Анна Бахтиярова – Неприятности по обмену (СИ) (страница 5)
Произнесла заклятье тупика, чтобы мужчина в неправильных штанах не приближался. Но магия опять не сработала. Ничего не понимая, девочка юркнула в ближайшую приоткрытую дверь и оказалась в кромешной тьме. Надо ли говорить, что и наколдовать свечу не получилось? Чуть не плача, Мика ощупывала предметы вокруг. Обнаружила ванну и изогнутую железную палку, из которой капала вода. Сбоку располагалась труба, извивающаяся змеей. Силясь понять, где она заканчивается, девочка что-то задела, и сверху посыпались пузырьки с благовониями. Но не из стекла, а необычного, приятного на ощупь материала.
Мика сползла на пол и закрыла лицо дрожащими ладонями.
Точно колдовство!
Сначала она решила, что попала в Обыкновению. Пожилая женщина что-то говорила о картине с тремя дамами. Мика б не удивилась, что после её выходки хозяйка полосатого кота избавилась от работы Руди Флоренса. Но как объяснить поведение нынешних владельцев картины? Почему они ведут себя так, будто в появлении незнакомой девочки нет ничего удивительного?!
И главный вопрос: как выбраться отсюда без колдовства?!
Мика всхлипнула и сжала в кулаке кулон в форме капли. Его заполняла зачарованная морская вода — хранительница жителей Моревии. Ладонь потеплела, и по телу разлился жар. Девочка ахнула от радости. В кулоне оставалась сила, а значит…
— Почему ты сидишь в темноте?
Дверь рывком распахнулась, и Мика, щурясь от яркого света, увидела сердитое лицо старушки. В руках она держала деревянную лопатку, а с кухни доносился притягательный запах сдобы.
— Виктория, я с тобой разговариваю.
Мика дернулась и ударилась затылком о стену.
— Виктория? — переспросила она. Во рту пересохло от переизбытка впечатлений.
— Ты забыла своё имя? Или за ночь придумала новое? — поинтересовалась старушка ядовито. Отвернулась и прикрикнула на мужчину. — Коля, прекрати петь! Мне Викиных выкрутасов с утра хватает, — выцветшие глаза в обрамлении паутины морщин вновь посмотрели на девочку. — Ладно, отец — дуралей. Но ты же умная и взрослая.
— Ник — не дуралей. Не дуралей! — раздалось рядом.
В дверном проеме появилось мужское лицо. На Мику взглянули голубые глаза из-под копны спутанных светлых волос. Мужчина выглядел взъерошенным и неухоженным. Но в благородных чертах почудилось что-то неуловимо знакомое, вызывающее пронзительную грусть.
Мика вскрикнула. В памяти всплыл портрет Николаса Флоренса и Доминики Ларье. Пальцы сжали каплю с морской водой, будто от этого зависела жизнь и…
Громыхнуло так, будто стреляла пушка. Из кулона полился свет — яркий и ослепляющий. Пожилая женщина ахнула и завалилась набок. Мужчина закружился, ловя руками лучи, будто бабочек.
— Папа? — прошептала девочка испуганно.
Но тот не услышал. Он танцевал, напевая под нос песню без слов.
Мика узнала гимн Лесовии.
Глава 3
Магистр таинственный. Колдуны беспомощные
— Магистр, вы можете дать вразумительный ответ: как леди Малена стала жабой?
Смуглая дама с уложенными в затейливую прическу волосами стояла посреди игровой комнаты. Зеленые глаза, похожие на Викины, холодно взирали на светловолосого мужчину в скромном коричневом сюртуке. Он вытянулся, как солдат, примерно сложил руки за спиной. Но в уголках губ пряталась улыбка.
— Стала жабой? — переспросил он. — Уверен, она всегда ею была. Микаэле стараться не пришлось.
Красивое лицо дамы с едва заметными морщинками исказилось от гнева.
— Вы забываетесь, — она тряхнула головой, и с волос посыпались белые лепестки.
— Прошу прощения, леди Деметра, — извинился блондин. — Заверяю, я не обучал вашу внучку видоизменяющей магии. Я помню, ей предстоит иная работа.
— Микаэла? — женщина перевела взгляд на Вику, мечтающую провалиться сквозь пол.
Последние полчаса выдались нервными. Насмеявшись до слёз, Риа попросила Вику превратить леди мегеру обратно. Сделать это девочка, разумеется, не могла. Однако рукой для вида взмахнула. И снова оплошала. В комнате повторно грохнуло, но жаба осталась жабой. Зато обзавелась новой частью тела — серым хвостом, подозрительно смахивающим на ослиный. Только размером поменьше.
Риа заново покатилась со смеху, а мегера надрывно квакнула, глядя на девочек сквозь запотевшие стёкла очков. И всё бы ничего, но в игровую постучала служанка. Увидела на полу обитательницу болота и с визгом взобралась на диван. На её истошные вопли прибежали другие слуги, и понеслось. Вика забилась в угол, прячась от стыда. Риа с красным от смущения лицом объясняла, что выбрасывать жабу-мутанта в море не стоит. Леди Малена плохо плавает.
— Микаэла, я не слышу ответа? — напомнила о своём присутствии леди Деметра.
