Мне будет будоражить – свет земной,
А после лить понятный вереск – черт,
Что призрак я и нет мне больше – тем
Иллюзий грешных – в поле бытия,
Что пропил всё на свете – по вине
Своей фатальной присказки – в огне,
Что только город стал мне – на кону
Той формой субъективности – к окну.
Сижу я на работе, офис – в честь,
Но духа нет, чтоб миром – посмотреть
Напротив здешней каторги – в вине,
Что мне так сложно думать – на уме
О сыне, что, быть может, – не тонка
Та впадина морали, где он – жив,
А может редкий хворост – наяву
Сложил себе – под наглую вину
И ждёт, что там его – освободят:
Пришельцы, люди, зомби, что хотят
Играть с ним в теле мученика – грёз,
Что сам он вышел манией – под плёс
И мирно отпустил сегодня – смысл
Над чёрной вереницей жил – уже,
Что мальчик он из сильных – и ожил
Бы в первой схватке с мудростью – в уме.
Ему всего лишь десять, но горда
Им мать сегодня, что пустила – слов
Вопрос скупой о смыслах – на игре,
Что дул тот ветер не в свою – нору,
На полпути застыв и – через свет
Направив жёлтый луч – наедине
Той мелкой формы лирики – в вине,
Что ждать он может и своей – обиды.
На следующий день, когда – больна
Была уже мне Элла – от судьбы,
Что выпала ей смелостью – до глаз
И стала вновь мерцать – ещё умом
В свой ревности придирчивый – укор
Рассказа – между страхом и собой,
Что может жизни – провернуть черту,
Когда бы стало всё спокойно – в той.
Сказал мне этим в душу – за мечтой
И новый свет от сердца – между лет,
И смелый детектив, что – обыскал
Морали смертный мир и – передал
Серьёзностью – ту форму для игры,
Где знает он кто нынче – подрядил
Украсть ребёнка в мысли – потому,
Открыв вопросы в сущности – ему
И меткий глаз фотографа – для цели.
Мне этот детектив сказал, что знал,
Откуда дети пропадают – нынче
И кто крадёт их вечером – пока
Они гуляют в призраках – пустых
На улицах в тех тенях – городских,
На странностях, что не отжили – после
Тот сумрак воли в привязи – вестей,
Что благом можно покорить – ещё
Вопросы этой жизни – от гостей.
Похитила их банда – между слов
С окраины в том городе – от пут,
Что мы не знали в личности, когда
Нам снова для того – внутри вернут
И Коди, что болели мы – под раж
Морали дней родительских, а сны
Корили чёрной манной – между черт
