Анна Бахтиярова – Квест по мирам с принцем обмана (страница 61)

— Давите на Рона по максимуму, — велела я. — Траты на адвокатов должны перевесить его желание помотать мне нервы. Если дело не дойдет до суда, ваша оплата будет выше.

— Понял вас, леди Вудворд, — заверил мой юрист. — Постараемся решить вопрос в кратчайшие сроки.

Он занялся делом, и уже через день мне позвонил представитель Рона. Попытался прощупать почву, не готова ли я на некоторые уступки.

— Я позволила вашему клиенту забрать из квартиры все личные вещи, — напомнила я. — Даже те, за которые он не платил. Свою зарплату он тратил исключительно на развлечения. Большинство шмоток ему покупала я. Это легко доказать. У всех покупок есть электронный след. Если ваш клиент не хочет, чтобы я потребовала еще и компенсировать его содержание за годы брака, пусть ставит подпись под документами и идет… хоть к черту, хоть к девке, с которой кувыркался в моей постели. Мне всё равно.

Повисла пауза.

— Ваш клиент — не особо платежеспособен, — добавила я язвительно. — Долго оплачивать ваши услуги не сможет. В ваших интересах закончить дело поскорее. Иначе потратите время и останетесь ни с чем.

— Я вас услышал, леди Вудворд, — проговорил адвокат Рона, прежде чем отключиться.

Пока же решались юридические вопросы, а помощник тащил на себе наше общее дело, я занялась здоровьем Винсента. Нет, в клинику класть его не стала. Понимала, как сильно брат этого боится. Он и в моей квартире в первые дни чувствовал себя неуютно. Стены его нервировали. Поэтому мы много гуляли. Но заключили уговор. Без меня из дома ни шага.

— Иначе ты не можешь жить со мной, — объявила я. Приходилось давить. Винсент во многом был ребенком. Так что позиция «строгого родителя» была необходимостью. И она работала.

Убедить Винсента пройти обследование было делом нелегким. Но я дала слово, что он будет приходить в клинику и уходить. Под замок его никто не посадит.

— Ты мне веришь? — спросила брата во время прогулки.

Он выглядел неплохо. Помытый, причесанный, в чистой дорогой одежде. Только солнцезащитные очки не сказать, чтоб сильно подходили к образу. Слишком уж квадратную Винсент выбрал модель. Но от любой другой отказывался категорически. Пришлось смириться.

— Тебе верю. Гадам в клиниках — нет.

— Хочешь открою секрет? — я понизила голос до заговорщицкого шепота.

— Хочу, — ответил Винсент в тон.

— Врачи — не главные. Это я ими командую. Обещаю, они не сделают тебе ничего дурного. Наоборот, помогут чувствовать себя лучше. Ты же сам жаловался на кашу в голове. Хочешь, чтобы мысли стали яснее?

— Было бы неплохо, — признал Винсент. — Иногда хочется постучать по лбу, как по зависшему компьютеру.

В общем, после обстоятельного разговора брат согласился посещать врачей. Прошел обследование, но мне пришлось присутствовать при всех процедурах. Один Винсент оставаться отказывался. Доктора назначили лечение. И таблетки, и некое воздействие импульсами. Почитав, как работает аппарат, я дала добро. Практика показывала, что при расстройствах, как у Винсента, подобное лечение неплохо помогало. Да, мой брат был не совсем человеком. Но я надеялась на лучшее.

И не прогадала.

Не то таблетки дали результат, не то аппарат, не то всё вместе, но Винсент стал меньше нервничать, лучше спать. И наши разговоры стали более обстоятельные. Он стал чаще вспоминать прошлое. До того, как Сивилла нас выкрала.

— Отец мне не нравился, — рассказывал он.

— Был злым?

— К тебе нет. А на меня не обращал внимания. Говорил, я не получился таким, как задумывалось. Слабоват. А вот мама была хорошей. Мы много гуляли. Она рассказывала сказки. Жаль, что ее нет с нами.

Я подавила тяжкий вздох.

Джулиана Брэдли — наша биологическая мать — сгинула на пути искателей, насколько я понимала. Как Вивьен. И уж ее-то тень точно невозможно было поймать. Слишком много времени прошло. Я не думала об этой женщине, как о матери. Но мне было искренне ее жаль. Сначала вырвали из родного дома, убив всю семью, использовали, как инкубатор, а потом… Потом Сивилла украла детей. Печально всё закончилось. И этого не исправить.

— Ты очень похожа на нее. На маму, — проговорил Винсент, внимательно разглядывая мое лицо. — Но ты… жестче. Врагам тебя не победить.

— Очень надеюсь, что мне не придется ни с кем бороться, — отшутилась я.

— Сивилла не оставит нас в покое, — выдал вдруг Винсент. — Мы опасны. Для нее.

— Мы далеко. Живем и ни во что не вмешиваемся.

— Но мы — те, кто есть. Тем более, вместе.

Я так и не поняла, что подразумевалось под этим «вместе». По отдельности Сивилла нас меньше опасалась? Но Винсент вообще безобиден. Да, он был солдатом. Но это в прошлом. Сейчас он — большой ребенок.

