Анна Бахтиярова – Глаза Поднебесья (страница 4)

Надо было видеть лица собратьев-неудачников. Даже Ши, кажется, изобразила собственное изумление. По крайней мере, серыми ресницами девушка хлопала весьма правдоподобно. По-девичьи. И точно демонстрировала не мою реакцию. Я так не красуюсь.

— А как же наши подозреваемые? — первым очнулся Кай. — Они всё были странными.

— Не спорю, — Тайрус сел на стол Торра, и тому пришлось отодвинуть экран. Вдруг учитель в порыве чувств взмахнет какой-нибудь частью тела. — Проблемы имелись у всех троих. И будь вы внимательнее, сумели бы вычислить, в чем действительно была загвоздка. Кстати, Ши правильно разгадала эмоции старика, — наставник не постеснялся признаться, что наблюдал за нами исподтишка. — Он хотел выпустить пар. В банке собирались конфисковать его дом и не желали давать отсрочку. Дед понимал, что ничего не в силах изменить, но не мог перестать ненавидеть каждого в здании.

— Но мы проверяли старика, — не согласился Кай. — Он в пансионате для престарелых жил.

— А в настоящем доме, построенном его руками, обитали внуки, которые и умудрились проворонить имущество. Далее. Ваша подозрительная девица решила сбежать с парнем, категорически не одобренным родителями. Пришла снять деньги, которые мать с отцом собирали ей с младенчества. Думаю, она не торопилась идти к кассе, потому что в душе сомневалась в правильности выбора. А тот бедолага, на которого вы дружно навалились, явился исключительно для того, чтобы врезать администратору, наставившему ему рога с красавицей-женой.

— Э-э-э-э… — многозначительно протянул Торр и почесал вихрастый затылок, вынудив меня умилиться — абсолютно искренне, кстати. Всегда поражалась, как воин умудряется вкладывать столько экспрессии и потаённого смысла в небогатую речь.

— А что за новое задание, наставник? — решила спасти положение Ши, пока тот не принялся покрывать ехидством наши возможности: умственные — в целом, и аналитические — в частности.

Мы ожидали, Тайрус встрепенется и загадочно прищурится в предвкушении. Однако лицо мгновенно приобрело скорбно-похоронный вид, а глаза цвета морской волны стали сердитыми всерьез, словно наставник заранее знал, что мы опять наломаем дров на недели вперёд.

— В Мире Грёз и Обманов чрезвычайное происшествие, — проговорил он после паузы, во время которой длинные пальцы отбивали нервную дробь по обтянутой белой тканью коленке. — В одном из крупных городов — Белоцвете — некто распылил сонную пыльцу. Сразу в нескольких районах. В местах большого скопления людей. Там много раненных, ведь жертвы засыпали в самые неожиданные моменты. Кроме того, есть и те, кто погрузился за грань естественного сна и сейчас находится между жизнью и смертью.

— Мы должны выяснить, кто и зачем такое сотворил? — озвучил Кай вывод, который сделали и все остальные.

— Нет, — Тайрус поморщился, устало потер переносицу. — Вы не поняли. Речь не о работе в симуляторе. Это реальное задание.

Мы ахнули в унисон, а Торр въехал вместе со стулом в стекло. К счастью, в небьющееся.

— Но почему? — пролепетала я, как никогда понимая, что мы не готовы к подвигам.

— Нужны любые свободные руки. И крылья. Необходимо сохранить максимальное количество жизней. Гала — а именно ей поручили руководить операцией — добилась разрешения привлечь стажеров. Я был против, не питайте иллюзий. Потому требую чётко выполнять указания, не делать лишних телодвижений и не проявлять инициативу. Ясно?

— Да, наставник, — выдохнули мы. Слаженно — впервые за десять месяцев совместных тренировок. А, главное, искренне, что тоже было редкостью.

Глава 2. Спящая красавица

Я десятки раз представляла, как впервые окажусь в комнате Перехода, переступлю грань и шагну в забытый дом. Часами сидела перед «окном», разглядывая картинку с заветным коридором. Серебристые, раскрашенные неровными мазками стены, белоснежный чистый пол. И двери: шесть нежно-голубых и ещё одну — черную, как непроглядная ночь. Жуткое чужеродное пятно в прекрасной и светлой комнате.

Изначально та дверь располагалась первой по левую руку от порога. Но после апокалипсиса в седьмом Мире, вход туда переместили в самый конец. Разумеется, он всё равно бросался в глаза каждому входящему. Но старцы посчитали — лучше так, чем каждый раз ходить мимо. Нет, ангелам ничего не угрожало. Обитатели Поднебесья при всём желании не смогли бы воспользоваться опальной дверью. С тех пор, как Мир погиб, вход не просто почернел, а слился со стеной, став плотным, как скала.

