Анна Бахтиярова – Посланница Поднебесья (страница 61)

Да, я его услышала. Он обдумывал переворот и захват власти. Нашел сторонников. Однако считал, что это место не готово к столь крутым переменам.

Пока не готово.

Стоит подтолкнуть Амэя? Или пусть всё идёт своим чередом? Он ведь не дурак, и лучше меня понимает, насколько опасные противника Аскольд и Ольвет.

В общем, я намеревалась дождаться Амэя и завести новый разговор, чтобы детально обсудить положение дел. Голова прояснилась, эмоции ушли. Я хотела говорить и слушать. Но не сложилось.

Ожила кнопка на браслете. Нет, не Эсмеральды. Ей пока ничего не грозило. И даже не Гая, способного притягивать катастрофы на ровном месте. Браслет сигнализировал об опасности для Матильды. Или Кайли, как девицу звали на самом деле.

Я зарычала.

С этой-то что стряслось? Лежала себе спокойно, подпиток не требовала. Что изменилось?

Пришлось вскакивать с дивана и спешить подопечной на помощь. В Мире Грез и Обманов моим наставником был Ллойд. А его невозможно просить решать проблемы за меня, как Тайруса. Он всё сделает наоборот. Позволит Матильде умереть. И ему ничего — абсолютно ничего — за это не будет. Как всегда.

До лифта я добралась без приключений, на бегу раздумывая, как поступить: отправляться к подопечной в униформе или всё же переодеться? Второй вариант казался предпочтительнее. Как ни крути, каждая минута в чужой одежде увеличивала риск попасться на глаза кому-то осведомленному. Тому, кто в курсе, что я вовсе не уборщица. Проблем будет ворох. Не таких, как гибель клиентки. Но всё же способных разрушить всё, как карточный домик.

Я выбрала-таки второй вариант. Доехала до этажа уборщиков. Нашла свою рабочую одежду там, где спрятала — в комнате с луной на двери, оставила униформу уборщицы и рванула на всех парах в комнату перехода. Внутри невольно кинула взгляд на дверь в родной мир. Вспомнила Галу и Амэя, поежилась, но запретила себе думать о посторонних вещах и прошла в Мир Грез и Обманов — спасать в очередной раз Матильду.

До больницы добралась довольно быстро. Привыкла работать крыльями и не уставать, как в первое время. И вот там — в палате подопечной — ждал бо-ольшой сюрприз. Такой, от которого все перья встали дыбом.

Картина взору предстала совершенно безумная.

Мать Матильды-Кайли рыдала, прильнув к дверному стеклу. Отец суетился рядом, не зная, как успокоить убивающуюся женщину. Внутри за жизнь молодой девушки боролись врачи, не желая сдаваться, раз пациентка продержалась так долго. Печальное зрелище, хотя и обыденное для отделения реанимации и интенсивной терапии.

Но вовсе не это ввело меня в ступор.

В палате девушки, которую я однажды спасла, находился тот, кому там было не место.

Ллойд собственной персоной! Тот самый ангел, которого я недавно вспоминала и не решилась обратиться за помощью.

Нет, он и не помогал.

Всё происходило с точностью до наоборот. Ллойд стоял у постели Матильды и забирал последнюю энергию, что у нее оставалась.

— Что ты творишь? — возмутилась я, ворвавшись в палату прямо сквозь стену. Ощущения не самые приятные, но нынче не до собственного удобства.

— Даже не пытайся вмешиваться, глупая курица, — процедил куратор сквозь зубы. — Если не хочешь сгинуть в капсуле забвения вслед за новоиспеченным любовником.

— За кем? — не поняла я. — Какой еще любовник?

— За этажами Высших постоянно следят мои… помощники, — усмехнулся Ллойд, продолжая отнимать у Матильды-Кайли крохи жизни. — Тебя видели. Уборщица? Унизительно, полагаю. Но не самая худшая маскировка на свете для тайных свиданий с Высшим. Обычно Амэй не заводит подружек. Были исключения пару раз. Но давно. Хотя, конечно, странный выбор. Ты довольно посредственна. Просто подходящая кукла в умелых руках, купившаяся на фальшивую благосклонность Высшего.

— Отойди от Матильды! — потребовала я яростно.

Обвинения в связи с Высшим сейчас казались делом десятым. Да и не моя это весовая категория — что-то доказывать. Пусть Амэй сам разбирается с зарвавшимся Ллойдом.

— С какой стати мне отходить? — усмехнулся тот. — Пора положить конец глупому эксперименту. Твоя подопечная умрет. По твоей глупости, разумеется. Даже не пытайся обвинять меня. Тебе никто не поверит, ничтожество. Скоро и дурак-вояка наломает дров, а кресло под Амэем не просто зашатается, а провалится к чертям! Вместе с ним!

Лицо Ллойда исказила ненависть. Такая, от которой могла бы застыть в венах кровь, если бы она у меня была. Он ненавидел Высшего. Люто. И жаждал уничтожить.

Но почему?

Хотя какая сейчас разница?

О, Небо и Миры! Я и мои подопечные опять в центре заварушки!

