Анна Арис – Пока не кончится дождь. Сборник рассказов (страница 2)

Я упал на колени. Наверное, впервые в жизни я молился. Не зная верных слов и проклиная себя за это незнание.

Кажется, я что-то кричал в равнодушное свинцовое небо, низвергающее вниз ледяной осенний дождь.

Кажется, я что-то шептал в пустоту, уже после того как сорвал голос.

Кажется, я лежал, свернувшись калачиком, в позе эмбриона, на сырой, остро пахнущей гниением, листве за домом. Мял в ладонях склизкие листья и совершенно не помнил, когда и зачем оказался здесь. Не помнил, куда делся телефон и почему я так и не обулся.

Дождь барабанил по крыше, по подоконникам, по крыльцу.

– Это была ужасная идея, – вздохнула Эмили и поставила на тумбочку дымящуюся кружку.

Я резко распахнул глаза и сел. Заботливо уложенное на мой лоб холодное полотенце упало на пол.

– Тебе лучше? – с сомнением спросила жена. – Выглядишь как зомби. Поднять подняли, а разбудить забыли.

Эмили наклонилась и прикоснулась прохладными губами к моему лбу. Огорченно причмокнула.

– Надо за лекарствами съездить. У заправки, что мы проезжали позавчера, я видела магазинчик. У них должен быть хотя бы аспирин.

– Нет! – я резко схватил её за руку.

Видимо, схватил слишком резко и сжал пальцы слишком сильно. Эмили ойкнула и со страхом уставилась на меня. Я разжал пальцы.

– Прости. Просто там такой дождь. И дорогу ты не очень хорошо знаешь.

– Предлагаешь остаться и дать тебе помереть от банальной простуды? – Эмили приподняла бровь. – А что? Отличная идея. Маленькая арендованная хижина в лесу. Не так ли начинаются все фильмы ужасов? Вот уморю тебя, получу наследство и с любовником на Гавайи двину.

Не смотря на нарастающую головную боль и неутихающую тревогу, я рассмеялся. Эмили шутит. И она не погибла на горной дороге. Может быть, я бредил? Может, мне всё приснилось? Вот она Эмили. Живая! Вот она поставила на тумбочку чашку с глинтвейном. Вот она пошутила. У меня жар. У меня был бред.

– Хорошо, что нет никакой приметы на тему «как встретишь годовщину свадьбы, так и следующий год проведешь», – Эмили улыбнулась и подошла к окну.

Глинтвейн обжигал горло, но его тепло потихоньку меня успокаивало.

– Знаешь, – вдруг серьезно начала Эмили. – Мне раньше казалось, я не люблю дождь. Просто ненавижу. Мурашки по позвоночнику от звука капель. Как от царапанья пенопластом по стеклу. Брр.

Она замолчала. Я сделал ещё глоток.

– А сейчас тебе дождь вдруг понравился?

– Неа, – она отошла от окна и упала на кровать поверх одеяла. – Я просто не придаю этому значения. Мне всё равно, что на улице – дождь, снег или солнце. Я с тобой. Этот факт может примирить с некоторыми неудобствами.

– Если ты повторишь это на нашей пятидесятой годовщине, я буду считать, что правильно выбрал себе жену.

Она расхохоталась.

Если бы меня попросили назвать один момент из всей моей жизни – всего один момент – в котором я бы хотел задержаться как можно дольше, я, не раздумывая, назвал бы этот.

Меня разбудил звук двигателя. Он прорывался сквозь монотонный стук капель как голос диктора сквозь радиопомехи.

– Нет!

Я кубарем скатился с кровати и, путаясь в цепляющимся за ноги одеяле, рванулся к двери.

– Эмили!

Ответом мне была тишина и отдаляющиеся габаритные огни кроссовера.

Через сорок минут мне позвонили.

– Это была ужасная идея! Мне говорили, что мужчины как дети, но что в первую годовщину своей свадьбы я буду нянчиться с одним из них, я даже не предполагала.

Эмили поставила кружку на тумбочку и картинно сложила руки на груди.

Я сдвинул мокрое полотенце с глаз и забыл, как нужно дышать.

– Да-да, я с тобой разговариваю, – продолжила жена. – Не притворяйся спящим.

– Эм, – я приподнялся. – Какой сегодня день?

От её деланной злости не осталось и следа, она подошла и коснулась губами моего лба.

– Становится хуже, – обеспокоенно сказала Эмили. – Где мы находимся помнишь? Мы скоро отсюда выберемся. И я оторву Ирене язык за то, что посоветовала это «чудесное место, вдалеке от цивилизации, с изумительным видом из окна и полной и совершенной уединенностью», – изобразила жена голос не знакомой мне Ирены.

Не смотря на её попытку пошутить, она была крайне встревожена. Нервозность сквозила в её улыбке, напряжение чувствовалась в движении её пальцев.

– Эм, в чём дело?

– Всё в порядке, – тихий, бесцветный голос.

– Ты тоже заболеваешь?

– Всё хорошо. Правда. Мне нужно съездить тебе за лекарствами.

– Нет!

– Я ненадолго, – спокойно произнесла она. – Дождь почти закончился. На дороге везде указатели поворотов, не нужно быть асом, чтобы добраться до заправки.

– Эм, нет. Послушай, просто останься сейчас здесь.

Я взял её ладони и посмотрел в глаза. Тёплый пепельный. Словно солнечные лучи сквозь серые тучи.

Она покачала головой.

– Мне нужно, – сказала она.

Слова неприятно царапнули.

– Съездишь завтра, – предпринял я ещё одну попытку.

– Ночью тебе опять станет хуже. Я быстро. Так нужно.

«Мне нужно». «Так нужно». О чём она, чёрт возьми?!

– Ты никуда не пойдешь! – крик скатился в хрип. Эмили оттолкнула меня, и как была, в свитере и джинсах, выскочила под дождь.

Пикнула сигнализация, хлопнула дверь автомобиля.

Путаясь в одеяле, я скатился с кровати, на ходу натянул кроссовки и выбежал за дверь.

Утопая по щиколотку в многочисленных лучах, я бросился к машине и успел открыть дверь, до того, как Эмили завела мотор.

Упав на пассажирское сидение, я мгновенно почувствовал, как подо мной скапливается небольшая лужица.

– Эм, не глупи. Вылезай из машины, пойдём домой, – начал я и осекся, заметив, что подтеки на её лице не от дождевых струй.

Слёзы?

– Что?.. – я хотел спросить «что случилось?», но горло будто сжала невидимая рука. Я так и остался сидеть с открытым ртом.

– Прости меня, – она разрыдалась. – Мне правда нужно сейчас ехать. Если я не успею – они погибнут. Снова.

– Снова? – слово вырвалось с тихим шипением. С таким звуком выходит воздух из воздушного шарика.

– Этот день, – всхлипнула жена. – Он повторяется.

Меня пронзил холод. Ледяная волна прошла по позвоночнику, казалось каждый волосок на теле приподнялся от ужаса. Она тоже это чувствовала? Она тоже это переживала?! Но почему ничего не сказала?

А я почему не сказал? Почему и зачем всё происходит?