Анна Бахтиярова – Перепутья Александры (страница 37)

   - Проверь его! Немедленно! - изрыгала трубка приглушенный вой дикой гиены, не обнаружившей ни родной норы, ни детей в ней и вообще оказавшейся не в том лесу. - Ты заварила эту кашу, Александра! Поэтому не смей отходить от его постели! Иначе...

   Продолжение фразы мне узнать не посчастливилось, её заглушил отчетливый бульк. Кажется, Бастинда утопила новый навороченный мобильник. Подарок Вовочки, кстати. Какое счастье, что я теперь живу отдельно!

   Скрепя сердце, я двинулась проверять дорогого родственника, благо путь лежал недалеко, в соседнюю палату. Видимо, сказывался условный рефлекс. А как еще объяснить, что я продолжала выполнять Аллины указания, хоть и плевалась при этом во все доступные стороны. Вздернутый нос выглядел плачевно. Для самого себя. Потому что странное, почти мистическое, умиротворенное выражение никак не вязалось в моем представлении с Вовиным лицом. Я привыкла видеть там иные чувства и краски. Чаще всего, высокомерие и брезгливость.

   Проверив показания приборов, я собралась, было, уходить, когда что-то дернуло меня (не иначе, хронический недосып) поднести ладонь ко лбу сводного брата. Вообще-то я пребывала в стойкой уверенности, что Вовочке нечего делать в Потоке. Уж кто-кто, а этот ни от чего не бежит и в принципе не способен испытывать сожаления. Я уже приготовилась посмеяться над собственной импульсивностью, как вдруг рука задрожала, почти коснувшись Вовиных бровей. Я не успела ни опомниться, ни закрыть глаза, как услышала до боли знакомый стук копыт.

   - Рыжик! - ахнула я, пока веки смыкались сами собой, деля мир пополам. - Рыжик! - я уже бежала навстречу крылатому коню, подобрав подол длинного Вариного платья.

   Жеребец остановился, издал приветливое ржание и дунул в лицо. Горячее дыхание погладило щеку, словно бывший Егоркин питомец стоял передо мной взаправду. Хм. Надо признать, на этот раз пляж казался ещё реальнее, чем накануне. Краски тоже стали ярче. Живее. Если подумать, я видела Поток таким же, как в первое путешествие шесть лед назад. Точь-в-точь таким же, как настоящий мир. С одной лишь маленькой поправкой. Находясь на сказочном морском берегу, я продолжала ощущать, что стою в Вовиной палате. Ноги чувствовали пол, а зависшая над головой сводного брата рука была напряжена и немного ныла.

   - Добрый день, - поприветствовал меня мягкий мужской голос. - О! Простите! Не хотел вас напугать. Я двигаюсь почти бесшумно. Таким уж уродился...

   Парень появился из ниоткуда и почему-то в тишине, хотя все, кого я раньше встречала в Потоке, при перемещениях по Слоям издавали какие-нибудь звуки. Меня саму, к примеру, неизменно сопровождала пушка. Странно, но при одном взгляде на парня, я застыла каменным изваянием. По телу прошёл ток, к вискам прилила кровь. А еще невероятно глупая мысль посетила голову - что более красивого представителя сильной половины человечества мне встречать не доводилось. Даже в кино!

   - Дмитрий, - он протянул широкую сильную ладонь. Наши глаза встретились. Мои черные, не отрываясь, смотрели в его серые и...

   Удивительно, но я не стала в них тонуть. Напротив, при взгляде в это бездонное колдовское безбрежье, невероятную стойкость проявил здравый смысл, который обычно чаще капитулировал, нежели приходил на выручку. Расправил плечи, собрался и издал моими устами:

   - Чем докажете, что вы человек?

   - Хм... - парень задумался, нахмурив чистый высокий лоб. - Извините, но пока ничего не приходит в голову, - разведя руками, признался он. - Может, подскажете, что именно должно служить доказательством, а я постараюсь предоставить аргументы.

   - Вот ещё, буду подсказывать! - возмутилась я, продолжая неприлично пялиться на свалившегося мне на голову гостя. Именно гостя, потому что сказочный пляж больно уж походил на убежище. Моё убежище! Созданное без моего участия. По крайней мере, осознанного. Словно сам Поток позаимствовал образ из памяти. А этот Дмитрий (или как его там?) появился в чужом личном пространстве без разрешения. Весь такой интеллигентный, вежливый и, наверняка, до тошноты правильный. Всегда терпеть подобных "типов" не могла, но вот поди ж ты - стою и любуюсь.

   Впрочем, продлилось это не долго. Не успела я найти хотя бы один единственный изъян во внешности парня - мужественной, яркой и притягательной - как в небе грохнула не к добру упомянутая пушка. Едва я открыла рот, чтобы извергнуть самое отборное ругательство, которое сумеет сорваться с языка, мой пляж сложился веером, выбросив меня прочь.