И будет только хуже. Ллойд прав, даже если я заговорю, будут мои обвинения против его показаний. Яснее ясного, кому поверят. А Амэй…

Нет, я не хотела, чтобы под ним даже просто зашаталось кресло, не говоря уже о более страшных последствиях.

Не сейчас. А лучше вообще никогда.

Тело Матильды дернулось, и я отринула все страхи и сомнения. Ринулась на Ллойда, как разъяренный бык. И мы вместе ударились о стену. А потом и вовсе покатились по полу.

— Сумасшедшая! — прошипел Ллойд, когда я оказалась на нем и замолотила по вечно высокомерной физиономии, хотя и понимала, что особого урона не нанесу. Это же не крылья.

Он был сильнее, разумеется. Сумел обхватить цепкими пальцами запястья и крутануться на полу вместе со мной. Придавил так, что почти не шелохнуться. Ага, именно почти. Ибо я исхитрилась-таки нанести новый удар. Коленом. В то самое место, где мужчинам-ангелам, говорят, чертовски больно. Почти так же, если пострадают пернатые конечности.

— Дряяяянь… — он взвыл и откатился к стене.

Я вскочила, кинула растерянный взгляд на Матильду, рядом с которой суетились врачи, и… зарычала. Ибо Ллойд пересилил боль и поднялся. Глаза горели огнем несуществующего ада. Ни одна женщина-ангел еще не смела давать ему отпор. Тем более, так унизить. Да он сейчас был готов на кусочки меня порвать.

— Крылья переломаю, — пообещал яростно. — Ты даже не представляешь, какая это запредельная боль.

— Представляю, — я с трудом сдержалась, чтобы не попятиться и не продемонстрировать слабость. — Уже ломала. Оба крыла сразу.

— Значит, повторим опыт. Только на этот раз ни единой целой косточки не останется.

И… он бросился на меня. Попытался впечатать в стену лицом, чтобы добраться до крыльев, которые пока были скрыты. Но я увернулась. Он с воплем снова кинулся в атаку. А я не придумала ничего лучше, чем упасть ему под ноги.

Ллойд пропахал животом пол, а я… Моя попытка вытянуть его крыло наружу закончилось неудачей. Если крылья «втянуты», нужен опыт, чтобы до них добраться. Противник тут же воспользовался моей неудачей, и я снова оказалась на полу под ним. На этот раз тело и ноги были прижаты так, что нанести удар по той же мишени не представлялось возможным.

Не очень понимая, что делаю, я проехала ногтями по его щеке. Но даже следа не оставила. Мы же не люди. Зато, когда ногти поползли дальше, я зацепила цепочку, что висела на шее Ллойда. Зачем-то потянула за нее, и в ладонь впился камушек, служивший противнику украшением. Кожу обожгло. Цепочка дернулась и порвалась.

В тот же миг на лице зависшего надо мной Ллойда отразился страх. Не из-за цепочки, кажется. Что-то случилось. Со мной.

— Парная душа… — вырвалось у него, а в глазах мелькнуло нечто, похожее на обреченность.

— Что?.. — сорвалось с моих губ.

Как это — парная душа? С меня слетела маскировка? Из-за камушка?

— Ты должна быть в хранилище, — пробормотал Ллойд и тут же отскочил от меня, будто я внезапно стала ядовитой. — Тебя не должно здесь быть.

Я молчала. Лежала на боку, опершись на локоть, буравила мерзавца взглядом и ждала дальнейшего развития событий. Снова кинется? Начнет задавать вопросы?

Вот чего я точно не ожидала, так это бегства. А именно оно и случилось. Ллойд — вечно напыщенный высокомерный Ллойд! — фыркнул под нос что-то неразборчивое и выпрыгнул в окно. Сквозь стекло. Я только и увидела, вскочив с пола, точку, машущую крыльями.

Ллойд удалялся стремительно. Куда? Хороший вопрос.

Озадачиться им я не успела. За спиной послышался голос врача:

— Прекращаем реанимацию. Нет смысла. Время смерти…

— Ну уж нет! — прорычала я, сжав кулаки так, что ногти впились в плоть. — Ты не умрешь! Не сейчас! Не пока ты в эксперименте!

Не думая более ни о чем другом, я подскочила к кровати, занесла ладони над безжизненным телом Матильды-Кайли и позволила энергии течь от меня той, кто, возможно, и не заслуживал жизни.

Врачи обменялись мрачными взглядами, кто-то тяжко вздохнул. За дверью раздался отчаянный крик матери, осознавшей, что они сдались.

Но в тот миг, когда один из врачей протянул руку, чтобы отключить прибор, на мониторе которого отображалась ровная линия, сердце Матильды-Кайли снова забилось.

— Не может быть! — вскричал кто-то.

Они снова засуетились. Все разом.

А я отстранилась, прислонилась к стене. Сил было потрачено много. Сначала на драку с Ллойдом, потом на подопечную. А ведь следовало что-то решать. И быстро. Куда бы мерзавец ни рванул, он вряд ли будет сидеть без дела. И эти самые дела точно не в моих интересах.

— Амэй! — позвала я, съехав по стене на пол. — Мне нужна помощь…

Я не знала, могу ли я — рядовой ангел — связываться с Высшим. Возможно ли это вообще. Но не попытаться не могла. Требовалось вмешательство именно Амэя. И срочно.