Анна Аверьянова – Повеса. История фаворита Екатерины Великой (страница 6)
Максим долго сидел в своей детской, вспоминая годы, проведенные в родительском имении.
Сцена 12. интерьер
Вечер, свечи, накрыт стол. Мы видим, что Максим после бани, но одет к ужину прилично, в белой рубашке, брюках – типа лосины, но из тонкой шерсти, в мягких высоких кожаных ботфортах, по- домашнему, но все-таки как граф за столом. Слуги тоже, согласно случаю, одеты по полной программе, вышколены, но спокойны, ибо хотя и мягок Николай Алексеевич, но, все-таки, строг как полагается. На нем и его образовании, воле и авторитете держится все хозяйство.
Он по старинному дворянскому обычаю строг, но по-европейски образован и умеет вести сложное большое хозяйство.
Затем были долгие разговоры с папенькой о войне, о Европе, о Екатерине, о победах России. Конечно же, была и главная тема – маменькино предсмертное желание. Да, Максим готов его выполнить. Он приехал домой ради встречи со своей невестой.
Однако, к его удивлению, он узнает от папеньки, что невеста тоже в Европе, должна вот-вот приехать, да, видимо, в дороге что-то не так. Отец его заверяет, что вот буквально на днях Настя должна появиться. Так что все имение в распоряжении Максима.
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
(со знанием дела)
А что же с Хотиным за катавасия
учинилась такая, что там князь Голицын вытворяет?
МАКСИМ
Да уж, Вы бы, батюшка, видели, с каким кислым видом он на военном совете письмо от Екатерины зачитывал: «Нельзя армию передвигать к магазинам, снятие осады с Хотина позорно для воинства российского, надобно вернуться назад – и Хотин брать!» Знаешь, что он прямо на совете заявил?
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
Да уж, наверное, ничего путного!
Упрямство вперед него родилось, уж я-то его знаю. Он и с самой матушкой спорить станет.
МАКСИМ
Так и есть, батюшка. Князь Голицын вне себя был, да так и сказал: «Во мнении своём матушке-государыне не уступлю. Я лучше её знаю, что делать! Вот пусть великий визирь Эмин-паша перейдёт на нашу сторону Днестра, тогда… тогда и решим».
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
Газеты Европы злорадствуют над русскими неудачами, король прусский язвительно кричит: «Вот она, драка кривых со слепыми!»
МАКСИМ
А генералов он и вовсе не слушает, говорит, «яйца курицу не учат».
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
А что ты о Петре Александровиче Румянцеве скажешь?
МАКСИМ
С Румянцевым на войне страшно, зато и весело! Да что мы всё о войне? Когда же Настя приедет?
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
Да я Настеньке письмо раньше твоего послал, должна уж была приехать, да, может, что в дороге случилось…
МАКСИМ
Может, и случилось, а может, почта военным быстрее приходит…
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
Может-может…
МАКСИМ
Ну-сс… ладно, подождем.
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
Да уж нам и так есть чем с тобой заняться, я тут сокола купил…
МАКСИМ
(заинтересованно) Сокола? Вот те раз. Что ж ты раньше не сказал!
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
Да вот и говорю…
Сцена 13. Экстерьер
Охота, первоклассные лошади, собаки для охоты,
Момент охоты – сокол «налетает» на весь экран – холодная волна ужаса накатывает на зрителя – спецэффект – шум крыльев птицы, стремительно приближающееся изображение.
Другой момент охоты – Максим через прицел смотрит на прекрасную медведицу и не решается стрелять.
Глазами Максима. Медведица шлепает своего замешкавшегося детёныша. Он пытается рычать на неё недовольно.
Максим с улыбкой опускает ружьё.
Сцена 14. экстерьер
Вечер. Закат.
В доме суета, сын и отец появились с охоты. Лошади во дворе, в руках у Максима ягтдаш с утками – так пару штук для баловства.
Максим и отец немного уставшие, но довольные, отдают приказания дворне.
МАКСИМ
(конюху) Вороному задай овса!
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
(Максиму) А баньку бы неплохо было…
Сцена 14-а. интерьр
Баня.
Сцена 15. экстерьер
Рыбалка. Утренняя зорька. Прикольная сцена: камера со спины – отец и сын стоят рядом с удочками и смотрят на поплавки. Для дворян рыбная ловля была тогда не свойственна, поэтому они несколько смешны.
Максим в мыслях все ещё в Европе с красотками.
Конечно же, они с отцом успели и поохотиться, и порыбачить, но невеста уже как неделю не приезжает.
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
(глядя на поплавок)
А какие они, парижанки? …
МАКСИМ
Да бабы, как бабы…
(неловко закидывает удочку)