Анна Бахтиярова – Плутовка под прикрытием (страница 40)

— Обвинили, — подтвердил Валентайн. — Я бы оказался в тюрьме, но вмешался господин Арман. Он только-только стал хозяином в доме. Молодым хозяином. Его папенька скончался за два месяца до этих событий. Не буду рассказывать всех подробностей, до сих пор передергивает, стоит всё это вспомнить. Скажу лишь, что господин Арман вступился за меня, нашел доказательства моей невиновности, отвел беду. С тех пор я служу этой семье верой и правдой, храня все ее секреты. Маленькие и большие.

— Я рада, что всё закончилось для вас хорошо, Валентайн, — прошептала я, находясь под впечатлением истории.

Надо же, Арман Льюс — герой.

— Знаю, о чем вы думаете, леди Сабрина, — дворецкий легко угадал мысли. — Мой прежний хозяин был сложным человеком. Иногда жестким. Но справедливым.

— Правда? Он объявил дочь мертвой, едва та появилась на свет.

— Однако очень любил Джулию и до самой смерти искал способ ее вызволить. Люди не бывают плохими или хорошими, леди. У всех свои достоинства и недостатки.

— Возможно, — пробормотала я, вспомнив вдруг Грейсона.

Вот уж у кого точно нет достоинств. Если только не считать достоинством упорство, с которым этот человек шел к цели, какой бы мерзкой та ни была.

— О! А я ведь не просто так к вам шел, леди Сабрина! — Валентайн ударил себя по лбу. — Газеты принесли. Там везде о вашей свадьбе пишут. На первых полосах.

Дворецкий не преувеличивал. Наши снимки были везде. В каждом издании. Свадебные снимки. А ведь мы с Джонатаном позволили фотографу в ратуше сделать всего пару кадров. Так было принято — фотографировать для истории каждую пару, сочетающую браком в Огненном. Что ж, мы хотя бы выглядели умиротворенными. Что до самих статей, Джонатан оказался прав. Никакого пренебрежительного, а тем более, язвительного тона. Журналисты ограничились констатацией факта нашего бракосочетания и сухими поздравлениями.

— Что ж, леди Льюис, ваша репутация спасена, — пробормотала я, обращаясь к самой себе, и отодвинула свежие газеты прочь.

Глава 18. Особенная ночь

Как ни странно, следующие две ночи прошли спокойно. В смысле, относительно спокойно. Мы по очереди несли вахту у кирпичной кладки, однако Джулия не появилась и не доставила проблем. На третью ночь дежурить у стены остались Валентайн и Китти, а мы с Джонатаном и Джоди отправились на особенную прогулку. Уехали на машине в лес. В наше с сестренкой привычное место. Новоявленный супруг уверял, что там охотники не объявятся. По графику у них нынче иные территории для слежки. Но я всё равно нервничала. Трудно избавиться от тревоги, когда сильные мира сего спят и видят, чтобы отловить парочку лисиц и отправить на арену.

Джонатан почувствовал моё волнение.

— Хочешь всё отменить? — спросил мягко. — В конце концов, Джоди может побегать в саду.

— Не может, — я покачала головой. — Нужен именно лес. Иначе всё без толку.

— Давай тогда найдем другое место, если старое тебя смущает.

— Перспектива перекидываться на незнакомой территории тревожит меня еще сильнее, — призналась я, сжимая кулаки так, что ногти вонзились в ладони. — Там мы знаем каждый куст, ориентируемся с закрытыми глазами. Плюс рядом туннель, о котором охотники, к счастью, не проведали.

— Значит, нужно успокоиться и сконцентрироваться. И всё пройдет хорошо.

Я вымученно улыбнулась.

Хотелось бы мне в это верить. Но под гнётом всего, что случилось за последние недели, не получалось. Ох, еще чуть-чуть, и я превращусь в неврастеничку. Обычно это не свойственно оборотням. Но сейчас я была больше человеком, нежели зверем.

— Ты помнишь свое первое обращение? — спросил Джонатан.

— Пытаешься отвлечь?

— И это тоже, — признался он. — Но мне, правда, интересно.

Джоди, сидевшая на заднем сиденье, судорожно вздохнула. Ей тоже было любопытно. Я никогда не рассказывала эту историю. Ни ей, ни Фейт.

— Я сбежала из дома.

— Что?! — воскликнули Джонатан и Джоди в один голос.

— Да-да, сбежала из дома, — я развела руками. — В тот день мне жутко влетело от мамы. Я слопала половину конфет, купленных к празднику. Стая жила на самообеспечении. В смысле, взрослые охотились. Чаще в человеческом обличье. На зайцев, сурков и уток. А еще у нас был огород. Какая община без собственных грядок! В город взрослые ездили редко. Так что конфеты были очень необычным лакомством. Мама их припрятала. А я… я нашла. Ну и…

Джоди прыснула со смеху, явно представив живописную картину.

— Смешно ей, — проворчала я. — Мама всыпала мне основательно. Как никогда ни до, ни после. Я обиделась. Ушла из поселения, куда глаза глядят. Скрываться.

— И скрылась, похоже, — протянул Джонатан многозначительно, сворачивая с асфальтовой дороги на песчаную — в лес.

