Анна Астахова – Народные сказки о богатырях русского эпоса (страница 23)

Один из важнейших вопросов в изучении каждого фольклорного явления — это вопрос его истории. Возникновение сказок о богатырях как в русском, так и в национальном фольклоре, различные пути их образования в основном ясны и в книге намечены. Но вопрос об историческом развитии сказок на протяжении всех лет их устной жизни пока не может быть решен. Подвергались ли сказки каким-либо существенным изменениям или нет, менялось ли восприятие их аудиторией и в каком направлении — для ответа на эти вопросы нет нужных материалов, подобных тем, какие мы имеем в области былин, сказок волшебных и новеллистических, многих песенных жанров.

Имеющиеся в нашем распоряжении устные народные сказки о богатырях записывались в разное время начиная с первой половины XIX века и вплоть до наших дней. Среди них имеются и очень ранние записи и совсем поздние, современные. Несомненно, время бытования могло наложить на содержание сказок, на их состав, идейно-художественную направленность известный отпечаток.

В частности, можно предположить, что в пореволюционное время должна была и в этих сказках, как во многих других жанрах фольклора, обнаружиться тенденция к усилению и конкретизации патриотических и социальных мотивов. Однако сравнительного материала для категорического утверждения этого у нас нет.

Поясню это одним примером. В главе I названа одна из современных записей сказки о Садко и Василии Буслаеве, определенно восходящая к сказке П. Н. Полевого в «Библиотечке Ступина». При разборе сказки, записанной в Ленинградской области, отмечено, что исполнитель, следуя точно всей композиции и содержанию текста источника, опустил религиозно-морализующие сентенции книжной сказки. Это было отмечено как характерный факт отбрасывания народом чужеродных народному сознанию элементов.[289] Но может быть, здесь сказалось уже сознание советского сказочника? Имел ли место этот факт в других случаях использования в устном исполнении той же сказки, если таковые были? Мы не знаем.

В силу сказанного пришлось главным образом сосредоточиться на выявлении особенностей содержания сказок, их состава, художественной природы, соотношения их с эпосом. Здесь совершенно очевидным стало одно: эпические сюжеты, переключаясь в художественную систему сказки, теряли в известной мере свой строгий, величавый характер, отступали от «эпической историчности», нередко растворялись в авантюрно-занимательном повествовании.

Использование былинных сюжетов сказкой часто влечет за собой насыщение их чисто бытовыми сценами (см., например, эпизод выторговывания коня Ильей в рассказе об исцелении, превращение сюжета о неудачной женитьбе Алеши Поповича на жене Добрыни в бытовую крестьянскую новеллу и т. п.). Это было отмечено еще Белинским, когда он указывал на некоторые отличия сказки от былины: «В тоне сказок больше простонародного, житейского, прозаического; в тоне поэм больше поэзии, полету, одушевления, — хотя те и другие рассказывают часто об одном и том же предмете».[290] Однако полностью сказочная стихия былинные сюжеты не поглощала, не ассимилировала. В основном сохранялась героическая и патриотическая направленность отраженных былинных сюжетов. Лучшие сказки сохранили и социальные мотивы эпоса. Образ Ильи Муромца как идеального борца со злом, всяческим насилием в целом остался непоколебимым.

И здесь снова следует повторить то, что отмечалось в разных местах работы, — сказать о том большом значении, которое имели лучшие из устных сказок о богатырях в народнопоэтической культуре, как своеобразные хранители героических образов русского эпоса.

Вопрос о народных сказках по сюжетам и мотивам былинного эпоса связан не только с проблемой судеб былинных сюжетов и богатырских образов в поздней фольклорной традиции. Образование этих сказок — интересный факт в истории развития самой сказочной традиции, поскольку здесь возникает еще новая разновидность волшебной героической сказки с некоторыми специфическими особенностями.

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

Акимова — Фольклор Саратовской области, книга 1. Составлена Т. М. Акимовой под ред. А. П. Скафтымова. Саратов, 1946.

АКФАН — Архив Карельского филиала Академии наук СССР.

Андреев — Н. П. Андреев. Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне. Л., 1929.

Анисимова — Песни и сказки Пензенской области. Составитель А. П. Анисимова, под ред. Э. В. Померанцевой. Пенза, 1953.

Астахова — Былины Севера, т. I. Мезень и Печора. Записи, вступительная статья и комментарий А. М. Астаховой. Под ред. М. К. Азадовского. М.—Л., 1938; т. II. Прионежье, Пинега и Поморье. Подготовка текста и комментарий A. М. Астаховой. Под ред. B. П. Адриановой-Перетц. М.—Л., 1951.

Афанасьев — Народные русские сказки A. Н. Афанасьева. Под ред. М. К. Азадовского, Н. П. Андреева, Ю. М. Соколова. Т. I, «Academia», 1936; т. III, Гослитиздат, Л., 1940.

Беларускi эпас — Беларускi эпас. Под ред. акад. АН БССР П. Ф. Глебкi и чл. — кар. АН БССР И. В. Гуторова. Изд. АН БССР, Минск. 1959.

Былины XVII–XVIII вв. — Былины в записях и пересказах XVII–XVIII веков. Издание подготовили А. М. Астахова, B. В. Митрофанова, М. О. Скрипиль. Изд. АН СССР, М.—Л., 1960.