   Летела я недолго, однако этого хватило, чтобы напридумать всяческих гадостей, уготовленных мерзопакостным Потоком или небесными наблюдателями, существование которых до сих пор не было ни доказано, ни опровергнуто. Земля (вернее, трава) появилась под ногами внезапно, выскочив из темноты. Не сумев вовремя сгруппироваться, я растянулась во весь рост и по инерции проехала на животе пару метров. А может еще больше. Сложно просчитывать расстояние, когда одновременно пытаешься уберечь от повреждений лицо и притормозить коленями.

   - Явилась? - ядовито поинтересовался сердитый женский голос, еще до того, как мне удалось принять вертикальное положение.

   - Злата, - прорычала я, пытаясь абстрагироваться от противных зеленных пятен на одежде и забившейся под ногти земли.

   Она была точь-в-точь такой же, какой запомнилась в прошлое путешествие. В простом цветастом платье и черной косой вокруг головы. Стояла возле старого деревянного стола и помешивала что-то вязкое в большом глиняном горшке. Вот только её Слой (если, конечно, это был он) претерпел кардинальные изменения. Деревенский двор, некогда аккуратный и домашний, выглядел давным-давно заброшенным. В небытие исчезли животные, покосившийся домик пугал облупившейся краской, земля покрылась сорной травой - местами по пояс. Создавалось впечатление, что хозяйка заглянула сюда впервые за несколько лет. Впрочем, возможно так оно и было.

   - Зачем продолжаешь рваться в Поток, девонька? - она не смотрела на меня, продолжала выполнять медленные круговые движения ложкой.

   - А если это он меня преследует? - задала я встречный вопрос в тон Злате, не собираясь тушеваться или оправдываться. - Врывается в мою жизнь?

   - Вот как? - женщина криво усмехнулась, продолжая со странной нежностью взирать на месиво. - А я подумала, из-за брата. Кстати, не хочешь передать ему привет? Хотя он вряд ли тебя вспомнит. Ему здесь хорошо.

   - Вова в Потоке? - изумилась я и тут же мысленно обругала себя. Вот глупая! Ну, конечно же, вздернутый нос здесь, раз я сейчас стою над ним в палате и вижу закольцованный мир через его сознание. - Чем он занимается? Ему рассказали про Перепутья? - мысли в голове принялись вертеться смерчем. Ведь если Вовочку быстро не отправить разбираться с застарелыми проблемами, то и до беды (в смысле до Пелены) недалеко. Только, силы небесные, какие у сводного брата могут быть нерешенные вопросы?! Разве что, как сильнее досадить человечеству и особенно мне...

   - К чему тебе знать о его жизни здесь? - ехидства в голосе Златы заметно прибавилось. - Вызволить хочешь? Как Мишу и Варю?

   - Не с теми сравниваете! - я физически ощутила, как волосы на затылке приподнялись от гнева. - Владимиру не восемьдесят лет и он не прикован к инвалидному креслу!

   - Значит, жалеешь, что увела Михаила? - констатировала женщина, вынимая из горшка ложку и кладя её на стол.

   - Нет, - соврала я, правда, не слишком уверенно. Мне вдруг почудилось, что по телу Златы прошла рябь. А что, если передо мной действительно не человек, а морок? Образ, специально перенесенный на полумертвый Слой? Ух! Ненастоящая! А еще упрекать меня смеет! - Злата Васильевна, - решилась я на провокацию. - А вас саму совесть не мучает? За то, что Егора за медом послали?

   Но она не ответила. Зато впервые посмотрела на меня, заставив сердце экстренно дать деру - пусть и не в пятки, но однозначно куда-то вниз. Глаза женщины оказались совершенно не правильными. Нет, не потусторонними. Чужими на знакомом лице. Словно кто-то другой позаимствовал Златино тело, но не сумел спрятать собственные глаза. Хотя почему "словно"?

   - Вы - не она, - прошептала я, ощущая дрожь в коленях. А страшно как стало. Отчего-то ещё сильнее, чем в парке Дунайского. Аж сердце сковало льдом.

   Но женщина только засмеялась.

   - Кыш отсюда, поганка! - приказала она, и меня, как по мановению волшебной палочки, закрутило на месте и выкинуло из Потока.

   ****

   2010 год

   - Не прогоню, коли пришёл и коли помнишь.

   Язык решил действовать в обход мозга, наотрез отказывающегося верить глазам и ушам. В самом деле, с чего вдруг давний спутник решил свалиться на мою голову спустя тринадцать лет? Да ещё, как оказалось, не один.

   - Александра Викторовна, вы действительно его знаете?

   Разглядывая седые волосы Михаила и изрезанное морщинами лицо, я не заметила парня лет двадцати с небольшим, поразительно похожего на Гурина в молодости. А может, и не совсем на него.

   - Вы сын Марии, да? - мне вспомнилось, что сестра-близнец Михаила упоминала о детях при нашей единственной встрече в больничном коридоре.

   - Да. Я - Артём. Так вы и с мамой были знакомы?