Ту яркую морали явь – над миром,
Ты просто вдаль посмотришь и – себе
Не будешь видеть памяти – струю.
Вопросом за вопрос – мы разошлись,
Но стало мне приятно – видеть мир,
Объять ту форму лирики – пока
Мой друг играл ремесленный – итог
На сердце первобытном – будто мог
Мне в том искусство поменять, увы,
На чувство превосходства – от тоски
В оставленной надежде – быть как все.
Не так ли можем этим – укорить
Свои года, но может быть – любить
На сердце от пустыни – этот век,
И думая запрыгнуть – от помехи
На следующий – в ветре под жару
В источнике чудес, когда бы – сам
Я вышел там на сцену и – к утру
Пронёс ту сущность времени – ко сну,
Где выше стал – подобием мечты?
Желаю – будем в дружбе мы ещё
Блистать, а может думать – на поре,
Что стали современностью – идти
Мы в жизни австралийской – на горе
Иллюзий тех, о ком – не рассказать,
Не выучить – то маленькое вдаль
Пороков счастье – может обо мне,
А может о Луке, в котором стало
Мне грустно так, что хочется – теперь
От жизни убежать, закрыв – глаза,
Забыв иллюзий старые – картины,
Что так идти и верить – уж нельзя,
Не бросив никого на свете – этом,
Не выжав путь вещей – судьбе на нос,
Но выстояв ту пошлости – черту,
Что ты сегодня для себя – отнёс
На след своей манеры – роковой,
На образ мифа в лучшем, что один
Остался ты блуждать, где много спин
И волки только в личности – в аду
Тебе – не просят и воды подать,
Но смотрят так оскалившись – во тьму,
Что ты остался мёртвым – выбирать
Себе в любви оценщика, чтоб звать
Отшельнический ветер – на роду.
Он выше части сердца – и погиб,
Он стал проводником – напротив плит,
Когда бы встретил миром – анекдот
Из призраков искусства, словно тот
Был сделан для тебя – на этом сне,
Ведь ты артист и думаешь – ещё,
Подняв сегодня ужас – быть как все,
Но верить в дар искусства – потому,
Что сам принял вопросом – этот мир,
Чтоб жизнью видеть муку – по лицу,
Когда ты встретил миленький – уют
В находчивой картине друга – лишь —
Там машет вепрь из древности – его
И пишет часть иллюзий – по нутру.
Где ты уже не маленький – актёр,
Не вышел смертью к важности – себе,
А просто на сухой земле – не вымер,
Но стал там ближе к счастью – по воде.
Сегодня льёшь обыденности – час,
Потом другой – в ровеснике внутри,
