Анна Бахтиярова – Неприятности по обмену (СИ) (страница 36)

— Не прикажешь, — уверенно изрёк Бен и продолжил ужинать. — Я тебе живой нужен.

Юджин подарил нахалу гаденькую улыбочку, но промолчал, оставив разборки с мальчишкой на потом. Переключился на Вику.

— Микаэла, я слышал, ты правнучка Руди Флоренса.

Бен посмотрел на Вику очень внимательно. Даже Лейла оторвалась от книги и отодвинула её в сторону.

— Верно. И что с того?

— В замке есть работы Руди, а мне всегда нравилось его творчество. Ты умеешь рисовать?

Вика чуть не брякнула «да», но вовремя опомнилась. У сестры-то с художественными способностями точно не ладилось, судя по рисункам в «Жемчужной короне». Детская мазня, а не пейзажи.

— Мне бы хотелось, но это точно не мой талант, — Вика изобразила печаль. — Какие картины Руди здесь есть?

Девочку интересовало одно единственное полотно — с замком-кораблём, обратная сторона которого висела в торговом центре Обыкновении. В последнем письме близняшка написала, что через него посланница Эдуарда Четвёртого увела Полину. Но, разумеется, спрашивать о картине прямо опасно. Вике не полагалось о ней знать.

— Картин Руди здесь пять, — Юджин принялся загибать пальцы. — «Морское дно», «Радужная лагуна», «Деревня Лесовии», «Мосты Простории» и… Ах, да! Портрет жены Руди — Улиссы Флоренс.

— Надеюсь, удастся их увидеть, — Вика постаралась скрыть разочарование.

Интересующее полотно Юджин не упомянул. Возможно, не знал о его существовании. Проход в другой мир могли спрятать от посторонних глаз.

— Попроси завтра после занятий кого-нибудь из слуг показать картины, — предложил Юджин, поднимаясь из-за стола. — Вынужден вас оставить леди и господа, — проговорил он, изображая взрослого. — Неотложные дела.

Дин и Нил пожелали приятелю удачи, Бен хмыкнул, Лейла не посмотрела в сторону звезды, снова уткнулась в учебник. Вика проводила мальчика хмурым взглядом, раздумывая, что делать дальше. Другие дети начали покидать столовую. Уход Юджина послужил для них сигналом. Не торопились лишь друзья заводилы и Лейла с Беном. Дин чертил график на листе, Нил внимательно следил за его действиями, что-то подсказывая на ухо. Они перестали обращать внимание на остальных. Бена это ничуть не напрягало. Он, щурясь, смотрел на Лейлу. Будто дырку на лбу пытался прожечь.

— Хватит меня гипнотизировать, — отреагировала, наконец, девочка. Но взгляда от книги не оторвала. — Я не стану помогать тебе с заданием. Это не моя проблема.

— У тебя проблем вообще не бывает, — съязвил мальчишка, но в голосе прозвучала обида.

Лейла захлопнула учебник и лёгкой походкой направилась к выходу. Но не удержалась, остановилась позади Бена и щёлкнула пальцами по затылку.

— Очень по-взрослому! — крикнул мальчишка ей вслед. — Вредина!

Вика возвела глаза к потолку. Подростки — везде подростки.

— Какое у тебя задание? — спросила она Бена из вежливости, чтобы сгладить неловкость.

Но тот насупился.

— Не твоё дело. Ты новенькая. Тебе многие вещи знать не положено.

Вика усмехнулась. Подумаешь! Не очень-то и хотелось!

Она решила не разговаривать с Беном, но он становился грустнее с каждой минутой.

— Зачем тебе помощь Лейлы? — не сдержалась девочка. — Попроси кого-нибудь другого.

Мальчик странно фыркнул.

— Не получится.

— Почему?

— Узнаешь через пару недель, — объявил он, вскакивая. — Кстати, Юджин соврал. Картин Руди Флоренса в замке семь. Одна тебе должна особенно понравиться.

— Почему?

— Потому! — Бен ударил ладонью по столу. — Не смотри на меня щенячьими глазами. Я тебе не друг. Здесь у тебя вообще не может быть друзей! Поняла?!

