Мне будет липкой кузницей – миров
Под ноль моей скабрёзности – вести
И ветхий разговор, чтоб там расти,
Что вот – Мария стала мне любезной
И мы смогли начать там в мир – роман
Под толщей пальм и стихшего – ума.
Ласкали мы друг друга – до утра,
До вехи первозданной, чтобы жить
Под негой воли правильной, где я
Корил свой ужас, что не буду – пить,
Но пил всё время ром и – никакой
Уж к свету уходил блуждать, как ритм
Морали первобытной глади – сил,
Что мужеский ответ к себе – сносил
И звал в лице совет ещё и в – рок.
Луиза же пришла потом к – Марии
И стала что-то женское – нести
Про жизнь и про оценки – вдаль себе,
Что стать не может там актрисой, где
Уже прошла все курсы и – неделями
Приходит всё на кастинги – под жар
Притёртых форм от режиссёрской – мглы,
Чтоб тонко будоражить там – углы
И звать напротив прихвостень – к глазам.
Я ждал, что буду страхом – для обид
От той Луизы, что не вижу – ритм
Её проблем и странно так – кошусь
На светлый облик от блондинки – сам,
Что верь не верь не сразу – отношу
Ей видимый восторг, как будто время
Сплотило формы дружественной – мглы,
Чтоб только выиграть страстью – потому,
Как сам я ухажёр и вижу – женщин
Там в обликах пространственной – игры,
Играючи блистаю в ритм – дождей,
Чтоб стать ещё и страхом – между жил,
А может вверить прошлое – к себе,
Что утром в целой розни – не обидел
Я ласточку – под низменной главой,
Что был игрок и сам внутри – не свой.
Луиза и Мария были рядом – мне,
Так близко, что года – не рассчитать,
И в теле одногодками – на искренней
Морали сердца в близости – сказать,
Что пал я между внутренней – харизмой
Обеих женщин в этой – красоте,
Что был я в пустоте сегодня – признан,
Как бледный джентльмен – на высоте,
Из недр скульптуры прошлого, что сам
Играю в той медлительности – глаз
И только вопрошаю в первый – раз,
Что внутрь хочу растить и – поставлять
Себе ещё – игрушки в этом сердце,
Как новый шарм мне внутренне – там был
Ещё и монологом в цели – к истине,
Что белый и пушистый сам – входил,
Но жался к двери, словно был и – кот,
И дерзкий вепрь – над надобностью рока,
Где нет мне блажи понимать мой – ум,
Но трогать мысли в каждом – дураке,
Чтоб стали там истории – к наивности
У дам ещё и – внутренней причиной
Любить меня сильнее, будто – сам
На длинном плёсе жался – к небесам
И ждал ту сплошь реальность – на вине.
