Анна Бахтиярова – Ключ от школы фей (страница 37)
Чувство вины перед ним вмиг исчезло. Вспомнилось, как он меня бесил первое время.
– Да, я сбежала. Да, поступила эгоистично, – отчеканила я, глядя ему прямо в глаза. – А ты у нас, можно подумать, белый и пушистый. Я не забыла «общение» в ванной. Твой свинский поступок! Так что нечего тут изображать оскорбленную невинность. Тебе не идет. Совершенно!
– Между прочим, я извинился за тот случай, – напомнил Джереми.
– А кто сказал, что я приняла твои извинения?
Он усмехнулся и бросил:
– И кто тут что-то изображает? Второй раз я тебя целоваться со мной не заставлял. Ты была не против. Абсолютно.
Ух! У меня чуть дым из ушей не повалил. Не заставлял? Да неужели?! Полез-то без предупреждения. А то, что я не отстранилась, так это от растерянности. Пусть не обольщается.
– Да я… Я! Ох…
Джереми влетел в стену подхваченный порывом мощного ветра. Нехило так влетел. С неприятным стуком.
– Ну, знаешь, – протянул парень после того, как поднялся и потер плечо. – А вы с Белиндой похожи больше, чем может показаться. Обе не можете сладить с магией.
Я закрыла лицо руками от стыда.
Опять чертовы эмоции спровоцировали дар! Тот, что не желал подчиняться, когда требовалось, зато теперь проявился не к месту.
– Я не хотела, – проговорила я, когда вновь решилась взглянуть на хмурого Джереми.
– О! Это очевидно.
– Не ерничай, – вмиг проснулась моя язвительность. – Иначе рискуешь утонуть. Вдруг еще и вода выплеснется. В прямом и переносном смысле. Или же мы оба утонем. И тогда будет неважно, кто по собственной воле целовался, а кто нет.
Джереми готовился сказать еще пару гадостей, но после моих слов не удержался и прыснул со смеху. Аж глаза заслезились. Я тоже улыбнулась. Кажется, основная буря прошла. Не зря говорят, что юмор – не худшее на свете лекарство.
– Я сожалею, что сбежала. Правда. Просто мне требовалось время. И одиночество.
– Немало времени, – вновь подколол Джереми, а я посмотрела с укором.
– Ты не пытался ставить себя на мое место? – спросила с напором. – У меня весь мир рухнул. Вся моя жизнь оказалась ложью, а единственная родственница обманщицей.
По лицу Джереми я видела, что он смягчается. Значит, пытался. Искал мне оправдания, пробовал понять. Я ведь тоже ставила. Что кривить душой? Я ставила себя на его место. Столько лет провести в безвременье! Можно свихнуться. Или как минимум озлобиться, возненавидеть весь свет. А Джереми… Хоть иногда он и вел себя эгоистично и огрызался, в целом-то был не так плох. Не хуже многих парней. И уж точно лучше сестричкиного прихвостня Дэрила. А того точно не отправляли в магическое заточение на десятилетия.
– Ладно, я не злюсь, – проговорил Джереми, устроившись в кресле в углу. – То есть злюсь, но стараюсь это побороть. Ты мне нравишься. Несмотря на побег и родство с Белиндой. Я покривил душой. Ты совсем на нее непохожа.
Я горько усмехнулась.
– А на кого похожа? На отца?
– На себя. Ты – это ты, а не Альберт или Белинда. Ты… Тьфу! Вот стоит вспомнить!
Дверь скрипнула, и порог перешагнула только что упомянутая фея. Она же ректор нашего учебного заведения.
– Все в порядке? – спросила Белинда, заметив, что я смущенно отвела взгляд.
– Да.
– Готова к тренировке?
Я снова ответила утвердительно и встала с кровати. Перед тем как покинуть спальню, невольно бросила взгляд на закатывающего глаза парня, что не осталось незамеченным Белиндой.
– Тебя навещал Джереми? – спросила она через полчаса, будто между делом, когда я раз пятьдесят тщетно попыталась повлиять на время разными пассами.
– Навещал. В первый раз после возвращения, – призналась я нехотя.
Говорить о нем с Белиндой казалось неуместным. И вообще говорить с ней о чем-то кроме занятий. Она понимала, что я не хочу сближаться, и обычно держала дистанцию. Она – педагог, я – ученица. Не более. Но сегодня нарушила собственное правило. Джереми своим появлением поспособствовал.
– Злится?
– Злился. Но остывает. Я не виню Джереми за гнев. Ему пришлось несладко в жизни и… Ох… Простите. Я не хотела.
До меня слишком поздно дошло, что передо мной виновница бед парня, и лучше не упоминать его тяжкую долю.
Однако Белинда отреагировала спокойно.
