Анна Бахтиярова – Обреченная для красного дракона (страница 53)

— Не надо сравнивать себя с Таммин, — проговорил он, продолжая прижимать меня к себе. — Она предательница. И всегда была лгуньей, ищущей выгоды.

— Я тоже лгала. Ты забыл? Я попала сюда под видом Лусии.

— Тебе приказали и, подозреваю, не оставили выбора. Ты лгала о своем имени, но не о том, кто ты есть. Ты всегда была собой. Дерзкой, но сильной и благородной. И именно такая ты заставила меня вспомнить, что жизнь не закончена, и многое возможно.

Он не сказал каких-то важных слов. В смысле, личных слов. Но из его уст это было равносильно признанию в любви. К тому же, какой смысл отрицать его отношение ко мне? Родерик не раз доказывал его поступками.

Я ничего не ответила. Прильнула к его губам. Так же жадно, как и он считанные мгновенья назад.

Но насладиться поцелуем нам не дали.

— Не хочу мешать, но… — раздался рядом голос Брана.

Мы отпрянули друг от друга и уставились на моего призрачного братца, который так нахально прервал нас в очень личный момент.

— Что случилось? — спросил Родерик, верно рассудив, что Бран не стал бы лезть без веской причины.

Но близнец глядел только на меня.

— Ты ЭТО чувствуешь? — спросил звенящим от волнения голосом. — У меня будто узел в груди развязался. Вот-вот крылья вырастут, и я воспарю.

— Хм…

Я постаралась прислушаться к собственным ощущениям и осознала, что Бран прав. По телу разливалось странное тепло, и в то же время меня наполнила невероятная легкость. И дело было вовсе в моих чувствах к мужу и нашем тесном общении. Что-то изменилось. Во мне. И в Бране тоже. В нашей связи. Она стала крепче. Теперь я нутром ощущала, что мы единое целое. И это ни капли не пугало. Я точно знала, что мертвая часть не причинит вреда живой. Мы достигли равновесия.

— Думаю, когда мы лечили Таммин и нашу часть замка, умудрились сделать что-то и с собой, — предположил Бран.

— Так и есть. Даже не сомневайся.

— И что это значит? — спросил близнец. В полупрозрачных глазах светилась надежда.

— Это значит, что проблема решилась, — широко улыбнулась я, радуясь, как ребенок. — Нам не нужна ничья магическая помощь. Мы освободили себя сами. И теперь можем отправляться, куда захотим. Мы свободны…

Эпилог

Три месяца спустя

— Вы, правда, сможете помочь моему сыну, Ваше Величество? — спросила сухопарая старушка, переводя тревожный взгляд с меня на лежавшего на кровати мужчину лет тридцати. — Он всю жизнь был болезненный, но сейчас… Сейчас смерть стоит на пороге. А ведь он еще молод. Мог бы жениться, детишек завести. Он ведь у меня единственный. Больше никого. Ни других детей, ни внуков. Да и мужа давно похоронила.

— Ш-ш-ш… — я приложила палец к губам, и старушка примолкла, сделала шаг назад.

Мне требовалась тишина, чтобы сосредоточиться. И Брану, стоявшему рядом, тоже.

Задача предстояла непростая, но вполне выполнимая.

Именно такие “задачи” были как раз для нас. И только такие!

Зора с Минервой долго ломали головы, пытаясь понять, как именно действует наш с Браном дар. Одно было очевидно — мы умеем исцелять, что доказали в прослойке. Исцелили Таммин, а потом и замок в порядок привели, считая ту — другую сторону. После нашей работы она просто исчезла. Остался самый обычный коридор в северной части. И никакого второго слоя. Однако знахарки считали, что всё не так просто. Они разбирались, экспериментировали и, в конце концов, пришли к выводу, что мы родились целителями, однако потом всё пошло наперекосяк. Смерть Брана изменила наш дар.

Каким образом?

Всё просто. Или, наоборот, непросто.

Мы могли лечить лишь тех, кто находился на пороге смерти. Как мужчина, что лежал сейчас перед нами. Обычные недуги были нам с близнецом не подвластны. Мы могли вмешаться только в самом конце. И только один раз. Если пациент заболеет снова (пусть даже через много лет), помочь ему бы будем не в силах.

Впрочем, и отвести неминуемую гибель однажды — уже немало.

— Ты видишь? — спросила я Брана после того, как оценила обстановку.

— Вижу, — отозвался он, хмурясь. — Я начинаю, а ты готовься.

Мы принялись за работу. Как делали это уже не раз за последние недели. Первым управился Бран. Несколько раз провел руками по воздуху — в сторону от больного мужчины. А едва брат сделал мне знак, я повторила движения. Только в ином направлении — к мужчине. Каждый делал свою часть работы. Бран отгонял смерть, я вселяла в слабое тело жизненные силы. Работа для двоих. Для мертвого и живой…

Когда я закончила, пациент открыл глаза. Посмотрел на нас пока еще туманным взглядом. Потом облегченно вздохнул и провалился в сон. В сон выздоравливающего…

— Устала? — спросил дракон, присоединившись ко мне на дворцовой крыше.

