Они повзрослели, как дети – по мере —
Такого же ужаса жизни – от завтра.
Я им поманил свой порочности – ужин
И стало мне мутно в глазах – от объедков,
Когда даже рыбы там будут – премудро
Мне страсть говорить о такое – нахальство,
Что между теней в дилетантской – примете
Я стал бы немного там стар – поначалу,
Что вычеркнул низменный факт – удручения
И вышел на новость софистики – ближе,
Чем смогут туда априори там – вылить —
Мой гнев – на семейное поле здесь Боги,
Которых в Меркурии стало так – много,
Что трудно дышать через ниточку – жизни,
Что люди внутри так опешили – в чреве
Своей безнаказанной блажи – от страха,
Что стали бесстрашными между – одежды
И стали ходить просто голыми – даже —
Ни разу внутри, не притронувшись – к телу,
А просто, как призраки в белом – свечении,
Что очень похоже на дурку – под жаждой
Внутри – вот такой аллегории между —
Их робостью сказки, а может быть – розни,
Где мы – монолитно уладив по слухам
Свои там дела – обзывались от страсти
Над нежностью боли семейной – от цели,
Чтоб временем важно лететь бы – от раны
И также внутри предварительно – ладить
С понятностью века, с другой – аксиомой,
Где страхи, как новые в том лишь – соседи —
Не могут безжалостно думать – о завтра.
Нам в доме попались такие вот – люди,
Что стыли ночами, как призраки – между
Шкафов, что внутри от того – промолчали,
Где стенами тоньше материи – к розни —
Могли приближаться мы сами – с надеждой,
Где Трейси мне вновь говорила – о важном,
А я издевался внутри – от болезни,
Что много работал в таком вот – несчастье,
Но рыбами можно за жабры – притронуть
Мне век аллегорий и вычеркнуть – тайны,
Что многому там я запомнил бы – в воду
Одной завсегдатай там линии – правды,
Как встретил на том берегу – между рока,
Я старую нынче подругу – под важность,
Кристину, что вышла мне сразу – подмогой,
Как там успокоила рыб или – в жажде —
Была мне приятна под ночью – немилой,
В тени аллегорий застывшей – программы,
В Меркурии низменной боли – от правды,
Что мы – лишь песчинки на том и поникли,
Не зная любви, не имея в том – мести,
А просто, шатаясь по городу – в теле,
Что можно блуждать от дозволенной – мины
Мне только, не трогая форму – за глиной,
В которой умом прародитель – пытался —
Унять этот ад или новое – время,
Собрать утопический хват – аллегорий,
Чтоб выйти на свет не такой вот – утопией,
А форму внутри человеческой – силы —
Опять подсобрать, чтобы было – не страшно
В тени – разгонять муравьёв от уморы,
Блистать – между низменной боли, что каждый
Здесь роет могилу себе, чтобы думать —
На вес от сохранности боли – к погоде,