– Не переживай. Я понимаю, что он меня никогда не простит. Но я этого и не заслуживаю. Нужно было держать себя в руках. Я ведь нарочно отправила его в безвременье. Хотела, чтоб провел там пару-тройку дней. В наказание. Не учла, что напортачу и не смогу его оттуда вытащить. До сих пор не знаю, что пошло не так с магией. Эмоции исказили ее непостижимым образом. Обратного пути не было.
– Что вам сделал Джереми? Я помню, речь о розыгрыше. Но в чем он заключался?
Сама не знаю, зачем я это спросила. Хотела же избежать лишних разговоров с Белиндой, чтобы та не питала надежд, что наши отношения изменятся. Но стало любопытно, что такого мой несостоявшийся кавалер выкинул, раз довел девушку до искажения магии.
– Это был не совсем розыгрыш. Просто пакость. И отнюдь не мелкая, – Белинда осуждающе покачала головой. Поступок Джереми она по сей день считала дурным. – У меня намечалось свидание. На балу. С первым красавчиком Школы. Нет-нет, это был не Альберт. Другой юноша, с которым все закончилось, едва начавшись. Мы договорились встретиться в холле. Когда я пришла, там собралась толпа. Многие ждали свои пары. Мой кавалер пошел мне навстречу с предвкушающей улыбкой, и в этот самый миг… В этот самый миг сверху на меня полилась болотная жижа. Целые потоки. «Подарок» от нахального мальчишки-водника. Позор века.
Я застонала, прекрасно понимая, почему юная Белинда разозлилась. Опозорить девушку на глазах у кавалера и всей Школы фей в придачу! Да любая представительница прекрасного пола придушила бы обидчика голыми руками!
– Мне жаль, – пробормотала я. – Это точно не розыгрыш. Это низкий поступок.
Белинда пожала плечами.
– В юности мы нередко бываем злыми. Я в то время сама была другой. Отнюдь не белой и пушистой. И наказать Джереми хотела жестко. Увы, эта жесткость превзошла ожидания, – она тяжело вздохнула, невольным движением поправила волосы и улыбнулась, преображаясь на глазах. – Давай оставим прошлое. У нас много работы.
– И то верно, – согласилась я, разминая пальцы и готовясь складывать новые пассы.
Тренировку мы закончили поздно вечером, когда я падала с ног от усталости, а результата почти не добилась. Именно почти. Под конец случилось странное. Я разозлилась и топнула в сердцах. И чертовы иллюзорные птички, которые беспечно кружились под потолком, замерли без всяких пассов.
– Какая прелесть, – Белинда закатила глаза. – И что прикажешь с этим делать?
Нет, она не меня спрашивала. Просто недоумевала.
– А знаешь что? – протянула после того, как задумчиво потерла лоб. – Есть у меня одна идейка. Попробуем завтра кое-что новое. А пока выспись. Мне понадобится вся твоя сосредоточенность.
Я кивнула. Разговаривать не тянуло. Хотелось одного: добраться до постели и лечь спать. Я не сомневалась, что провалюсь в сон, едва голова коснется подушки.
Так и случилось. Однако сновидение оказалось не совсем обычным.
– Я рада, что ты вернулась в магический мир.
Мне весело подмигнула Келли Корнуэлл.
– А я нет. Торчу взаперти, а толку никакого.
– Зато проводишь время с матерью. Налаживаешь отношения.
– Она мне не… – я осеклась и глянула грозно. – Не хочу это обсуждать. И вообще, все-то ты знаешь.
– Я же говорила, ты теперь популярная личность. Все ждут, когда приручишь дар времени и избавишь студентов от побочного эффекта. Так что, да, все в курсе, где ты, с кем и чем занята. Кстати, – Келли заговорщицки прищурилась, – я, наконец, пробилась к Миранде Эванс. Точнее, твоя новоиспеченная тетка сама меня впустила. Она хочет с тобой познакомиться. Могу свести вас во сне. Не сегодня, конечно. Тут нужна подготовка. Но через недельку запросто.
Я задумалась. И засомневалась, если честно. Раньше меня интересовала Миранда в качестве союзника против Белинды. Но теперь противостояние с ректором закончилось, и я не была уверена, что стоит встречаться с опальной сестрой. Вдруг та хочет сделать меня орудием. А мне это совершенно ни к чему.
– Ну, что думаешь? – Келли наклонила голову набок. – Устроить встречу?
– Я не… Ох!
Грохнуло так, что я едва не оглохла. Меня подкинуло и бросило на пол плашмя. На живот!
– Да чтоб вас всех!
Я открыла глаза в спальне и поморщилась. Боль оказалась вовсе не фантомной. Она ослабевала с каждой секундой и все же оставалась чертовски реальной.
– Саманта! Саманта, ты в порядке?
Надо мной склонилась белая как снег Белинда в накинутой поверх домашнего платья шали. А за ее спиной стояла незнакомая женщина с бигуди на седых волосах.