— Я… я… — Вика не смела смотреть на настоящую бабушку. — Я не знаю, как так вышло. Простите.
Дама подозрительно хмыкнула.
— Мне подменили внучку? — спросила она. — Ни разу не слышала, чтобы Микаэла извинялась. Неужели, наконец, взрослеет?
Холеные пальцы с идеально ровными ногтями взяли Вику за подбородок.
— Ты понятия не имеешь, эгоистичная девчонка, какому унижению подвергла леди Малену, — проговорила бабушка строго. — До приезда контролёра не смей покидать покои. Об основном наказании поговорим после измерения магии. Если, конечно, тебе разрешат остаться в «Жемчужной короне».
Вика не поняла, о чем говорила леди Деметра, но поспешно закивала.
— Магистр, — обратилась хозяйка замка к блондину. — Объясните ученице, как вести себя в присутствии гостя. Вам обоим не поздоровится, если и контролёр обзаведется зелёной кожей. Мне пора. Нужно расколдовать леди Малену. Не до ночи же ей квакать.
Едва за леди Деметрой закрылась дверь, блондин вздохнул с облечением. Во время разговора ему с трудом удавалось сдерживать смех. Он посмотрел на Вику лукаво, но головой покачал назидательно.
— Как тебя угораздило удружить гувернантке? — спросил он и кивнул на столик с двумя кресла у панорамного окна.
— Не знаю, — пробормотала девочка, присаживаясь. — Подумала, и раз — жаба. Надеюсь, леди мегера… то есть, леди Малена не сильно пострадала.
— Только её самолюбие, — блондин весело подмигнул.
— Скажите, магистр, — набралась смелости Вика. — Вы знаете, где Риа? Её накажут?
— Прячется на кухне у матери. Гнева леди Деметры бояться не стоит. Но на глаза леди Малене в ближайшие дни твоей подруге лучше не попадаться.
Вика выдавила улыбку, не зная, о чём говорить дальше, и отвернулась к окну. Вид открывался потрясающий. Голубое небо с редкими облаками сливалось на горизонте с сине-зелёным морем. Вдали возвышались чёрные скалы с замками. Ближайший напоминал ракушку, следующий — корабельную мачту. Остальные находились далеко, очертания расплывались в свете яркого солнца.
Вика почти поверила, что происходящее не сон. Иначе он бы давно закончился. Больше всего на свете хотелось остаться одной и подумать. А ещё лучше — добраться до картины с тремя дамами. Коснуться её и…
— Нам нужно серьезно поговорить, — объявил магистр.
Вика нервно сплела пальцы под столом. Неужели, заподозрил подмену?
— Я знаю, что тебя тревожит, — продолжил он мягко. — Не бойся контролёра. Его обязанность — измерить твою магию. Твоя задача — не слишком стараться. Чем слабее покажутся способности, тем лучше.
Девочка испытала облегчение. Магистр считал, что перед ним Микаэла. Отлично! Ни к чему рассказывать тайну первому встречному. Высокомерная бабушка и та не вызывала доверия. Что до загадочного измерения магии, это дело десятое.
— Однажды ты спросила, почему я здесь, — серые глаза магистра блеснули. — Многие удивляются, что леди Деметра доверила обучение единственной внучки жителю Лесовии. Она меня не жалует, это не секрет. Я обещал рассказать правду, когда ты подрастёшь. Время пришло.
Вика сильнее сплела пальцы. Чужих секретов ей и не хватало!
— Я знал твоего отца, Микаэла.
Девочка ахнула и позабыла об осторожности.
— Правда?!
— Мы познакомились детьми, — закивал магистр, его высокий лоб прорезала вертикальная морщинка. — Я рано остался сиротой, и родители Ника взяли меня на воспитание. Мы были, как братья. Когда ты и Виктория появились на свет, я дал Нику слово позаботиться о вас, если с ним и Доминикой что-то случится. Мы даже бумаги оформили. Но, когда стряслась беда, вмешалась леди Деметра. Не пожелала, чтобы ты воспитывалась в Лесовии. К тому же, Доминика была жива. Она отказалась от прав на тебя, но потребовала, чтобы опекуном назначили бабушку.
— Поэтому вы стали моим учителем? — догадалась Вика.
— Да. Семейству Ларье пришлось пойти на уступку. По закону, я представляю твоего отца, и отмахнуться от меня не имеют права.
Магистр поднялся из-за стола и подошёл к картине. Остановился, поглаживая гладко выбритый подбородок. Он смотрел на Николаса Флоренса. Доминика Ларье его не интересовала.
— Каким он был? Мой папа?
Вика встала рядом с блондином, с трудом сдерживая дрожь. Она всегда воспринимала отца большим ребёнком. В хорошие дни он был выдумщиком и шалопаем. В плохие превращался в крайне неприятного типа, становился нервным и капризным. Не слушался даже бабушку Анфису.
Вика не могла представить отца другим.
— Ник был талантливым колдуном, — улыбнулся магистр. — Учёба давалась легко, любые заклятья разучивал за пару дней. Иногда Ник жестоко поступал с недругами и завистниками, но ради близких сворачивал горы. Я сбился со счёта, сколько раз он меня выручал. Однажды спас жизнь. Меня же не оказалось рядом, когда смертельная опасность грозила ему. Никогда себе этого не прощу.