От родителей присутствие в моей жизни брата я пока скрывала. Ни к чему им такое знание. Навестила я их только раз. Через пару дней после возвращения в город. Отказалась говорить об Александре Гарте. Хотя они и хотели знать подробности встречи. Сказала только, что мне ужасно не понравился их бывший приятель. Хам, каких поискать. Поэтому я не стала ждать, пока его мордовороты посадят меня на поезд. Уехала раньше. Сама. Провела время у друзей на природе. Каталась на лошадях, много гуляла на свежем воздухе. Не знаю, поверили ли родители до конца. Я видела, как они пару раз переглянулись. Но сделала вид, что не заметила.

— Главное, что ты отдохнула и получила новые впечатление, — подытожила мама.

— Получила, — подтвердила я, выдавив улыбку.

Знали бы родители сколько было этих самых впечатлений, точно бы не стали улыбаться в ответ.

…В общем, я делала вид, что всё в порядке. Что странности закончились, а жизнь вернулась в привычную колею. Точнее, встала на путь возвращения.

Вспоминала ли я квест по мирам? Думала ли о принце, которого пообещала дождаться?

Конечно, да.

Такое быстро не забудешь. Но угрызений совести из-за невыполненного обещания я не испытывала. Принц сам мне лгал. Много о чем. Будем считать, что мы квиты. И вообще, как именно он собирался мне помочь? Он ведь не может путешествовать по мирам без риска заблудиться. А я прекрасно справилась сама. Иногда он мерещился мне в толпе. Но я понимала, что это лишь игры разума. При ближайшем рассмотрении это всегда оказывался кто-то другой. Принц обмана Эдвард Лоренгельм при всем желании не сумел бы сюда добраться. Даже в Тайной бухте — в непосредственной близости к Жемчужине Ронды — он был невидим для всех, кроме меня. Почти призрак.

А я сейчас далеко от границы миров.

Началом конца нашей с Винсентом спокойной жизни стал день, когда, как любят говорить, ничего не предвещало беды.

Мы позавтракали в кафе на набережной, немного погуляли. Брат рассказывал, как в детстве любил запускать кораблики в пруду. Вернулись домой мы довольные и расслабленные. Но в дверь позвонили. Я даже переодеться не успела.

Это оказались родители, которые еще ни разу не приезжали ко мне без приглашения.

— Мы были поблизости, — прощебетала мама. — Решили заглянуть.

Они уже входили в квартиру. А Винсент вышел в холл, услышав голоса.

— Добрый день, — поздоровалась с ним мама, глядя с подозрением. — Вы друг Натали?

Я собралась было ответить, что это коллега. Работает со мной над квестами, и вообще мы очень заняты.

Но Винсент успел раньше. Ткнул пальцем в сторону моих родителей и выпалил:

— Похитители! Заодно с гадиной Сивиллой! Это они тебя увезли!

Надо было видеть лица нежданных гостей. Особенно мамино. Папа, конечно, вытаращил глаза от удивления. Но она… Она испуганно охнула, попятилась, врезалась в стеллаж, и с полок посыпались вещи: с нижних — обувь, с верхних — шляпы, шарфы и всяческая мелочь. И не только мелочь. Одна увесистая сумка просвистела в считанных сантиметрах от маминой головы.

Я закрыла глаза на несколько секунд. И тяжко вздохнула.

Что ж, простой путь теперь исключен. Придется идти длинным. Неприятным для некоторых участников.

— Нет, это не друг, — проговорила я, поочередно посмотрев на родителей. — Это мой брат Винсент. Но вы уже и сами, подозреваю, догадались.

— В смысле, брат? — попыталась мама поиграть в глупые игры.

— А давайте не будет унижать ложью ни меня, ни себя, — отчеканила я жестко. — Ни к чему делать вид, что вы ничего не понимаете.

— Натали, дорогая, — начал папа тоном, будто говорил с больным ребенком.

Но я зарычала. В буквальном смысле. Кровь разрушителя давала о себе знать.

— Я люблю вас обоих, правда, — проговорила, не сводя с родителей строгого взгляда. — И благодарна за счастливое детство. Но вряд ли хоть когда-нибудь прощу, что вы участвовали в сговоре. Как вообще можно было жить спокойно после того, как разлучили нас с Винсентом? Сивилла — тварь. На ее руках немало крови жителей разных миров. Но вы двое? Мне всегда казались, что вы — люди порядочные.

— Натали, что такое бы говоришь? Ты здорова? — не унималась мама. Будто попытка выставить меня сумасшедшей могла что-то исправить.

— Дорогая, я позвоню доктору Бруксу, — вторил ей отец. — Нужно пройти обследование. Видимо, предательство Рона ударило по тебе сильнее, чем мы думали.

Я почувствовала, как ярость разливается по телу.

А Винсент разволновался не на шутку.

— Они хотят закрыть тебя в клинике! — вскричал, нервно пружиня на месте.

Папа посмотрел на моего брата презрительным взглядом. Таким, каким я у него и представить не могла.