Томас быстро тогда позвонил и – нашёл
Этих горе в уме беглецов, что – ушли
По лесам и по вехам, откуда бы – слон
Не внушением часа – себе упростил
Этот день – для угоды опять пролететь,
Словно ястреб – над личностью ниже угла,
Чтобы видеть приметы – от этого зла,
В час, когда создаются такие – портреты
И бежишь ты по улице – мерно отняв
Свой прожитый остаток культуры – во сне,
Свой манерный движок, от которого сам
Ты в ублюдка ещё не совсем – превратился.
Мы в сердцах переехали заново – там
На другую лишь улицу, где – поднесли
Этой мыслью ещё приключений – годам,
Что узнали там тайну особой – причины,
Где в кладовке внизу был один – силуэт,
Что лежал – между прошлым и новой строкой,
Как скелет и пробитый апломб – на умах,
Что должны мы опять говорить – потому,
Что наткнулись на клад в построении – лет,
О хозяев на доме том, чтобы – взломать
Этот миф поколений, откуда бы – им
Всё сегодня под смыслом – опять передать
День в искусстве и жизнь – от такой красоты,
Что умеем мы в сердце – увидеть черты
Близкой смерти, когда и в душе – разговор
Западает – на бдительной ноше в укор
И стремится прожить – идеальный рассвет,
Где уже никого в этом доме – и нет,
Только подлинник мифа в шкафу – обошёл
Мерный смысл идеалов – тогда по тебе.
У хозяев того беспричинного – дома
Мы уже насладились той выемкой – лет
И горим по весомой культуре – души,
Что опять повторяем ей снова – портрет,
Где уже по скелетам – не знаем причал
В этой скромности жизни, что мирно ворчал
Я сегодня внутри, чтобы тело – отдать
Для своей современности – слово воздать.
Куинстаун – это город из белой тюрьмы,
Это общество маленькой формы углов,
Где немного людей, но однажды и ты
Станешь розыском в метре – от той красоты,
Где уже притворившись в скелета – лежишь
Ты в подвале и что-то ему – проведёшь
От таинственной жизни – забытой под грош
Идеальности смерти – на мира причине.
Надо мной пронеслась куча воронов – сквозь
Удивительный берег искусства – за миг
И почуяла новый оттенок – под фарс
Я в себе, что уже не такая, как – мир,
Что могу показать этим душу – свою,
Точно холю внутри уникальный – рассвет
И играю под остров – подземного я,
Чтобы внутренне там принимать – на душе
Свой апломб разновидности – думать ещё,
Как у взрослого думают – мифы в мозгу,
Как летают те птицы – собрав берега
В опрометчивый воин, покуда – блага
Стали новому смертью – угрюмо хранить
Этот мир безызвестный и – полной луной
Стали веером схожести – там надо мной,
Что не могут в реальности – жизнь полюбить.
Стала словом в себе человеческой – я,
