знала с Академии, как и назидательный, презрительный взгляд Джеба Лоэ — пожилого мужчины с козлиной бородкой. Грэм Иллара тоже не вызывал положительных эмоций. Пусть он сто раз являлся авторитетным педагогом, никто не давал ему права бить по больному —изо дня в день насмехаться над происхождением Мари. Рофус Сильвана из службы стихийного правопорядка и Иган Эрсла — глава Погодной канцелярии пока не переходили дорогу. Однако Мари успела услышать о них немало нелицеприятного.
— Значит, Зимних семей пять, — пробормотала она, мысленно пересчитывая кандидатов в отцы.
— Шесть, — поправил Дронан. — Ты забыла о клане Дората.
Мари подскочила от неожиданности и испуганно покосилась на парня. Кого-кого, а Короля ей не приходило в голову записывать в родители.
— Инэй ведь единственный мужчина в семье, — шепотом заметила Мари, успокаивая себя тем, что высокомерный и бесчувственный Король никогда бы ни снизошел до безродной гадалки-шу.
— Последние четырнадцать лет единственный, — согласился Дронан.
Мари поежилась. Получалось, Короля Бурана с младшим Принцем Снежаном тоже следовало включить в список. Оба погибли после ее рождения. Юная стихийница, как и все жители страны, прекрасно знала историю черного для Зимнего Дворца дня. Но, в отличие от большинства детей своего Времени Года, не испытывала жалости к Королю. Принц действительно погиб геройской смертью, если то, что о ней рассказывали, правда. Стихийники Зимы любили приукрашивать истину.
Короля Бурана погубили жадность и жажда власти. В последний сезон правления он поссорился с городовиком Дорном Арду из Эзры и ввел в городе осадное положение. Безжалостно насылал на него метели, засыпающие улицы до вторых этажей домов, и морозы, покрывающие льдом жилые помещения. Столь жестко не действовал никто. Ни до Бурана, ни после. Эзра замерла. Остановились заводы и фабрики, начались перебои с продуктами, люди гибли, не успевая добежать до спасительных укрытий.
Король не сомневался, что жители не выдержат, и дело кончится переворотом с отказом Арду от должности. И ошибся. Обозленные люди устроили бунт, превратившийся в кровавую бойню. Однако их целью стало смещение не городовика, а Короля Зимы, заигравшегося их жизнями. На улицах, несмотря на мороз, шли жесткие столкновения жителей с армейцами. Король Буран, видя, что ситуация ухудшается с каждым часом, вмешался. Этого требовали и остальные Повелители Времен Года, считая, что вернуть мир в обезумевший город должен тот, кто кашу заварил.
Однако Его Величество недооценил ярость толпы, и даже высшая категория силы не спасла его от смерти. Принц Снежан лишился жизни не в сражениях с мужским населением Эзры. Он выводил женщин и детей из объятых пламенем домов в небогатых кварталах ру. Почему двадцатилетний сын не остался с Бураном, а бросился на помощь беззащитным горожанам, не знал никто. Но самоотверженность и страшная жертва сделали Снежана героем для всей страны и положили конец беспорядкам.
Тела Короля и Принца нашли последний приют в фамильном склепе клана Дората, и жители Эзры в ужасе ждали мести Инэя, занявшего престол. Но вопреки громогласным требованиям Северины поквитаться с городом бунтовщиков, новоиспеченный Повелитель Зимы призвал его обитателей к миру. Заявил, что обе стороны понесли слишком горькие потери, и нет необходимости их приумножать. Инэй не постеснялся назвать главным виновником кровопролития отца, чем окончательно испортил отношения с матерью. Жест молодого Короля оценили и люди, и стихийники. Но слухи, что причиной тому стала трусость Инэя, а не благородство, все равно поползли.
В сиротский дом Мари вернулась расстроенная. Разговор с Дронаном сильнее все запутал, подарив восемь возможных отцов — личностей крайне неприятных. Единственным приемлемым кандидатом казался Принц Снежан. Но шанс, что именно он встречался с гадалкой Вирту, был ничтожен.
Мари задумалась и не обратила внимания на заговорившую соседку.
— На столе! — повторила Элия, не отрывая взгляда от вышивки. Голубые пушистые снежинки на белоснежных полотенцах получались у нее бесподобно.
Мари вздрогнула, неуклюже повернулась и обнаружила белый конверт с печатью Зимнего Дворца — Замком в плену сугробов. Предчувствуя новые огорчения, стихийница вскрыла письмо и резким движением извлекла сложенный пополам лист бумаги, пахнущий приторными духами.
«
Задыхаясь от негодования, Мари плюхнулась на кровать, смяла письмо и неосмотрительно процедила вслух:
— Не пойду! — и сама испугалась сказанного. Не ровен час соседка донесет Юте Дейли!
Элия действительно отреагировала. Посмотрела, прищурившись, но сказала совсем не то, что Мари ожидала услышать.
— Дурочка! Тебе дают шанс втереться в доверие, а ты нос воротишь, — соседка отработанным движением завязала на нитке узелок, и оторвала остаток зубами. — Мне понадобились годы беспросветного вранья.
— Тебе? — бестолково переспросила Мари. — Но ведь ты… ты…
— Ты недальновидная! — продолжила ругаться Элия, тряся перед собой иголкой. — Бульдоги Сильваны следят за каждым нашим шагом, а ты морщишься. Хочешь выбраться, заставь врагов поверить, что ты одна из них.
— А ты разве не… не… такая? — закончила Мари, смутившись.
— Я? — обычно услужливое или равнодушное лицо Элии исказила злость. — Я заложница Королевы-матери. Плата за прошлые вольности моих родных — проклятых детей кланов Норда и Лоэ.
— ?!
— Нор-лок, — сердито произнесла Элия по слогам, откладывая полотенце с незаконченной вышивкой. — Родители не хотели, чтобы мы с сестрой носили их фамилии и придумали новую из старых двух. А теперь тихо. Кто-то идет.
Мари примолкла. И вовремя. Дверь комнаты без предупреждения распахнулась, и на пороге появилась перекошенная Юта Дейли.
— В чем дело, Ситэрра? Считаешь, приглашение на праздник — поводом для безделья? Немедленно ступай помогать девочкам с ужином! Если опоздаете, все останутся голодными, а виновата будешь ты!
Мари, помня о нежданном совете соседки, сделала легкий реверанс. Проглотила новую обиду и отправилась на кухню, где ее поставили чистить овощи для рагу. С трудом справляясь с заданием (пальцы не желали подчиняться без боя) и игнорируя насмешки о собственной нерасторопности, она думала об Элии Норлок.