Как падают осенью листья – на взгляд
Под серостью сна на влекомой – заре
Под жёлтые дни одиночества – мира,
Где юные словом – томимся в гробах
Мы этой лицом удивлённой – истории.
А снова нам нежить гарцует – и ждёт
От крови – другие помехи для слов,
Где кровь сожаления будет – насквозь
Опавшей культурой противного – тела.
Но встретит ещё облетевшую – явь
И вновь на гробах мы складируем – рок
По воле прилюдной картины – скакать
В тот дом умиления нового – сердца.
Чтоб думать ещё, как несильно – разжать
Мы в том помогли облачению – слов
И плотно в гробах убеждали – бежать
По риску проблем, от того и лежать
Мы стали сегодня, как гиблые тени
Понурого общества в дар – чудесам,
Где сами в себе – суетой не созрели,
Но новому счастью отвыкли – плясать
Под роли судьбы у общения – риска,
Где общество словом белеет – у снов,
А мы почернели тем ветром – убытка
И стали придворной позёмкой – веков.
Блуждать, завывая от ран – преисподней,
Где жажда тоски не смывает – оскал,
Но новому обществу бьётся – от боли,
Что сердце в крови на руках – от ума.
Оно ли редеет сегодня – для роли,
Но чёрному гробу нет смысла – хранить
Ещё удивление сброшенной – боли
За памятью вечной тоски – на двоих.
Что словом в себе мы остались – ещё
Приметой реальности в час – расставаний
И нежим протёртые тени – насквозь
Убыточной формы гранитной – оправы.
Мы только попробовав тьму – не ушли,
А стали в глазах созывать – благородство,
Чтоб честью своей в суете – сохранять
Тот ад пережитка и поле – уродства
Не видеть, как сердце внутри – нам ушло
В прожитой судьбе одичавшей – приметы
И волей от крови – рассеяло скорбь
За формой от чувства – искать им любовь,
Где кровь обожает внутри – дураков
И нежит под властью иллюзий – гранит,
Где стали мы обществом думать – ещё,
Забыв идеальный рассветом – полёт.
Над нивой у позднего шага – руин,
Над этим безумием в час – от тоски,
Где слово у сердца по риску – храним
И думаем жизни отдать – тишину.
Не мёртвые нас выделили в ряд
В покорном поколении – нам смотрит
Один в себе испуганный – под флирт
Источник казни, думая о – смутном
Рождении претензий в совесть – лет.
Но свет к категоричности – от моды
Не верит мёртвой жажде – нам пока,
Ты ждёшь под вой источника – причуду
И лаешь, как собака – свысока.
Тем временем по ряду в хилой – позе
Нам, вдруг, поставят робости – оскал
И между смертью на издёвке – мудрой
