Анна Атталь-Бушуева – Добывая у общества грани – не падай (страница 6)

И этим, вжившись в муху – отдадут

Свою свободу – словно бы пари,

Как делаешь ты утром – до зари,

На дно нам поставляя – серый ад.

Чтоб думать можно было – по тебе,

Что муху на корсете – приобнять,

И точно форму радости – внутри

Ей сто вещей для жизни – передать.

Как может скука вылечить – клеймо,

В котором спит она, вращаясь в середине,

За только что – не пойманным окном,

Когда ты выгибаешь – небом путь?

Тот ад – твоя притворная печаль,

Твой звон велеречивой – пустоты,

Когда ты отпускаешь нам – молчать

Ту муху, от которой стонешь – ты.

Ей больно видом по уму – кричать,

Но только на корсете – все больней

Иметь свою свободу, чтобы жить,

И ощущая смелость – отпускать ей.

Записка для примет

Не очень странный в мире – силуэт

Торгует роскошью – в подобии любви,

Искусственно ли грезит – по тебе

Его простая вольностью – затея?

Где шаг к душе – ты одолжил ему

И тянешь – по записанному сну

Примету в идеалах – для судьбы,

Пока ещё одной и в том – последней.

Записка из нечаянного – сердца,

Как лист – под странной каплей бытия,

Сегодня радует о душах – не тебя,

Но смысл судьбы, наверно понимает.

Ты ей оставил чуткий – разговор,

Чтоб думать обывательской – душой,

И что – то ей нести – от посторонних

Искусств – внутри потерянного я.

Но этой формы преданности – нет

Внутри записки – к истине последней,

Ей так же нелегко – упасть на дно,

Чтоб завтра в чувствах ложного – пройти.

Туда ты сам ведёшь – прямую грань

И пишешь для того свою – судьбу,

Чтоб знак зачтил – пропавшее от слова

В твоей примете – вовремя пропасть.

Туда, где нет ни сердца – одного,

Где совесть спрятала прямое слово – рока,

Но только нам гнетёт свою – печаль,

Как вымысел – в пропавших сердцу днях.

Подлинно немые

На оборотной стороне – ты шёл,

Всё спотыкаясь и предвидя – диалог

Для тысячей оставленных – обид,

Для тучи, под которой – не горит

Твой ясный день и думает – на время.

Он – подлинно немой и этим – ты один,

Стоять не можешь в истине – сегодня,

Что совесть – над прямой тоской к себе

Обрадуется – в числах ценных лет.

Ты был живой и томно – сам носил

Свой бирюзовый ад – пути ему назад,

Под ролью сердца, под другой мечтой,

Но что – то говорил теперь – с судьбой.

Что вечностью она – не оправдала

Твой юный день души и – мёртвым стал