И меньше причины там – жить,
Чем был твой вампир – обращён
За редкостью памяти – в блик,
Где сам он любовью храним
И только под плетью – вдали
Нам ищет свой воздух – любить
Иль правду быть словом – любим.
Но терпкая стала нам – смерть
Смотреть в это лоно – окно,
Она пожирает здесь – медь
И топчется высмеять род,
Где был ты фантазией – в час
Одной лишь упавшей – звездой,
А стал фаталистом в руках
Той музы под слог – неземной.
Ей хочется выждать – там яд
И смерть по развалам – судьбы,
Ей также про свет – говорят
Внутри удивления зарева – тьмы,
Но ты, как вампир – небогат
И топчешься, высмеяв свой – приговор,
Что сам он надеялся – ждать
Укромное поле идейности – вон.
Что чудится в ночи там – явь,
Что формы фатальности – вниз
Нам снова плывут – покоряясь
Осмысленной дроби – глазниц
По утвари в страшный – подвал,
Где нет идеальности жить,
А только под заревом вида – кормить
Тех мыслей презренное – в явь.
Там стал ты потерей – для нас
И телом в себе – также прост,
Там голуби ходят по костям
И нервно снуют, чтобы дать
Почётное образам – в грусть,
Примером под чёткий – мотив,
Где слов вампиризмы – о страсть
Ты будешь за редкостью – видеть.
Ты стал этим старше – в ночи
И нет в той идейности – нам
Опять видеть жажды – мосты,
Чтоб жить по-другому, как ты
Не стал мне приемлемой – тьмой,
А только по робости – в миг
Ты пишешь свой ранний – позор
И будишь за мной – проводник.
Он тоньше искусства – в глазах,
За ним расправляют – на смерть
Твои идеалы мне – пасть,
Чтоб видеть по людям – ту страсть
И меньше идти ей – под роль
Обыденных писем – за честь,
Что умыслом жил ты – внутри,
А пал идеальностью – вместе,
Забрав свой потёмок – в глазах
И роскошь умильной – руки,
Где крест ты сжимал – на двоих,
Но был объективностью – тьмы,
Когда из под зарева – в рёв
Ты сам ощущал свой – мотив
И чести тот ужас – понять,
Где ждал ты иллюзией – стиль.
По ранней примете – нам жить
В гробах или в призраке – слов,
