Настало снова и гласит – сегодня,
Что сам ты непременно – обессудив
Идёшь – по тонкой линии из судеб,
Где стал ты маской – на одной природе.
На том в 80-х, словно в моде,
Откуда страхом предваряют чести
Твою минуту – думать за такое
Отчаяние времени – быть вместе
И лично видеть утренние раны,
Что там осыпят муки – через песни
Над мудростью прожитой – эпиграммы
В глазах рисуя сложности – у чести
На этом веке в личном – осознав лишь
Тот нежности предел, как бы минуту
Ты сам растрогал в ниже – приведённом
И выиграл бы – отчалившее в строгом
Мучении – быть нужной, как и миру
Доселе – перспективой над итогом
Под маской вероятности усилия
На сбывшейся культуре – за порогом.
Ты её разложи за сомнением – в воду
Небывалый от пищи, разомлевший чудак
Ищет паперти стройное – пламя о век,
Что никак преимуществу жизни – один
Он не может ужиться за этой стеной.
Между пафосом службы и проком – огня,
Между тленной харизмой, спустившись на вид
Он не может угнать за собой – Короля,
Притворившись исконной молитвой – души.
Разложи – эту оземь искусства весну
На короткий отрывок из песенных тем,
Над которыми стал ты ужимкой – души
Покорять идиллический мир – от утех
И потом, как по кальке пророчеств – в себе
Ты не млеешь, упав, словно лист на ходу
В эту воду бесчестием мании – вниз,
В это озеро мысли, опуская сомнение.
Ты его разложил, как по камню – портрет,
Как внутри уготованной вечности – дрожь,
А сегодня ты ночью по телу – идёшь,
Прививая свой неба – обыденный хруст.
Он потеет и что-то не может – узнать,
Он внутри объяснил эту оземь – тоску,
А потом он упал, как под воду – в мороз
И на каждом томлении – видит ту маску.
За которой нельзя не ожить, не пропеть
Идиллический оземь томления – в смерти,
Супротив отгороженный власти – намёк,
Как по обществу кровно идти – на судьбе.
А потом, привыкая искать – эту кровь,
Чтобы лучше внутри понимали глаза,
Что никак им ожить там нельзя – за любовью,
По которой ты оземь упал – под водой.
Нет теперь на сомнении прошлого – нам,
Чтобы жили и думали в этом – покоем,
Чтобы сами томились и в пользу – на сне,
Отторгаясь предчувствием – выли сомнением.
Но последней прохладой – завелись на вине,
То на красном – в обёртке из лучшего лада,
То на белом помосте – из нашей вины,
От которой не стыдно пройти, словно ладан
Окропил иллюзорностью выше души —
Эту оземь стороннюю осень – под маской,
За которой мы выли от прошлого – там,
За которой ты пал под водой – к небесам.