Не менее часто я пыталась угадать, с каким настроением войду в коридор. Предвидела, что, скорее всего, это будет возбуждение, граничащее с лёгкой эйфорией и толикой страха. Ведь одно дело — изучать Мир Гор и Тумана на экране или путешествовать по нему в симуляторе. И совсем другое — оказаться там по-настоящему. Вдруг, едва вдохну родной воздух, в голову вновь постучатся неуместные обрывки прошлых человеческих жизней? Тех, которые мне не полагалось помнить.

Кто бы знал, что действительность превзойдет любые, даже самые невероятные фантазии! И дело оказалось вовсе не в том, что я попала в комнату перехода не полноценным ангелом, а лишь стажером-неудачником. И не в том, что отправиться предстояло в чужой Мир. Случилось нечто иное. В разы страшнее. И в самой комнате. И потом — в пострадавшем городе…

Но обо всём по порядку.

Гала в красном платье в пол ждала нас у комнаты Перехода в компании трех юношей в традиционных для Поднебесья белых одеждах. Судя по обожанию на лицах и кротким взглядам, это были её подопечные. Двое вытянулись струной, готовые исполнить любое распоряжение госпожи. Третий, самый младший с черными вихрами, падающими на глаза, тревожно переминался с ноги на ногу. Возможно, как и мы, отправлялся в задание не по статусу.

— Ну-ну, — проворчала Гала, придирчиво оглядывая нашу разношерстную компанию.

Торр в ответ выпятил грудь, а Кай игриво опустил ресницы — ну, не мог не покрасоваться перед высокопоставленной, но при этом нереально очаровательной дамой. Обстановку разрядила Ши, глянув на наставницу особой группы с яростью. Той, что сама Гала старательно скрывала.

— Слушайте внимательно, стажеры, — перешла женщина к делу, протягивая коробку с рабочими браслетами. — Вы отправитесь в больницы. Ваша единственная задача сортировать пациентов при помощи режима измерения. Помечайте зеленым свечением людей с жизненным статусом выше десяти. Если показатель перешел семерку — цвет синий. Еще ниже — жёлтый. Красный используется для тех, кто не дотягивает до четверки. Этой категорией займутся гробовщики.

— Но… — не удержался от восклицания Кай.

— Никаких эмоций! — осадила парня Гала. — В сложившихся обстоятельствах ангелам ни к чему тратить энергию. Лучше распределить её между десятком зеленых или синих с реальным шансом на спасение, чем истратить на одного красного. И то не факт, что будет толк. Ставьте реальные уровни. Мир, в котором разразилась катастрофа, не место для проявления глупой жалости. Всё ясно?

Мы, молча, закивали. После таких наставлений слова не шли.

В зону Перехода заходили, словно пыльными мешками огретые. Смотрели исключительно под ноги. Пока не добрались до нужного выхода — третьего с левой стороны. Именно тогда я и решилась посмотреть на зловещую чёрную дверь. На закрытый путь в мертвый Мир — в реальном разрешении, так сказать. Подняла глаза, готовая увидеть тихий ужас. Но ахнула от неожиданности, шарахнулась назад, отдавив нежную ногу философа.

— Тише, Ларо, — проворчал он, кривясь от боли. — Будто не знала, что она тут. Брр… Смотрится, действительно, жутко. Прямо черная дыра. Однако ж это не повод калечить коллег.

— Ага. Дыра. Черная…

Последние три слова я выдавила с трудом. Ибо в отличие от Кая увидела несколько иную картину. Вход в мертвый Мир, которому полагалось являться непроглядным мраком и быть твердой скалой, выглядел точь-в-точь как все остальные — наполненным голубым свечением и открытым для Перехода. Словно за ним не случилось никакого апокалипсиса, и миллиарды душ не томились в хранилище…

— Какие нервные у тебя стажеры, Тайрус, — иронично заметила Гала, пока её подопечные проходили сквозь нужную дверь в Мир Грёз и Обманов. — Ты забыл им рассказать про Мёртвый мир?

— Не забыл, — процедил наш наставник, подталкивая к входу Торра. — Первый Переход вызывает много эмоций. А уж тем более внеплановый. Тебе ли не знать.

— А ты не растерял язвительности, — усмехнулась женщина, подарив Тайрусу взгляд полный негодования. Он явно прошелся по больной и очень-очень личной теме.

Я же слушала обмен колкостями краем уха, продолжая взирать на неправильную дверь и с ужасом понимая, что никто, кроме меня, не видит изменений.

— Всё в порядке, Ларо?

Надо же, а я и не заметила, как мы с наставником остались одни в коридоре.

— Да, — я постаралась, чтобы голос звучал обыденно. — Просто в реальности она ещё ужаснее.

Я приняла решение за секунду. Не стану ничего рассказывать. Вдруг дело не в растреклятой двери, а опять во мне? По сравнению с нынешней странностью, даже память о собственных смертях меркнет. В Поднебесье не любят говорить о мертвом Мире. А уж тем более, не терпят, если кто-то рассуждает о причинах апокалипсиса или строит догадки, сможет ли эта вселенная когда-нибудь возродиться. Даже представлять не хочу, насколько быстро буду подвергнута забвению, если заикнусь, что вижу вход «живым» и невредимым.