Анна Бахтиярова – Плутовка под прикрытием (страница 4)
А тут… тут…
— Тётя, — я мгновенно оказалась рядом с креслом, в котором та сидела, и опустилась на корточки. — Всё хорошо. Ты в безопасности. Мы все в безопасности. Хочешь, приготовлю тебе сладкого чая. У нас остался клубничный пирог.
— Льюис, — настойчиво повторила тётя, и мне почудилось, что в бесцветных глазах промелькнул страх. Вполне осознанный страх, будто она действительно понимала, что происходит. — Ох, Адетт. Бедная-бедная Адетт. Льюис ее погубил.
— О чем это она? — к нам бочком подкралась Джоди. — Кто такая Адетт?
— А я откуда знаю? — огрызнулась я на мелкую и снова повернулась к тетке.
Да только та успела уснуть. С ней такое часто происходило. Вот только что сидела и тут же уронила голову на грудь, начала тихонечко посапывать.
Я подавила тяжкий вздох. Ну что за напасть? Мало проблем, теперь еще тётя Маргарет странно отреагировала на фамилию Льюис. Скорее всего, это ничего не значит. Тётушка давно утратила остатки разума. Но мне стало не по себе. О погубленных Льюисом женщинах мне нынче хотелось слышать меньше всего на свете.
— Странно всё это, — рядом со мной, прямо на ковёр, опустилась Фейт. — Может, я что-то путаю, но, кажется, однажды тётя Маргарет обсуждала некую Адетт с господином Роджером.
Я напряглась. Господин Роджер был тетушкиным покровителем и любовником. Тем самым, с которым она вместе управляла «Черным тюльпаном».
— А подробнее? — спросила я строго.
Но Фейт пожала плечами.
— Не помню. Я мелкая была. Младше Джоди. А они шептались за столом. Я обратила внимание, потому что имя понравилось. Адетт. Редкое и звучное.
— Никакого прока от вас, — рассердилась я. — Ступай уже на свое свидание. Только без глупостей. А ты, — я погрозила пальцем Джоди, — за уроки садись. И на улицу пока ни ногой. Там обязательно с мальчишками сцепишься, задира. А нам нужно выглядеть скромными и неподозрительными. Грейсон наверняка приставил соглядатаев.
Ночью я почти не спала, ворочалась с боку на бок и боялась. Не за себя. За сестёр. Я взяла на себя ответственность за них с того самого дня, как побежала прочь от отца, спасая наши шкуры. Теперь их жизни снова оказались в моих руках. Если я напортачу, отвечать придется всем. И неважно, что вины Фейт и Джоди нет совершенно ни в чем. Мы все запрещенные оборотни. Мы, априори, преступницы.
Утром я поднялась разбитая и не готовая к подвигам, но навела легкий марафет, выбрала скромную одежду: серую юбку с блузкой на тон светлее, и отправилась по адресу, переданному накануне Грейсоном. Джонатан Льюис работал не в конторе, как большинство блюстителей порядка или законников. Он вел все дела из дома, что выглядело крайне необычно и совершенно не облегчало мне задачу. В конторе легче затеряться среди других работников и меньше привлекать к себе внимания. Дом же — целиком и полностью территория Льюиса.
— Ну и ну… — протянула я, останавливаясь у особняка и борясь с желанием протереть глаза.
Картина впечатляла и ужасала одновременно. Я представляла самый обычный дом, мало чем отличающийся от большинства в городе. Однако передо мной возвышался готический особняк с жутковатыми птицами на крыше. Но самое странное было не это. Правое крыло активно использовали, фасад недавно ремонтировали, на первом этаже горел свет. Левое же крыло было сильно разрушено. Остались одни стены с окнами без стекол, будто пустые глазницы. Его и не приводили в порядок, и не уничтожали полностью. Оставили словно зловещий памятник.
— Вы Сабрина, полагаю?
Я аж подпрыгнула от неожиданности. Уж слишком бесшумно он появился — седой мужчина в сюртуке и лаковых ботинках-лодочках.
— Я Эрнест Валентайн. Дворецкий господина Льюиса, — объяснил он, не дождавшись ответа, и задал новый вопрос: — Любуетесь особняком?
— Да. Нет. Не совсем. Он… он…
Взгляд ясных серых глаз дворецкого пробирал насквозь, будто в душу заглядывал. Прощупывал и изучал.
— Странный? — подсказал он, когда я запнулась. — Он называется «Пристанище духов». О! Только не пугайтесь. Тут не водятся призраки. Особняк, как особняк. Просто частично разрушенный. Бабушка нынешнего хозяина была чудачкой. Это по ее приказу построили столь необычное здание. Оно символизировало свет и тьму. На крыше правого крыла сидели каменные ангелы. Увы, теперь осталась только темная сторона. Но внутри ничуть не страшно. Скоро сами убедитесь.
Дворецкий сделал приглашающий жест рукой, и я поежилась. Я и так воспринимала жилище Джонатана Льюиса логовом хищника, а тут еще «темная сторона».
— Ну что же вы замерли, милочка? — дворецкий подмигнул. — Вас там не съедят. Если, конечно, не будете совать нос в чужие дела.