Мальчишка пулей бросился вон из столовой. Вика покачала головой и посмотрела на Дина с Нилом, ища поддержки. Но звёздные мальчики, как ни в чем ни бывало, изучали чертеж на листе. Им было всё равно.

Злясь на весь свет, Вика пошла прочь. Нельзя ходить по замку в одиночку? Ну и пусть!

— Вас проводить, леди Микаэла?

Вика подскочила. В коридоре, прислонившись к стене, стоял Барт Моро.

— Буду очень признательна, — быстро сориентировалась девочка.

Неужели, несуразно одетый распорядитель ждал именно её?

К вечеру от прежней любезности Моро не осталось следа. По дороге он не сказал Вике ни слова. Она тоже не задавала вопросов. Хватило грубости Бена и лжи Юджина. Возле спальни поджидала Риа с несчастным лицом. Бедняжку одели, как всю местную прислугу — в красную униформу с накрахмаленным передником. На голову нацепили несуразный чепчик, на пару размеров больше, чем требовалось. Он съезжал девочке на глаза.

— Ужасное место, — пожаловалась Риа, оставшись с подругой наедине. — Слуги ходят хмурые, доброго слова не дождешься. Ругаются. Делай свою работу и не мешай другим.

Вика вытянулась на кровати, положив руки под голову.

— Мы и не ждали тёплого приёма. Риа, лучше скажи, ты видела в замке картины Руди? Говорят, их семь.

Лицо белокурой подружки перекосилось.

— Опять? — она упёрла кулачки в бока. — Тебе нельзя в картины прадеда, Мика!

— Я и не собираюсь, — Вика села на постели. — Мне нужно найти одну особенную работу Руди. Там замок-корабль нарисован.

— Я не стану помогать, — Риа была непреклонна. — Это всё магия красок! Нельзя!

Вике пришлось смириться. Слишком грозно выглядела девочка.

— Тогда уходи, — велела она в сердцах. — Сегодня твои услуги мне не понадобятся.

Риа обиженно насупилась, поправляя чепчик.

— Картина делает тебя злой, — объявила она в дверях. — Ты просто не замечаешь.

Вика застонала и рухнула обратно на кровать. Закрыла глаза, прокручивая в памяти события минувшего дня и поведение окружающих. Впечатлений накопилось море. Неприятных впечатлений. Взять недружелюбных детей или замок: уродливый снаружи и якобы приветливый внутри.

Стоп!

Вика ахнула. Она осознала ещё одну странность. Ни в спальне, ни в общей столовой, ни в коридорах не было окон. Но, подъезжая утром, она видела их целые десятки. Со зловещим красным огнём!

Кажется, стоило начинать бояться всерьез.

Глава 17

Отец и дочь

Несмотря на протесты Мики, утром Анфиса Петровна отправила её в торговый центр. Сказала, ни к чему сидеть у постели больного, раз он без сознания. Работа — лучший способ отвлечься от печалей.

— Что говорят врачи? — спросил Тёма сочувственно.

— Они… э-э-э… накачали папу лекарствами, — повторила девочка слова бабушки. — Он спит. Проснётся вечером. Или завтра.

— Дядя Коля поправится, — заверила Таня. — Вот увидишь.

Рыжая подруга испытывала неловкость за вчерашнюю растерянность. Пока она стояла и заламывала руки, докторов вызвал Семён Павлов. В глазах троих друзей, очков неприятелю это не прибавило, но от расправы спасло.

— Накостылять бы ему хорошенько, — проворчал Тёма. — Но пусть пока живёт.

Проблем мальчишке сегодня и без битья хватало. Жёлто-зелёный костюм клоуна сидел на Семёне нелепо. Он сутулился и сжимался, мечтая провалиться сквозь пол или незаметно просочиться в ближайшую щель. Колпак съезжал, а красный накладной нос сливался с пунцовыми щеками. Для соответствия образу мальчишке пришлось снять очки. Он щурился и нервно озирался по сторонам.

— Зато Никольский теперь точно получит! — пообещал Тёма.

— Он выше тебя почти на голову, — напомнила Таня.

— Но ты же присоединишься, — губы Тёмы расплылись в предвкушающей улыбке. — Слышал, пощечина вчера получилась, что надо.

Таня прыснула, но спохватилась и сделала большие глаза брату. Мол, не время для веселья, когда папа подруги в больнице.