Раньше тут частенько устраивала ночные посиделки Александра. Но меня сей факт не смущал. Мало ли что происходило в прежние времена. Теперь это мой Дворец. И мои порядки. К тому же, мне нравилось на крыше. Я приказала разбить здесь небольшой сад, дабы иметь возможность наслаждаться видом и свежим воздухом, не покидая замок.

— Устала, — призналась я, потягивая гранатовый сок, который всегда меня бодрил. — В процессе всё кажется несложным. Но потом приходит опустошение. Нужно время, чтобы восстановить силы. Брану работа дается легче, чем мне.

— Ты живая, — напомнил муж.

— Как прошла встреча? — поинтересовалась я.

— Неплохо. И по существу. Мы остались вполне довольными друг другом.

Сегодня дракон принимал торговцев, чтобы обсудить их насущные проблемы.

Мы разделили обязанности. Хоть супруг и сопротивлялся первое время и твердил, что ему не нужен трон, вынужден был смириться. И признать, что из него правитель куда лучше меня или Брана. В конце концов, это его в родном мире готовили к правлению. А я выросла дочкой прачки и фрейлиной Принцессы. А Бран так и вовсе — призрак. Не повзрослевший призрак. Так что дракон занимался основными государственными делами, я лишь участвовала в принятии самых важных решений, благоразумно прислушиваясь к советам мужа. Всё остальное время мы с братом использовали наш дар. Во благо жителей королевства. Желающих воспользоваться нашими услугами становилось всё больше. Мы никому не отказывали, но выбирали в первую очередь самых тяжелых больных.

Мы пользовались популярностью. Все мы. Народ считал дракона справедливым правителем. Особенно после Клавдия. Ну а наш с Браном дар делал нас едва ли не божествами. Никого не смущало, что Принц — призрак, а я — женщина. Главное, мы были детьми прежних Правителей, а еще целителями, способными прогнать смерть.

— А есть новости… сам знаешь, о ком? — задала я новый вопрос, и голос слегка дрогнул.

— Да. Я получил сообщение с час назад. Он доставлен в пункт назначения и заключен под стражу. Суд назначен на начало следующей недели.

— Хорошо. Надеюсь, он получит по заслугам.

По телу прошла судорога.

Речь шла о Миславе. Со дня ареста он находился в подземелье. Мы сами собирались его судить. Однако в его королевстве произошел дворцовый переворот. Едва там узнали, что Король утратил магическую силу, народ ворвался во Дворец. Новый избранный правитель обратился к нам с просьбой передать Мислава им — для суда. Дабы народ, который немало настрадался в его правление, сам решал судьбу бывшего Повелителя. Дракон предоставил решать этот вопрос мне. Я дала согласие на отправку Мислава в родные края. Пусть с ним там разбираются. Нам он без хваленной силы не страшен. К тому же, мне суда над Клавдием хватило.

Если честно, я до последнего надеялась, что убийцу родителей приговорят к пожизненному заключению. Но всплыло столько преступлений, висевших на его совести, что вердикт был возможен только один — казнь. Так решили судьи, выбранные из разных сословий. Они решили так единогласно. А народ поддержал это решение. Приговор был исполнен месяц назад. Я отказалась присутствовать. Бран побывал на казни за нас двоих и потом ни разу об этом не говорил. Я не знала, принесла ли ему смерть Клавдия удовлетворение. Мне самой стало чуть легче. Не потому, что месть свершилась. Жуткий человек исчез из нашей жизни. Навсегда. И это было отлично.

Да, оставались его дети. Но Томас стоически воспринял вердикт и последующую казнь. Он был готов к такому исходу и не отрицал, что отец преступник. Ему было непросто. Я это прекрасно видела. Но этот юноша умудрился вырасти благородным в гнилой семье. Он желал перевернуть страницу и стереть пятно позора со своего имени. Что до Лусии, казнь отца ее слегка отрезвила. Истерики прекратились. Девчонка согласилась выйти замуж за предложенного драконом кандидата — одного из его бывших стражников, которому Родерик даровал титул. А чтобы быть уверенными, что Лусия и после замужества не наворотит дел, к ней решили приставить соглядатаев — Мирну в качестве горничной и мою тётушку Клэр в качестве компаньонки. Они не возражала. Нахалка-горничная, по-прежнему, была рада служить дракону, а тётушка радовалась, что я выжила, и хотела помочь всем, чем может. Моей же горничной осталась Ида, которая доказала верность.

В общем, жизнь постепенно налаживалась. Я привыкала к новой роли в королевстве, привыкала к семейной жизни с Родериком. К настоящей семейной жизни, которая сильно отличалась от спектакля в прослойке. Меня всё устраивало. В каком-то смысле, я даже была признательна Клавдию за то, что отправил меня к дракону вместо Лусии. Он сам того не желая, оказал мне огромную услугу. Вот ведь забава судьбы? Тот, кто не убил меня в младенчестве лишь чудом, умудрился сделать мою жизнь счастливой.