— Конечно, не съедят, — объявила я, взяв себя в руки. — Мной запросто можно подавиться.
Он весело хмыкнул, оценив реплику, и снова указал на особняк.
— Проходите, Сабрина. Хозяин не любит ждать.
Внутри особняк, действительно, не выглядел зловещим. Наоборот, я назвала бы обстановку уютной. Теплые тона стен и мебели, обилие цветов, чистота и порядок делали его похожим на место, где живет счастливая семья. Причем, семья, в которой за дом целиком и полностью отвечает женщина. Однако я точно знала, что Джонатан Льюис не женат и, по словам Грейсона, постоянной любовницы после разрыва с невестой у него нет. Стало быть, впечатление обманчиво, и уют — заслуга Валентайна и горничных.
— В доме много людей? — спросила я.
— Нет. Сам хозяин, я, повариха Луиза и две служанки: постоянная Китти и приходящая Одри. Господин Льюис обходится малым, большой штат прислуги не требуется. Кстати, вам ведь не нужна спальня, Сабрина? Вы планируете бывать здесь только днём?
Вопрос был задан деловым тоном, но дворецкому, без сомненья, было любопытно, что я отвечу. Проверял меня. Однозначно.
Интересно, уже успел сравнить с бывшей невестой хозяина?
— Очень надеюсь обойтись без сверхурочной работы, — отозвалась я небрежно. — У меня на попечении больная тётушка и младшие сестры. Я бы предпочла ночевать дома, а не пропадать здесь сутки напролёт.
— Пришли, — оповестил Валентайн, останавливаясь у дубовых дверей, и постучал три раза.
— Войдите!
Меня пробрало. Насквозь. От одного звука ЕГО голоса. Как недавно у экрана телевизора. Снова накрыло ощущение некой неизбежности.
— Вперёд, — дворецкий отворил двери и подтолкнул меня в спину, а сам остался снаружи.
Я сжала зубы и шагнула в кабинет. Хватит бояться. Я не человеческая девочка, в конце концов, а лиса. В буквальном смысле, хищная зверушка. И неважно, что внутри поджидает охотник. Ему невдомёк, что на личной территории добыча. Пусть всё так остается и дальше.
«
Джонатан Льюис читал газету, нахмурив брови. На моё появление отреагировал не сразу. Нарочно выждал секунд двадцать, дабы указать мне моё место. Мне же хватило этого времени, чтобы составить первое впечатление. Заметить, что наручные часы и перстень с рубином на указательном пальце левой руки стоят целое состояние. А еще сделать вывод, что «начальник» в жизни еще привлекательнее, чем на фото.
— Скажу один единственный раз, — объявил Льюис, откладывая газету. — Я согласился нанять тебя в ответ на большую услугу. Но это не значит, что не выставлю взашей, коли будешь плохо справляться и лезть не в свое дело. Мне плевать, с кем у твоей тётки был роман. Не устроишь меня, исчезнешь не только из этого дома, но и из города. Понятно?
Я кивнула, не смея произнести ни слова.
«Легенда» Грейсона сработала. Некто, кому Льюис обязан, поведал о своих прошлых (несуществующих, само собой) отношениях с тетушкой Маргарет и необходимости найти ее племяннице теплое местечко.
Льюису мое молчание не шибко понравилось.
— Разговаривать-то умеешь? — поинтересовался он с легкой издевкой.
— Умею, — ответила я, смело глядя в его светлые глаза. Холодные глаза. — Если в этом есть необходимость. Но предпочитаю слушать.
— Не худшее качество, если не врешь, — он откинулся на спинку кресла и оглядел меня с головы до ног. Взгляд больше положенного задержался на груди и талии. — Коли любишь слушать, отлично. Послушай, что входит в твои обяза… Да чтоб вас!
Закончить фразу помешал звонок телефона. Агрегат, располагавшийся на столе справа от Льюиса, разразился та-акой трелью, что я снова подпрыгнула.
— Что? — бросил Льюис в трубку. — Куда приехать? Да вы издеваетесь?
Я уставилась в пол, чтобы не выглядеть любопытной, а сама жадно ловила каждое слово. Велено же шпионить. Вот я и приступаю к настоящим обязанностям. Но телефонные переговоры Льюиса мгновенно отошли на второй план. Внезапно я услышала еще один звук. В глубине дома кто-то заиграл на рояле. Невероятно печальную песню, аж сердце сжалось. Человек бы не распознал мелодию, звучавшую издалека. Но лисий слух улавливал звуки на большом расстоянии.
Странно. В доме же никого кроме Льюиса и слуг. Не дворецкий же играет. И не горничная. А сам хозяин передо мной.
— Хорошо, я приеду. Прямо сейчас, — объявил, тем временем, Льюис и бросил трубку. Затем хмуро посмотрел на меня и поднялся из-за стола. Подошел и по-хозяйски взял за подбородок. — А у тебя смазливое личико, что весьма кстати.
— Что, простите? — я с трудом поборола желание отшатнуться.
Но Льюису было явно плевать на мою реакцию. Как и на желания в целом.