— Скрылась, — подтвердила я и поежилась, вспомнив свои тогдашние приключения. Точнее, злоключения. — Я хоть и была мелкая, но обида — тот еще мотиватор. В общем, я умудрилась забрести далеко. А тут уж и ночь наступила. Как оказалось, особенная ночь. Случилась первая перекидка. Не просто хвост и уши прорезались. Это была полноценная перекидка. Ох, и перепугалась я.

— Ты же знала, что это однажды случится, — удивился Джонатан.

А Джоди на заднем сиденье фыркнула.

— Ты не понимаешь, — заявила со знанием дела, позабыв, что обычно стеснялась нового родственника. — В первый раз это… это… будто тебя выбрасывают из лодки посреди реки. На самую глубину. А ты не умеешь плавать.

— Точно, — подтвердила я. — Абсолютная дезориентация. Ты словно ты, но уже и не ты. Тело меняется, просыпаются звериные инстинкты, к которым ты не привык. Мысли… мысли в голове натыкаются одна на другую. А тут еще всё вокруг незнакомое, чужое. В общем, я всю ночь носилась по лесу, половину шерсти на кустах оставила. Нашли меня только под утро. У ручья. Обессиленную.

— Тебе влетело? — спросила Джоди сочувственно.

— Нет. Я тогда заболела. Недели три выхаживали. Так что не до воспитательных мер стало. Да и родители решили, что я и так сама себя наказала.

— Даже и не знаю, быть оборотнем — дар или проклятье, — задумчиво произнёс Джонатан, ведя автомобиль по лесной извивающейся дорожке. Он немного сбросил скорость, чтобы не повредить железного коня. Низкие ветви деревьев так и норовили оставить след на крыше.

— Дар! — объявили мы с Джоди одновременно.

— Знаю, звучит странно, учитывая, сколько у нас проблем, — я поймала взгляд новоявленного мужа и подмигнула. — Но когда ты бегаешь по лесу в зверином обличье… Это чувство ни с чем не сравнится. Это и эйфория, и свобода, и…

Я осеклась, подумав вдруг, что зря это говорю. Мы ведь не просто так никогда не обсуждали наши с Джоди вылазки при Фейт. Не хотели напоминать, чего сестра лишена из-за сделанной в детстве инъекции. А Джонатан… Он, как Фейт. Хоть и лис по крови, а перекидываться не способен.

— Прости, наверное, не следовало… — начала я, но Джонатан улыбнулся.

— Ничего страшного. Я не жалею, что не смогу это испытать. Я принимаю то, кто я есть, и кем мне не стать. Просто было любопытно. С Джулией лисьи дела мы никогда не обсуждали. Она не хочет говорить об этом. Китти тоже отказывается рассказывать о волчьей части своей жизни. Даже в детстве уходила от ответа. Мол, нечего сыну охотника (а теперь и охотнику) интересоваться такими вещами.

— Вообще-то мудрая мысль, — пошутила я и, глянув в окно, потерла руки в предвкушении. — Приехали.

Автомобиль как раз сделал последний поворот и остановился в нашем тайном месте, где мы с сестрой, действительно, знали каждый куст.

— Сейчас побегаем! — Джоди потянула рычаг, чтобы открыть дверь и выпрыгнуть наружу, но я резко повернулась и погрозила пальцем.

— Даже не вздумай уноситься далеко. Я серьезно. Бегать будем только поблизости. От меня ни на шаг. Ясно? И не смотри укоризненно. Времена нынче не для сумасбродств. Шкур бы не лишиться.

Джоди кивнула, но я видела, что она делает это неохотно. Звериный азарт был силен. Сильнее осторожности. Подростки — они такие. Инстинкты не работают, как надо. Взрослый оборотень думает о безопасности в первую очередь. Подростку море по колено, а самые высокие деревья в лесу по щиколотку.

— Шкуры останутся при нас, вот увидишь, Бри, — пообещала Джоди и первая перекинулась в лису. Глянула на меня вопросительно, мол, давай же, чего копаешься? Глаза-бусинки так и светились от нетерпения.

— Нам нужно не меньше пары часов, — объяснила я Джонатану. — Лучше больше, конечно. Но я не буду рисковать и задерживаться.

— Хорошо, — он улыбнулся, но я разглядела в глазах тревогу.

Ему тоже было неспокойно. Во всех смыслах. За нас. За себя. Еще и лес вокруг. Ночной лес, неприятный для человека, коим Джонатан был больше, чем лисом. Да-да, он занимал должность главного охотника. Но его стезей была не ловля запрещенных оборотней в лесу, а стратегия, которую он разрабатывал, сидя в кабинете.

— Тебе неуютно здесь? — спросила я прямо.

— Немного, — признался он. — Ночной город — мой друг. Но лес… Нет, я не боюсь. Меня не напугать скрипом деревьев в темноте. Но я точно не оборотень. Лес — не моя стихия.

— Что ж, будем считать, что ты — городской лис.

— Всё-таки лис? — Джонатан глянул лукаво.

— Конечно, лис. Мой лис.

Я чуть было его не поцеловала, но Джоди вовремя напомнила о своем присутствии.

— Бри, сколько можно тебя ждать? — прохныкала она.